Пятая попытка для обреченной вдовы (СИ)

– К вам пришла кровь, госпожа? Это, видно, из-за тревог! – замерев, заметила Сюзан.
– Кровь? Нет, – с опозданием поняв, что она имела в виду, я отрицательно качнула головой.
– Тогда зачем вам понж? – удивилась Сюзан.
– Понж… – понятливо покосилась я на баночку, делая себе в голове пометку и отставляя её. – Я просто перебираю баночки. Я хотела бы избавиться сегодня от волос на теле, – произнесла с затаённой надеждой.
  
– Везде или только на руках? – по-деловому поинтересовалась она.
– Везде! – бросив взгляд на руки, я отметила, что волоски там действительно есть, пусть и еле заметные, а я-то думала, что Кристель повезло.
– А отбеливать кожу будете? Я вижу у вас на лице лёгкий загар, – подойдя к небольшому стеллажу, Сюзан взяла корзинку и стала выкладывать туда баночки.
– Буду, – задумчиво протянула я, глядя в зеркало. По мне – и так было хорошо, но я всё же не планирую пренебрегать светским обществом, так что пока загар уберём.
Вскоре Сюзан умело взяла меня в оборот, вертя, натирая, вновь вертя и вновь натирая. Только через два часа я выскользнула из её цепких рук, гладенькая, розовая и абсолютно довольная.
В гардеробе, под её ахи и вздохи, я копалась недолго. Кристель не зря четырежды готовилась к свадьбе; были в её закромах весьма нескромные одеяния, которые она так и не примерила, зато я оценила, любуясь ими на собственном теле.
И только после тщательных приготовлений, когда на дом опустился ласковый вечер, я втайне велела оседлать своего жеребца и отправилась через Эльдарийскую аллею, осуществлять первый этап своего плана.
  
Глава 39.
 
