Яблочный мужчина гор (СИ)

Упс.
— Кхм, — кашлянул Бен, прочищая горло и точно, как я не так давно, не знал, что сказать и как реагировать. — Не думал, что ты такое читаешь и можешь озвучивать так буднично.
— Работа, — повела плечом и опустила взгляд с ноутбука на его руку, что прижала меня поближе к нему ещё больше. Главное не начать фантазировать, что бы могли сделать на этом диване, будь я поуверенней в себе. И не такой трусихой.
  
— И ты делаешь так много исправлений, — соседушка мой дорогой и уже явно осмелевший, положил подбородок на моё плечо и стал с интересом смотреть на текст. Я же на миг закрыла глаза и приказала себе держаться. Его тепло окутывало мягким пушистым пледом, от чего возникало желание остаться так навсегда. Но.
Читать вместе с Беном сцену высокого рейтинга, что тянулась на страниц эдак двадцать, было неловко. Одной — вполне нормально и привычно. С ним — слишком дико. И не дай Бог он ляпнет что-то об игрушках, я сгорю от… непонятно чего, но сгорю.
Но я держалась, старалась не обращать на него внимание (хотя, разве это вообще возможно?) и работала дальше. Упорно, с агрессией, тыкая автору носом в каждый косяк, чтобы хоть как-то выплеснуть свои эмоции и волнение.
— Скудная у автора фантазия, действия повторяются и ничего нового не происходит, — нарушив тишину, заговорил Бен, который всё так же продолжал читать и не торопил меня, не просил печатать быстрее, чтобы глянуть, что же там будет дальше.
Я даже удивленно повернула к нему голову, коснувшись носом его щеки. Он голову повернул ко мне лишь слегка, наверняка осознавая, что если сделает движение чуть другое — и наши губы будут непозволительно близко друг к другу.
— Что? — вскинул он свои густые брови и я кажется видела дьяволят, веселящихся у него в глазах.
— Всегда было интересно мнение мужчин на такие книги, — ответила я. — Так что комментируй, с радостью послушаю и возможно даже укажу в итоге в своём отзыве, как мнение, альтернативное моему.
— Хорошо, — кивнул он. И как только я обратно повернула голову к ноутбуку, ощутила его губы на своём виске. Захотелось закрыть файл и забить в поисковике есть ли в городке кардиолог, или как минимум какие есть успокаивающие таблетки. А то я с ним скоро сойду с ума и точно наброшусь, зацелую, раздену и снова зацелую.
Но волшебным образом нашла в себе силы держаться. Это было настоящим подвигом и я собой даже возгордилась. Только сопела недовольно, даже надулась, когда услышала его какой-то победный смешок. Зараза.
Ближе к вечеру, когда большая половина была готова, Бен зашевелился.
— Лия, давай я разогрею нам ужин, и ты передохнёшь?
Я кивнула и, снова оказавшись без его тепла, поёжилась. Вот же ж печка наркотическая, так и зависимой от него можно стать.
Мужчина же покрутил головой и размялся немного. Вот же ж, мог и раньше меня оставить, наверняка у него за пару часов всё затекло, но он не жаловался и виду не подавал.
Планировала поработать ещё, но поняла, что надо бы и самой сходить в ванную комнату. Так что с кряхтением поднялась, предварительно всё сохранив и оставив ноутбук в сторону.
Бен покосился на меня, но говорить ничего не стал. Убедившись, что я сама могу стоять на ногах, пошел к холодильнику дальше, доставая оттуда всё нужное.
Когда вернулась, ощущая чувство дежавю, устало плюхнулась на стул. Сил делать что либо не было вообще. Резко захотелось спать, но при этом проснулся и зверский аппетит. И пока Бен разогревал пасту, я задумалась о том, что этот дом для меня одной слишком большой и пустой. Настроение сделало резкий скачок на самое дно.
На глаза резко навернулись слёзы, в груди всё сжалось.
Мужчина, что как раз повернулся ко мне, завис и я впервые увидела на его лице панику.
— Что случилось? — он моментально оказался рядом со мной и взял моё лицо в свои ладони. Я шмыгнула носом. Пусть поцелует и всё пройдет. Но вместо этого я…
