Всё будет хорошо (СИ)

— Ты уверен? Я не уйду от него, — Поттер неуверенно кивнул на Драко и сглотнул.
— Можешь не уходить, просто спрячься.
Когда Нотт вернулся, а за ним влетел встревоженный Снейп, Гарри спрятался под мантией-невидимкой и встал рядом со спинкой кровати. Зельевар накладывал диагностирующие чары одни за другими и спустя примерно четверть часа, влил в рот Драко пару флаконов зелий и облегчённо выдохнул.
— Всё, теперь всё хорошо. Хорошо, что вы пришли за мной, мистер Нотт. Присматривайте друг за другом, — тут профессор кинул взгляд прямо на Поттера, будто знал, что тот стоит прямо здесь под мантией. Гарри передернуло. — У Драко ещё в течение недели могут быть судороги, организм слишком ослаб.
— Спасибо, профессор, — почтительно склонился Теодор. — Непременно.
Стоило Снейпу и Нотту исчезнуть с поля зрения, Гарри тут же обвешал малфоевский полог чарами и нырнул под одеяло, прижимая Драко к себе. Блондин уже не дрожал, но отчаянно жался к Гарри, будто желая скрыться от всего мира.
Наутро Поттер проснулся первым и с удовлетворением увидел, что лицо Малфоя приобрело прежний оттенок, губы порозовели, и сам он размеренно дышал. До завтрака оставалось ещё с пару часов, и будить Драко раньше времени в его планы не входило. Поэтому, накинув мантию, Гарри отправился в собственную спальню.
— Гарри? Ты откуда? — Гермиона сидела около камина и, листая страницы учебника, увлечённо что-то писала, когда он показался в гостиной гриффиндора.
— Привет, Гермиона, — Поттер рухнул в соседнее кресло. — Драко вернулся, ему нехорошо, всю ночь приводили его в порядок с Ноттом. У него были ужасные выходные.
— Что случилось?
— Точно пока не знаю, но на него накладывали «Круцио».
— Это ужасно, — Гермиона потухшим взглядом посмотрела на Гарри и закусила губу. — Нельзя их отпускать к нему больше. Ни Драко, ни Тео.
— Знаю, но пока не придумал, как этого добиться. Сегодня первое занятие с Дамблдором, может, что-то станет понятнее. Интересно, чем он будет заниматься со мной?
 — Ты заметил, его не было в школе с начала занятий? — Гермиона нахмурила брови.
— Как тут не заметить. Знаешь, Гермиона, я вообще мечтаю всех вас и особенно тебя и Драко куда-нибудь спрятать. Так, чтобы ни один красноглазый урод даже близко не дышал. — Гарри отчаянно, но решительно посмотрел на подругу.
— Гарри! — Гермиона расширила глаза и даже чуть подпрыгнула.— Я придумала!
Поттер очумело смотрел, как Грейнджер стремительно собирает свои вещи. Пергаменты, учебники, перья, кучей были свалены в сумку, а сама Гермиона была крайне взбудоражена.
— Гермиона? — окликнул её Гарри, когда она уже была у выхода из гостиной.
— Я в библиотеку! Надо кое-что проверить.
В этом была вся Гермиона. Если какая-то мысль пришла в её светлую голову, она перероет всю информацию и выдаст поистине потрясающий результат. Но это было невыносимо теперь, Гарри знал, что весь изведëтся, пока подруга не поделится своими идеями.
***
В большом зале было как обычно шумно. Гарри вяло ковырялся в тарелке с картофельным пюре и неотрывно смотрел на слизеринский стол, куда только что подошёл Малфой. Забини придерживал Драко за локоть, пока тот усаживался рядом с Паркинсон на скамью.
— Прекрати пялиться, — не отрываясь от книги, сказала Гермиона. Она весь день пропадала в библиотеке и пока молчала. — Всё с Малфоем нормально, а на тебя уже обращают внимание. — Гермиона была права, Гарри совсем одурел со своей так резко появившейся любовью. Он опустил глаза на свою тарелку и вдруг почувствовал, как в кармане нагрелась монета.
Поттер, созывай своё геройское собрание. Я буду с Тео, Блейзом и Панси.
Гарри вовсе не обрадовался, что придётся ввести в свои планы Паркинсон, но другого выхода не было. Драко ей доверял. А с некоторых пор Гарри полностью доверял Малфою и, кроме этого, безоглядно влюбился в него.
Какой бесконечный день, ещë к Дамблдору идти, и собрание. И Гарри видел, что Малфой нехорошо себя чувствует.
От кабинета директора Гарри мчался в Выручай-комнату, чтобы поскорее увидеть Малфоя и удостовериться, что с ним всё в порядке.
  
***
— Поттер, ты так и не сказал, кто подарил Тео шоколадное сердце, — сказал Драко.
Они вдвоем были в Выручай-комнате. После ужина Гарри отправился к Дамблдору, где зачем-то познакомился с воспоминаниями о родителях Волдеморта. Затем отправился сюда на собрание их странной компании и поведал о своём занятии с директором. Драко рассказал о встрече с Волдемортом и о новом задании. В общем-то, Гарри был удивлён, что их собрание прошло так спокойно и гладко. Панси Паркинсон, когда не язвила и не плевалась ядом, была на редкость умна и находчива. Гермиона пока молчала о своём утреннем озарении, но о чём-то усердно размышляла и перелистывала бесконечные книги, находящиеся в комнате.
Гарри развалился на диване, закинув ноги на столик, а Драко улегся головой ему на колени. Они не обсуждали свои отношения, и Драко ужасно боялся, что вот-вот Поттеру надоест с ним возиться. Но вот же он, здесь. Перебирает расслабленно его волосы и мягко улыбается. И эта комната… Казалось, что она из самой сокровенной мечты слизеринца. Драко ломал голову, отчего Выручай-комната приняла такой вид, с того самого момента, как они впервые здесь оказались. О чём Поттер думал, когда открывал её? Видимо, у них схожий вкус.
— Это Невилл, — со смешком сказал Поттер. — Он на вашего Нотта ещё до школы запал. Они в Мунго пересеклись, Невилл тогда заблудился в коридорах, потерял свою бабушку. А Теодор помог ему найти её.
— Да ладно? — Драко был поражён до глубины души. Лонгботтом подарил ту шоколадку. Нотт вот уже третий год вздыхал, мечтая о своём поклоннике. — Даже не знаю, стоит ли просвещать Тео.
— И я не знаю, — вздохнул Гарри, — Невиллу он нравится до сих пор.
— Серьёзно?
— Ага, — Гарри усмехнулся. — Невилл очень застенчивый и неуверенный в себе. Хотя сейчас это уже практически незаметно.
— Нуу, Лонгботтом действительно больше не мямлит и не заикается, — протянул Драко. Всё же нужно дать знать Тео, кто его тайный воздыхатель, — а вдруг это любовь.
Что касается любви, Драко не знал, что и со своей делать. Вот он, Поттер. Рядом, с ним, только вдвоём, и никуда не убегает. Он не из тех людей, кто будет проводить время в неприятной для себя компании. А это значит, Драко ему нравится, да хоть просто как человек нравится, как друг. Хотя какой друг, они всего-ничего нормально общаются. А Поттер уже несколько раз спал с ним в одной кровати. И поцеловал почти в губы. Драко жарко покраснел и поспешно встал с колен Поттера, направляясь к окну.
— Интересно, почему комната приняла такой вид? — задал Малфой давно интересующий вопрос, когда совладал с чувствами. Он повернулся к Гарри и с удивлением обнаружил, что теперь покраснел Поттер.
— Я точно не знаю… — гриффиндорец замялся и отвёл взгляд. Но Гарри не был бы собой, если бы не решил сразу рубить с плеча. — Наверное, это потому, что я хотел, чтобы комната стала бы такой, как в твоих мечтах о своём доме.
Драко молчал, очень долго молчал. Гарри успел тысячу раз пожалеть о том, что сказал Малфою правду.
— Я сам не знаю, зачем попросил об этом комнату, — продолжал виновато бухтеть Поттер. — Наверное, хотел подбодрить тебя. Я думаю, тебе это нужно было…
— Ты мне тоже нравишься, Гарри, — тихо, но твёрдо перебил его Малфой. В эту самую минуту он был уверен, что нравится Поттеру. Но когда тот спустя несколько минут всё продолжал ошалело пялиться на слизеринца, стало очевидно, что Драко что-то не так понял.
Драко понял, что наговорил лишнего, и уже собирался покинуть комнату, но Поттер перехватил его за руку и притянул к себе, увлекая в первый, нежный и самый сладкий поцелуй. Первое прикосновение языка к нижней губе вызвало у Драко ошеломительный взрыв в голове, переходящий в сладкую дрожь по всему телу. Хотелось стоять так вечно, прижимаясь к Поттеру, и чтобы губы на губах и пальцы в волосах. Поттер был нереально ласков. Он практически невесомо гладил лицо, зарывался рукой в волосы, гладил спину и окутывал родным теплом постоянно мëрзшего Малфоя. А ещё запах. Запах хвои и грозы вперемешку с ванилью, — Драко мог вдыхать его вечно.