Говорящая с лесом. Дилогия (СИ)
Что касается магии, раньше игравшей ключевую роль в жизни местного населения, то непонятно почему, но полторы тысячи лет назад она начала иссякать. Считалось, что бог Дарун, в которого верили что люди, что эльфы, что прочие жители мира, решил, что его дары используют в злых целях. Как итог, постепенно роль магии здесь снизилась — сильных магов попросту не стало, а те, кто хоть что-то умел, ценились на вес золота и имели неплохую практику. Теперь основной упор делался на военную мощь и физическую силу. Впрочем, эльфы все равно свои позиции не пошатнули. Они были гораздо сильнее и выносливее людей, пусть оборотни с орками и могли дать им неплохой отпор. Да еще и у эльфов оставался магический резерв, хоть уже и не такой значительный.
Вообще тут считалось, что обладание магией любого рода — дар бога и знак его благосклонности. Так что наделенные силой пользовались уважением. Их стремились заполучить на службу или сделать членом семьи, невзирая на происхождение. Чем больше в роду магов, тем сильнее считался род. О видах магии и самых известных магах этого мира автор книги предлагал прочесть в соответствующем трактате своего коллеги. Поколебавшись, я все-таки решила, что читать об этом не к спеху. Если будет уйма свободного времени, тогда гляну и эту информацию. Сейчас же насущнее — те реалии, что будут касаться лично меня и помогут адаптации в новом мире.
Что касается религии, то здесь верили, что демиургом этого мира является некий Дарун — воплощение света, созидания, жизни. Естественно, у него имелся антипод — воплощение тьмы, разрушения, смерти. Почему-то я нисколько не удивилась, что им оказалась женщина по имени Танара. Легенда, приведенная в книге на этот счет, гласила, что бог Дарун создал ее в качестве подруги жизни, соратницы и возлюбленной. Но что коварная особа его предала и пожелала, чтобы созданные им разумные существа поклонялись ей. В итоге стала строить Даруну палки в колеса, создала собственных существ, служащих ей — демонов, соблазняющих смертных, вселяющихся в них или вынуждающих приносить своей госпоже жертвы и т. п. Так что муж прогнал зарвавшуюся женушку и с тех пор между ними ведется противостояние. Раньше случались целые войны между сторонниками Даруна и Танары. Но постепенно удалось искоренить черную заразу и культ богини смерти был объявлен вне закона. Хотя ее сторонники продолжали тайком возносить молитвы поверженной владычице.
Полистав книгу, я с облегчением убедилась в том, что ордена, подобного инквизиции, здесь не создали. Впрочем, неудивительно, раз магия в этом мире пользуется уважением. Так что если нужно наказать тех же служителей Танары, этим занимаются мирские власти.
Читая о сменах королей и закулисных интригах, я так увлеклась, что совершенно потеряла счет времени. Так что когда в библиотеку ворвалась госпожа Сарне, посмотрела на нее с удивлением. Выслушала возмущенную тираду о том, что она за меня беспокоилась и что лучше мне было бы до самого отъезда провести время в постели. С самым покаянным видом я извинилась и с неохотой вернула книгу на место. Но не успела подумать о том, чем бы теперь заняться, как меня огорошили новой фразой:
— Дитя мое, твои сопровождающие уже приехали. Они хотят немедленно забрать тебя и двинуться в путь.
По спине невольно пробежал холодок при этом известии. Нет, я, конечно, уже успела морально подготовиться к тому, что придется покинуть гостеприимный дом госпожи Сарне. Но все равно сердце охватывало скребущее чувство неизвестности. Я ведь еще толком не освоилась даже здесь, где мне на помощь всегда готова прийти эта добрая женщина. А тут придется бросаться в омут с головой в компании совершенно незнакомых людей. И как же мало я знаю про обычаи и уклад этого мира! Обязательно где-то проколюсь и навлеку чье-то недовольство нетипичным поведением. Наверное, что-то такое госпожа Сарне заметила по моим глазам, раз тут же прекратила хмуриться и ободряюще улыбнулась.
— Все будет хорошо, девочка. Я уже рассказала пресветлому Гринду, что с тобой произошло. И написала письмо твоему отцу, в котором объяснила твое состояние. Так что они помогут тебе освоиться.
