Пятая попытка для обреченной вдовы (СИ)
К тому моменту, как я наконец прошлась по небольшому выступу на берегу и смогла увидеть его лицо, явных лидеров гонки было трое, как и предполагалось: король, маркиз и, собственно, молодой Корсак. Он только на мгновение бросил взгляд на короля, и на его лице отразилась печать решимости, до боли знакомая мне.
Лёша всегда делал так, когда решение было принято. Челюсть – чуть вперёд, губы крепко сжаты, опора на правую ногу. Я узнала это выражение сразу.
Гул толпы совпал с гулом в моей голове. Казалось, что я лечу в пропасть. Ноги не слушались, как и голос… Судьба стремительно отбрасывала меня назад, в мою первую жизнь, к моей первой любви.
– Лёша… – одними губами прошептала я, делая шаг вперёд. Не замечая, что стою уже на самом краю, а передо мной – тёмные пучины вод.
Если бы не крепкие руки, то я наверняка оказалась бы в воде на потеху толпы.
Ошеломлённо вскинув голову, я встретилась с непроницаемым взглядом Блэйкмора.
– Осторожнее, Крис, здесь так легко оступиться, – спокойно произнёс он.
Убедившись, что я твёрдо стою на берегу, мужчина отпустил мою руку и сделал шаг назад, следя за положенной дистанцией. Благо, никто не заметил моего порыва, регата была окончена. И теперь зрители ринулись поздравлять победителей, громко выражая восторг.
Я же не могла произнести и слова благодарности, хотя должна была. В душе царила буря. Прошлое, что казалось давно пережитым, с новой силой накатывало на меня, выбивая опору из-под ног. Разве можно отказаться от встречи с ним? Может, именно это – судьба?
Я вновь устремила взгляд к Корсаку; он принимал поздравления за заслуженную победу от короля. Моё тело словно жило своей жизнью и опять подалось вперёд, только в этот раз я сама остановила свой порыв, оглянувшись. Блэйкмора не было. Только что стоял рядом, а потом растворился… словно мираж. Мысленно надавав себе оплеух, я привела разум в порядок и рванула к толпе, желая поздравить с победой. В душе тихо тлела мысль, что, если я попала в это тело, так может, и мой Лёша – когда-то тоже… И тело двойника – наверняка лучший из возможных вариантов!
Сердце громко бухало в груди, когда я в толпе пробиралась к нему. Я с трепетом протягивала дрожащие пальчики в надежде на узнавание, но получила вежливый и абсолютно равнодушный взгляд разноцветных глаз.
Это был удар. Боль пронзила каждую клеточку моего тела.
Я сама выдумала для себя надежду и сама в ней разочаровалась. Когда-то между нами проскочила искра при первой же встрече. Взгляд моего Лёши никогда не был равнодушным. Может быть, раздражённым, может, злым, но чаще – страстным и абсолютно влюблённым…
– Примите мои поздравления, господин Корсак… – сипло произнесла я.
– Благодарю, – вежливо отмахнулся от меня юноша, переводя взгляд на следующего, кто желал его поздравить. Им оказался Себастьян. – Благодарю, герцог Кеннингтон, – гораздо теплее отозвался молодой мужчина на его слова, что проскользнули мимо моих ушей. Я медленно отступала, желая оказаться как можно дальше отсюда; вот бы уплыть от берега и от него… прочь.
– Герцог, вы обещали покатать меня на лодке. Мне, право, скучно. Хочу немедленно развеяться! – заявила я, забирая внимание от этого юноши на себя. Мне срочно нужен был глоток новых эмоций, чтобы поверить, что я жива, а прошлое… только прошлое!
– Конечно! – Себастьян явно обрадовался моему напору и, позабыв о победителе, повёл меня прочь. Я чувствовала на себе возмущённый взгляд молодого Корсака, понимала, что была невоспитана и груба, но мне было всё равно… он вновь украл у меня первую любовь!
Уже в лодке я обернулась. Корсак даже не смотрел в мою сторону, а вот Зефирка, похоже, была обижена. Я не могла из-за расстояния рассмотреть выражение её лица, но ощущала на себе покалывание возмущения, кипевшего в ней.
– Как вам гонка? – скинув пиджак, Себастьян сам ухватился за вёсла, хотя я видела, что некоторые предпочитали чинно сидеть на носу, пока слуга гребёт.