— Хочу котика-а-а, — заявила пискляво. Хотя ещё хотелось на ручки к Бену. — А ещё ненавижу эти перепады настроения и чёртовы гормоны-ы-ы-ы, — протянула обиженно, снова едва не плача. Увы и ах, но контролировать себя у меня не получалось от слова совсем. Я могла разрыдаться чисто из-за того, что солнце светит слишком ярко или что красный светофор горит слишком долго. Моя адекватность меня покидала и возвращалась лишь после окончания месячных.
Бен с трудом переварил мои слова и тяжело так вздохнул, а потом, потянув за руку, заставил встать и крепко обнял меня, поглаживая по спине и голове, успокаивая, как маленького ребёнка. Быть к нему снова так близки (о, удача, второй раз за день) было чертовски приятно. Он пах лесом и мёдом, а ещё яблоками.
— Ты меня напугала, — снова его губы на моём виске, и это почему-то волшебным образом хорошо меня успокаивало. — У тебя так всегда? Каждый раз так страдаешь одна?
— Неа, — обвив руками его за талию, буркнула невнятно, приходя в себя. — Раз в полгода примерно. И обычно на людях стараюсь не показываться, а то неловко потом выходит.
— Когда в следующий раз опять будет такое, зови меня, буду за тобой присматривать, — проговорил мягко, нежно став массажировать шею, расслабляя. Но я только сильнее вцепилась пальцами ему в рубашку, не желая пока отпускать.
На его заявление хотелось хохотнуть. Звать его только ради того, чтобы грел, кормил и уменьшал боли, а также всплески дурных эмоций? Я бы, конечно, с радостью, но это больше подходило для пар, а мы были просто… соседями? Не думаю, что Просто Соседи ведут себя так друг с другом. Кажется, между нами что-то назревало, но говорить об этом с уверенностью, я пока не рисковала и откровенно побаивалась.
Моё молчание он явно принял как знак согласия и усмехнулся.
— Сколько у тебя такое состояние длится? — поинтересовался он, продолжая дарить мне райские наслаждения своими прикосновениями. Я промычала что-то невнятное, но потом вспомнила, что обычно не веду себя, как мартовская кошка. Но отлипать от него не стала, лишь подняла голову и уперлась подбородком в накачанную грудь.
— Шесть дней, а что? — и сделала губки бантиком, задумавшись о том, как его, всё же такого заботливого и красивого, никто ещё не окольцевал. Мари бы уже заявила, что надо тогда этим вопросом заняться мне лично, чтобы никто из под носа не увёл. Но я боялась сделать первый шаг. Вдруг, он просто пустил меня в свой круг общения и со временем так же будет относиться и к Каре? Даже такая мысль мне не понравилась, заставив нахмуриться.
Было страшно ошибиться и разрушить то, что мы постепенно и медленно выстраивали между нами. Мне наше сближение казалось невероятно хрупким, так что решила наслаждаться тем, что уже имела и не покушаться на нечто большее.
Вуд молча смотрел на меня, явно задумавшись о чём-то своём, но при этом он слегка улыбался.
— Да так, — уклончиво наконец-то протянул он. — Успокоилась? — заметив, что я больше не плачу и вполне себе стабильна, получил ещё и кивок в подтверждения и отпустил. Слава небесам, что я успела разжать пальцы, и он не подумал обо мне, как о какой-то пиявке.
Ужинали мы в тишине, мои мысли, как и желания с эмоциями, скакали как безумные, и я радовалась, что поддерживать беседу не нужно, иначе я бы наплела много всякого (и возможно постыдного) и он бы от меня вообще сбежал.
После того как Бен убрал стол и помыл посуду (он идеальный, сколько раз я буду сама себе это повторять?), пока мы пили чай и доедали пирог, Вуд вдруг сфокусировал свой взгляд на мне.
— Что? — не выдержала я, сделав последний глоток своего любимого напитка.
— Я могу остаться у тебя на ночь и греть живот, чтобы тебе было легче.
  
Тишина. Занавес. Пустоту в голове прорвала дамба пошлых мыслей и фантазий.
Улыбка сама растянулась на лице и я поняла — мои щёки наверняка как красные яблоки.
Покачав головой, я постаралась не выдавать резко приподнятое настроение и счастливую морду. Но судя по его улыбке — выходило у меня ужасно.
— Не могу же я тебе эксплуатировать целые сутки напролет, иначе до конца жизни буду расплачиваться с тобой пирогами, — ответ, наконец-то-таки, нашелся. Впервые за день, ура! А то снова убегать было бы неловко и странно.