Когда я прибыла на место, бархат ночной мглы окутал особняк некроманта. Мой нетерпеливый конь вопросительно заржал и забил копытами, стоило мне резко сбавить ход, останавливаясь на подъездной дорожке, всматриваясь в тёмный силуэт его дома.
Моё сердце неистово билось, все чувства обострились в нетерпении.
Мне слышался шорох крыльев среди густой листвы, мелкие шажочки ежа, вышедшего на охоту, и уханье далёкого филина. Запах прелых листьев смешивался с влажной землёй и сладко-манящим ароматом цветов. Но в этой идиллии были и менее приятные нотки… приторно-сладкий аромат смерти, что следовал за некромантом. Я ведь эту сторону его пока не знала, но отвращения она у меня не вызывала.
Чинно дёрнув поводьями, наконец, подъехала к крыльцу, где меня поджидал дворецкий. Он безэмоционально следил за моим приближением, а по щелчку его пальцев другой давно почивший слуга рванул к моему коню. Слава выдержке Чёрной Жемчужины, он встретил мёртвого лёгким фырканьем и благосклонным кивком головы, когда заприметил у того яблоко. Я с лёгким сердцем оставила его заботам прислуги, а сама прошла в дом.
– Я к вашему господину, – протянула, скидывая капюшон атласного плаща, который набросила для конспирации.
– Он в своём кабинете, прошу следовать за мной, – лич шустро привёл меня к нужной двери и, оставив одну, незаметно растворился в ночи.
Я знала, что Блэйкмор уже ждёт меня. Ни одна прислуга не привела бы гостя к хозяину без предупреждения.
Вдохнув полной грудью, решительно толкнула дверь, медленно входя в кабинет и тщательно впитывая всё, что видела. Ведь кабинет должен быть отражением «я» своего хозяина.
К моему удивлению, эта комната не встречала меня пыльной стариной и стопками древних фолиантов, которые я готовилась здесь найти. Кабинет казался почти… современным. Холодный, со сдержанной роскошью, словно сошедший с обложки журнала про миллионера.
Чёрные матовые панели на стенах сочетались с гладким стеклом и хромированными деталями. Вместо тяжёлых книжных стеллажей – полки со строгими рядами аккуратно расставленных книг в кожаных переплётах. Напротив двери расположился широкий практически пустой стол, где лежали всего пара папок, старый портсигар, да стояла стеклянная сфера, внутри которой мерцало что-то туманное, явно магического свойства.
За ним было роскошное глубокое кожаное кресло, в таких удобно, поджав ноги, завернуться в плед и тонуть на страницах романа. Рядом стояла птичья подставка, которая сейчас была пуста.
Стрельнув взглядом в другую сторону, я заметила и вовсе невидаль для этого мира – аквариум. Вот только плавали в нем не мелкие приятные глазу рыбёшки, а шипастая и зубастая тварь, косившая на меня жёлтым глазом.
– Брысь! – шикнула я на неё, борясь со страхом. – А то зажарю!
Подействовало! Тварюшка явно была разумной. Она ловко юркнула за камень.
Лёгкий смешок, сорвавшийся с мужских губ, тут же привлёк мой взгляд. Он стоял у окна, в чёрной рубашке без пиджака, одна рука расслабленно лежала на глянцевой раме, другая, казалось, лениво опустилась вдоль его тела, если бы не нервно сжатые пальцы. Мужчина явно предпочёл бы действовать. Широкий разворот его плеч цеплял взгляд, как и узкие бёдра. Я томно улыбнулась, делая плавный шаг к нему, ведь видела, как в отражении стекла он жадно ловит каждое моё движение.
– Вы на опасном пути, Кристель.
– Я знаю, но это мой путь, – усмехнулась я, приближаясь.
– А если вы ошибаетесь?
– Не ошибается только тот, кто не живёт, – подойдя к нему, я прижалась к его спине, запуская руки на талию и жмурясь от удовольствия. Сквозь тонкую ткань рубашки чувствовался жар его тела и до боли знакомый аромат: немного табака, капля мускуса и запах выглаженного хлопка. Как может быть, что он пахнет именно так?! Я не знала, но, видно, для меня именно это сочетание являлось опьяняющим коктейлем.
– Мы ведь ещё не знаем друг друга, и многое во мне тебе может не понравиться… – с затаённой грустью он устремил взгляд прочь.
– Определённо! Но, уверяю, что и я не подарок. Я всегда знала, что жизнь быстротечна. И я в любой момент могу потерять то, что дорого, потому нужно жить, наслаждаться, а не откладывать на потом, надеюсь, что ещё обязательно представится идеальный момент. Идеальнее момента, чем сейчас, никогда не будет! – уткнувшись носом ему в рубашку, я тихо вздохнула. – В последние недели судьба вновь и вновь напоминает мне эту прописную истину, так что не отговаривай, не получится. Я от выбранного пути не отступлю. Сейчас я не хочу долгих расшаркиваний, сладких речей и лживых обещаний… Я хочу настоящее. Хочу жить и чувствовать…
– И я… Я дал тебе шанс, Кристель, я тебя больше не отпущу, но после у нас обязательно будут и сладкие речи и только правдивые обещания, – произнёс он, резко меняя интонацию и разворачиваясь. Мужчина больше не был пассивен. Одна его рука скользнула к моей талии, в то время как другая аккуратно приподняла мой подбородок, заставляя смотреть вверх в его льдистые глаза, которые буквально плавились от желания.
Пальцы некроманта крепче сомкнулись на моей талии, практически впиваясь в кожу, он сделал едва заметный шаг вперёд, и между нами не осталось ни единой капли воздуха. Его дыхание коснулось моих губ, обжигая их ещё до того, как он по-настоящему поцеловал меня – властно, глубоко и требовательно, без капли сомнений. Это было именно то, что он хотел.
Его напор пьянил меня, полностью совпадая с моим настроением. Я хотела чувствовать себя живой, потому не планировала сдерживать чувства и прятать эмоции за масками. Я жадно откликалась на каждое его движение, на каждое касание, словно моё тело было продолжением его, словно мы вечно знали друг друга. Восторг, что вспыхнул в его взгляде, стоило ему стянуть с моих плеч плащ, расправил крылья моего женского самолюбия. Вырвавшись из его объятий, я отступила на шаг, позволяя тяжёлой атласной ткани соскользнуть вдоль моей фигуры, оседая на полу.
  
Я не успела сосчитать и до трёх, как плотина, зовущаяся самоконтролем, прорвалась, и мужчина, подхватив меня на руки, пропал на эту ночь в пучине страстей.
* * *
– Ты любишь зелёные или красные яблоки? – задумчиво вырисовывая узоры на его груди, поинтересовалась я перед рассветом.
За эту ночь я успела обнаружить на нём несколько шрамов: один – в области сердца, от которого он благополучно отшутился; пару на левом боку и ещё один на бедре. Три родинки в форме звёзд на правой лопатке и татуировку из рун на предплечье.