Солнце поднималось выше, и становилось жарко, спасала прохлада от воды. Сняв перчатку, я с восторгом коснулась поверхности за бортом. Она была ледяной и бодрящей.
– Как вы и говорили, я ничего не заметила… Обидно, знаете ли, вот так живёшь в мире, где правит магия, а тебе не досталось и капельки…
– Полно вам, Кристель. Многие так живут. Зато вам досталась красота, от которой теряют головы мужчины! – широко улыбнулся он, активно работая вёслами, отчего дамы, что сидели в лодках поблизости, завистливо посматривали то на него, то на меня. Герцог был хорош, и моя взбудораженная внезапной встречей душа постепенно успокаивалась, лицезрея прекрасное.
– Вы преувеличиваете! – игриво фыркнула, ожидая комплиментов. Это была старая игра, в которой он знал толк. Комплименты нежно окутывали мою заблудшую душу теплом, отчего я стала смотреть на него гораздо благосклоннее. Всё же хороший мужчина… может, я зря от него отбрыкиваюсь?! Вот только очередной брошенный взгляд на берег зацепился за короля, напоминая, что первоначально порыв герцога сугубо меркантильный. – Вы верите в существование других миров? – внезапно поинтересовалась я. Если быть честной с собой, то от мужского плеча я бы не отказалась, вот только врать своему близкому не хотелось бы…
– Глупости! Давно доказано, что это блажь божественных фанатиков, Кристель! Они верят, что наш мир создали сущности, а значит, и иные миры создать могли. Но доказано, что наш мир состоит из магической субстанции, которая постепенно уплотнялась, пронизывая его. И божества, которых некоторые превозносят, – это всего лишь первые самые крупные и сильные живые проявления магии. Они были нестабильны из-за избытка силы и поэтому сами себя уничтожили, а в нашей истории остались божествами.
– Весьма… радикально, – протянула я, отмечая, что желание делиться с ним воспоминаниями о прошлой жизни спряталось в самый тёмный закуток моей души.
– Я придерживаюсь современных взглядов! – беззаботно пожал он плечами.
Хмыкнув, я отвернулась, точно зная, что есть сила, которая ни ему, ни мне не подвластна. Чья воля и голоса дали мне второй шанс.
«Интересно, а Блэйкмор настроен так же радикально?» – внезапно мелькнула мысль, отбрасывая меня к образу мужчины. Подозревает ли он меня как прежде, или стал благосклоннее? Ощущение тепла на локте напомнило о его касании… мимолётном, но всё же тревожащем меня. У нас с ним общее дело, но сблизило ли оно нас? Или он пользуется ситуацией, чтобы найти мои слабые места? Ведь осталась неизвестна судьба барона Ларси… и внутреннее предчувствие шептало, что там не всё чисто.
– Что он вам сказал? – полюбопытствовал Себастьян, вырывая меня из затянувшихся размышлений.
– Кто?
– Лекс. Я видел, он подходил к вам на берегу, – пожал он плечами. – Явно что-то сказал и испортил вам настроение, отчего вы чуть в воду не упали…
– Вам показалось. Он помог мне устоять и только. Берег так обманчив… кажется, вот она – надёжная опора, а в другой момент её уже и нет, – задумчиво протянула я, отмечая его всполохи… ревности. Хорошо ли это?
– Так он – спаситель? – едко хмыкнул герцог. – Пожалуй, так его ещё никто не называл. Скорее – палач с цепкой хваткой, верный пёс короля! Он у нас, знаете ли, тёмная лошадка, как-никак – некромант, и ему по вкусу не самые гуманные методы. Помнится, ещё недавно он сомневался в чистоте ваших порывов.
– Зачем вы мне это говорите? Думаете, я не помню, что и наше знакомство вышло далеко не случайным… а во имя короля? – прямо спросила я его. – Мне казалось, вы друзья, – гораздо тише и с каплей сожаления протянула. Дружба – это то, по чему я искренне скучала в этом мире, и то, как сейчас ведёт себя Себастьян, мне не нравилось, он топтался по моим нежным чувствам.
– Друзья, – задумчиво протянул мужчина, замолкая. – Но вы мне нравитесь, Кристель! – не стал он юлить. – И то, что он вертится вокруг вас, и вы его привечаете, меня раздражает.
– Я привечаю? – удивилась, продолжая: – А вам не кажется, что вы путаете симпатию с собственничеством?