Сердце Отроч монастыря
– Дополню версию еще одним нюансом, – Дан выглядел довольным. – Не Скуратов подстроил смерть своей дочери. Похоже, она просто воспользовалась ситуацией, когда умирал ее муж. Тогда же она инсценировала и свою смерть. Сама.
– Чтобы как можно лучше спрятаться от отца, – поняла Ева. – Хорошо. Значит, именно Елена является хранительницей секрета Отроч монастыря. Тогда понятно, почему в тайном кабинете Главы Гильдии и его сына находятся ее вещи. Возможно даже, ее потомки продолжают охранять эту тайну. Оттуда и трупы… И это возвращает нас к тому же главному вопросу: что за тайна скрыта под монастырем?
– Верно, – Страж снова нахмурился. – И мы по-прежнему этого не знаем. Но мне все же не нравится мысль, что потомки Елены убивают молодых Избранных, желающих проникнуть в тайну. Также остается открытым вопрос: кто же тогда сейчас эту тайну хочет раскрыть, что посылает туда этих молодых людей. Я, кстати, проверял, кто в Волшебном мире является потомком Елены… И не получил ответа. В те времена прямо-таки истинной смуты, которая затронула смертных и мир магии, никто не вел родовых книг. Хранитель фонда долго сокрушался по этому поводу. Они уже пару десятков лет стараются восстановить всю информацию, но там осталось еще очень много белых пятен.
– Я тоже не смогу здесь помочь, – с сожалением сказала Ева. – Я пыталась с помощью зелья и заклятий восстановить подпись на портрете Елены. Но тщетно. Буквы не проявляются. Кто-то очень постарался скрыть имя того, кто заказывал ее изображение. Но мы можем попробовать узнать хоть что-то о Елене у Свинельда, ректора Академии. Он точно жил в те годы и может что-то помнить. А еще Кир!
При упоминании имени своего старшего кузена Кирилла Куракина девушка радостно улыбну– лась.
Кир Куракин был самым взрослым представителем семьи среди живущих в Волшебном мире сейчас. И явно удерживал титул самого оригинального и бесшабашного из Куракиных. Кир редко посещал светские мероприятия. Почти все время он проводил в своей тайной берлоге, где занимался изучением параллельных реальностей и Междумирья, которое он поэтично именовал Пустотой. С семьей Кир тоже общался редко. Кроме Евы. К этой своей младшей кузине старший Куракин был искренне и нежно привязан. И маг отвечала ему взаим– ностью.
– Обращение к вашему старшему кузену – это отличная мысль! – оживился Дан. – Он один из старейших Избранных, кого мы знаем и кому мы можем доверять. Сколько ему лет? Он старше вас веков на семь, наверное?
– Ничего подобного, – Еве стало весело. – Вижу, легенд вокруг Кира больше, чем я думала. Ему сейчас всего четыреста тридцать восемь лет. Мой возраст приближается к сотне, так что он старше меня всего на триста с небольшим.
– Значит, времена Ивана Грозного он не застал, – с сожалением отметил Страж. – Почти… Когда умер царь, вашему брату было всего три года. А Малюта умер аж за восемь лет до рождения Кира Куракина. Но все же… Вдруг ваш кузен сможет помочь.
– Я отправлю ему весточку, – пообещала девушка. – Он недалеко от нас и быстро сможет прийти, если ему есть что сказать по этому делу. А пока давайте попробуем что-то еще сделать самостоятельно. Я еще не поделилась тем, что успела узнать за это утро.
И тут же она нахмурилась.
– На самом деле новостей мало, – призналась Ева. – Узнать, кто заказал портрет, я не смогла. Да и полученная мною весточка от Реставратора тоже… странная.
– Он уже успел провести анализ? – удивился Страж.
– Конечно, – маг снова чуть пожала плечами. – Ему не нужны заклинания и зелья, достаточно подержать нужную вещь в руках. И он снова подтвердил, что подземелье под Отроч монастырем появилось только в пятнадцатом веке. И мы с вами точно теперь знаем, что тайна монастыря не имеет никакого отношения к финно-угорским или славянским языческим верованиям.
– Но почему вы так уверены? – новости Дана не радовали.
– По многим причинам, – призналась артефактор. – Прежде всего я доверяю мнению Реставратора. Подземелье построено позже языческих времен. В христианскую эру. И надеяться, что туда в пятнадцатом веке поместили более ранний артефакт, не получится. Потому что это бессмысленно. Тогда уже сила язычества была минимальна. Это что-то иное. И… еще один момент. Мы нашли в тайном кабинете Главы биографию Ивана Третьего Великого. А это как раз пятнадцатый век.
– Это на самом деле может говорить о какой-то связи этого правителя с тайной монастыря, – согласился ее напарник. – Значит… это опять же на самом деле нечто, дающее большую власть и принадлежащее именно правящей семье!
– Я тоже так думаю, – кивнула Ева. – И еще кое-что. Я снова перечитала историю монастыря. Основная перестройка монастырских зданий началась именно в пятнадцатом веке. Тогда был выстроен первый каменный Успенский собор. На том же месте, где сейчас стоит церковь более поздней постройки. Также появилась тогда и каменная трапезная. А вот келейные корпуса стояли деревянными. Зато тогда же у монастыря появилась защитная каменная стена с четырьмя башнями по углам и двумя воротами.
– Такое чувство, что монастырь укрепляли, как хорошую крепость, – заметил Дан. – За перестройкой храма и трапезной скрыли и другие работы? По организации тайника?
– Согласитесь, очень на то похоже, – маг явно была довольна, что ее напарник пришел к таким же выводам, что и она сама. – И еще. Конечно, мое изначальное мнение, что монастырь использовали как политическую тюрьму, верно. Но ссылали сюда лишь людей грамотных и особо приближенных к власти.
– То есть тех, кто мог знать секрет, – снова поддержал ее Страж.
– Но также, – продолжала девушка, – сюда отправляли и добровольно сложивших с себя полномочия настоятелей других монастырей. На покой. Например, по возрасту или состоянию здоровья. Это уже не тюрьма, это, получается, привилегия.
– Значит, в монастыре постоянно пребывало немалое количество умных, а главное, грамотных людей, – сделал Дан вывод. – Зачем?
– Хороший вопрос, – согласилась с ним маг. – И также нам пока непонятно, при чем тут византийский император. Имеют ли вообще правители Царьграда хоть какое-то отношение к нашей истории. Пока мы не имеем возможности разгадать эти загадки. Но я знаю, как это исправить.
– В Твери есть какая-то библиотека или архив? – спросил Страж. – Не для смертных, а в мире Избранных?
– Конечно, – Ева улыбнулась. – Именно туда мы и направимся с вами прямо сейчас. Мы пойдем в Тверскую картинную галерею, Дан. Там и прячется библиотека. А заодно я бы все-таки прогулялась и по экспозиции. