Измена. Чтобы разлюбить (СИ)

Переобувалась в легчайшие туфельки.
Поправляла причёску.
Обернулась.
— Мама, это фея?
— Нет, это принцесса!
— Нет, это снегурочка!
— Неправда, у снегурочки жёлтые волосы, а у неё оранжевые! Как у ведьмы!
Передо мной стояла миленькая девушка с малышкой на руках. А вокруг неё — ещё несколько детей разного возраста.
И Филипп.
Он смотрел на меня так…
Что моё сердце упало.
    
11 глава
 
Этот новый год был совершенно не таким, как я его себе представляла.
Филипп — загадочный, закрытый. С ним можно было разговаривать на какие угодно темы, кроме него самого. Он удивлял, поражал и одновременно создавал ощущение, что я знаю его давно-давно — всю жизнь. Но при этом не пускал внутрь. И с чего бы? Если я была нужна ему только для того, чтобы от него отстали?
Он был брутальным, несмотря на свои длинные волосы и очки, он был красивым — и очень умным, он иногда рассказывал такие подробности о разных странах, что я могла только открывать рот. Он знал тысячу вещей на свете!
Обычный программист? Ну-ну.
Я думала, его друзья окажутся необычной и странной тусовкой.
Я ошибалась.
Вернее… может быть, где-то в других местах, на работе, например, они вовсю показывали свою креативность и нестандартность. А здесь был один из самых обычных праздников, которые я видела — только без присутствия старших родственников.
Огромная ёлка с кучей подарков под ней. Мандарины. Оливье. Селёдка под шубой. Дед Мороз для детей.
Возможно, оригинальность проявлялась как раз в этом? В обычности, в которой им хотелось отдохнуть?
Этот новый год стал не таким, как я его себе представляла.
Я думала… надеялась, что Филипп будет вести себя, как будто мы давно встречаемся.
А он заморозился.
Брал меня за руку, приобнимал, но… между нами выросла как будто прозрачная стена. Которую не пробить.
Я делала вид, что всё нормально. Филипп — старался. Но я видела, что ему неприятно на меня смотреть.
Я напомнила ему кого-то?
Он понял, что я хочу большего и отгородился от меня?
Что случилось?
Со стороны это, наверное, выглядело по-другому. Женская половина смотрела на нас с умилением, мужская рьяно подшучивала над Филиппом. Называли его скромницей, малышом, предлагали не упасть в обморок, когда будет держаться со мной за ручку.
Он молча сжимал губы, пристально и многообещающе смотрел на шутников, но, видимо, никого так и не испугал своими яростными взглядами. Только смешил сильнее.
На удивление, среди всей компании было много военных.
Большинство было немного старше Филиппа, в районе тридцати лет, неудивительно, что его называли малышом. Хотя он, в свои двадцать четыре выглядел серьёзнее и взрослее многих.
И он молчал. Меня вовлекли в разговор, расспросили, разузнали всё, что хотели — я и сама не заметила, как. А Филипп отделывался односложными ответами.
Но никого это, почему-то… не удивляло? Он всегда был таким?
— Он всегда такой? — я стояла у окна, держа на руках маленькую трёхлетнюю девочку, которая, сосредоточенно сопя, отковыривала с моего лица блёстки. Рядом, с усталым видом стояла её мать. Она оглянулась.
— Филин? Ну да. — она пожала плечами. — Сложно тебе с ним? Из него же слова не вытянешь, а когда его Настька бросила… ой, прости, не надо мне об этом говорить.
Она виновато улыбнулась.
— Маришка, иди ко мне на руки, тёте тяжело!
— Да ну что вы! Она совсем не тяжёлая!
— Нет! Это моя фея! — маленькая Маришка обняла меня с недетской силой.
Мы рассмеялись.
— Обычно она так себя не ведёт… — обескураженно произнесла мать Маришки.
— У меня дома маленькие братья, я привыкла. Пусть малышка порадуется.
«Пусть хоть кто-то мне порадуется…» — подумала я. Сердце сжалось.
Зачем, зачем я согласилась на эту авантюру?
Я старалась не смотреть на Филиппа, хотя мои глаза против воли обращались к нему. Меня похитили дети и я с удовольствием ушла с ними к ёлке, потому что так хоть ненадолго отвлекалась от его невнимания.
Он не подходил ко мне. Только кидал иногда непонятные взгляды — проверял, на месте я или нет?
Вокруг него всё время вилась противная девица, которая смотрела на меня с неприязнью. Она глядела на него, хлопая ресницами, жеманно смеялась и всё время выпячивала свою немаленькую грудь.
И я не выдержала. Сбежала в ванную, «поправить макияж». А попросту — пореветь.
Мне было больно. Обидно. Сердце просто разрывалось!
Я всхлипывала, стараясь, чтобы меня никто не услышал.
За что он со мной так? Зачем всё это надо было делать? Мог бы сразу пойти с этой девицей и не затевать вот это вот… всё! Зачем было морочить мне голову???
Послышались быстрые шаги, распахнулась дверь.
Филипп.
Что он здесь делает?
— Бросила меня? На растерзание?
Я отвернулась и торопливо вытерла глаза. Передо мной висело зеркало и в нём отражалась больная фея с красными глазами. Тушь оказалась стойкой
В отличие от меня.
— Я думала, что это ты меня бросил. — почти безразлично пожала плечами. — Что ты здесь забыл?
— Ты обещала помочь мне. Передумала? — он стоял за моей спиной и напряжённо смотрел мне в затылок.
— Я думала, это ты передумал. — я повернулась и с вызовом посмотрела в его яростные, горящие глаза. — Что случилось?
— Ты.
Он споткнулся о мои красные заплаканные глаза и выражение его лица изменилось. Глаза расширились. Он осторожно коснулся моего лица, медленно провёл по щеке.
— Ты… всегда ты… — шёпотом. — Манишь… слепишь своим светом… отравляешь… и держишь на расстоянии! Сжимаешься, едва я касаюсь тебя, отшатываешешься, когда хочу тебя обнять! А теперь решила меня добить? Пришла такая прекрасная, недосягаемая… и держишь меня на расстоянии, уходишь, не смотришь, не обращаешь внимания!
— Что???
— Но ты плакала. Ты плакала… из-за меня? — на его лице родилась сумасшедшая улыбка, глаза засияли. — Я кретин. Дурак… и буду ещё большим, если не попытаюсь…
И он склонился ко мне.
И поцеловал.
  
12 глава
 
Я очнулась от воспоминаний.
Сырой холодный воздух задувал в окно, и я замёрзла.
Сколько лет прошло, а я до сих пор помню тот поцелуй! В нём был огонь, нежность, страсть! Но главное — одно прикосновение губ Филиппа уже бросало в дрожь и сносило напрочь все мысли. Всё стало другим после этого поцелуя. Мы с ним стали другими.
А поцелуй с Андреем просто был мил и приятен. Не больше.
Как сильно они отличаются…
Но вот он, итог.
Огненные, сводящие с ума поцелуи Филиппа достались не только мне одной.
Нет. Не надо мне этого. Я больше не ищу такой страсти, затмевающей разум. Андрей подарит мне уют и спокойствие. То, что нужно моему с трудом зажившему сердцу.
Сна не было ни в одном глазу и я села поработать.
Хотя я уверена была, что не смогу ничего сделать, слишком сильно было сегодняшнее потрясение — я просидела за компьютером полночи. Гнев давал мне силы и вдохновение.
Работа успокаивала.
Мысли приходили в порядок.
Я готова была биться за себя и за своё счастье — он не сломает меня во второй раз!
На работу я теперь ходила, как на войну. Каждый день была готова увидеть Филиппа и сделать вид, что не замечаю его.
Но…
Кроме самого первого дня его больше не было видно.
Зато Андрея стало в моей жизни намного больше. Он не собирался упускать свой шанс, и я его в этом поощряла. Он провожал меня домой. Мы вместе обедали. Перед сном переписывались, перезванивались, долго разговаривали, желали друг другу спокойной ночи.
Целовались.
Но не торопились. По крайней мере я. Я не готова была к более близким отношениям. Пока.
  
Но его прикосновения не были мне неприятны, значит… скоро смогу подпустить его ближе. Только привыкну.
Выходные мы решили провести вместе.
Чудесная погода выманивала на улицу и звала гулять. Мы шли по набережной, по аллеям держась за руки, как школьники.