Из той книги, что читала, я уже знала, что «пресветлым» называют человека в сане дарунита. Ну вот, уже неплохо. По крайней мере, в этот раз удалось обойтись без глупых вопросов, показывающих мою полную неосведомленность. А госпожа Сарне, провожая меня в комнату, продолжала разливаться соловьем, рассказывая об указаниях, которые дал мой отец. Оказывается, он прислал за мной не только одного из подчиненных дарунитов, но и отряд сопровождения, а также служанку, чтобы в дороге его дочурка ни в чем не знала неудобств. Немедленно поставила себе зарубку о том, что это хороший знак. Дочкой своей главный дарунит, похоже, дорожит. Только вот любит ли ее или это лишь дань приличиям согласно статусу? Поколебавшись, все-таки решилась задать госпоже Сарне этот вопрос прямо:
— Скажите, пожалуйста, а как ко мне относится мой отец?
Женщина посмотрела с нескрываемым изумлением, потом ласково улыбнулась.
— Ты же его единственный ребенок. Конечно же, ты самое дорогое, что у него есть!
От сердца немного отлегло, и я улыбнулась в ответ. Хотя представить себе, что кто-нибудь по отношению ко мне может испытывать такие сильные родственные чувства, было неимоверно сложно. Это казалось такой же сказкой, как и та реальность, что окружала сейчас.
— А какой он вообще человек? — задала новый вопрос.
Мы как раз дошли до моей комнаты и начали укладывать вещи в дорожную сумку. Можно было, конечно, пригласить для этой цели служанку, но видно было, что добрая женщина пользуется любой возможностью подольше побыть рядом со мной. Похоже, она и правда искренне ко мне привязана.
— Даже не знаю, что тебе сказать по этому поводу. Я весьма мало его знаю, — осторожно сказала госпожа Сарне. — Когда он приезжал сюда, чтобы тебя повидать, то всегда был безукоризненно вежливым и сдержанным. И разумеется, я не смела докучать ему своим обществом, разве что он сам бы того пожелал. В основном пресветлый Томиан проводил время в городе, посещая храмы Финиля и контролируя их дела. Мы с тобой с ним встречались разве что за завтраком и ужином. Но он старался уделять тебе время, когда у него выпадала свободная минутка.
Вспыхнувшие в голове образы на какое-то время заглушили слова госпожи Сарне, и я с горечью улыбнулась. Добрая женщина оказалась слишком мягкой, чтобы сказать то, что наверняка думала на самом деле. Илина с отцом никогда не находили общего языка. Вернее, не так. Им попросту не о чем было поговорить друг с другом. Недалекая барышня, которую интересовали только наряды и книги о любви, и двух слов не могла связать в присутствии сурового отца. Он снисходительно интересовался ее здоровьем и успехами в обучении благородным манерам, выслушивал краткий ответ и вел с ней пустой, ничего не значащий треп.
Впрочем, Илина никогда и не интересовалась теми вопросами, что были для него важны. Делами вверенных Томиану храмов, его проблемами. В сущности, они были чужими людьми, связанными лишь узами крови и ничем больше. Абсолютно далекие друг от друга. Возможно, если бы Томиан не сплавил дочь в пансион еще в пятилетнем возрасте, они смогли бы найти общий язык. Но все сложилось так, как сложилось. Илиана тяготилась визитами отца и с нетерпением ждала, когда он уедет. В его присутствии чувствовала себя слишком скованно. А что испытывал по этому поводу он, можно только догадываться. Любил ли Томиан дочь или всего лишь исполнял родительский долг?
Думаю, очень скоро я об этом узнаю. Похоже, мужчина решил, что Илина уже достаточно взрослая, чтобы найти ей мужа. Или просто соскучился и подумал, что хватит уж девочке жить в чужом доме. Почему-то я склонялась больше к первому варианту, и он далеко не радовал. Так что насущным вопросом для меня станет в первую очередь — наладить контакт с отцом. И вообще то, что я якобы потеряла память, может даже на руку сыграть. Пока дочь окончательно не оправится, Томиану придется отложить свои планы на ее замужество. На губах помимо воли появилась улыбка, и я уже с большим рвением стала заниматься сбором вещей.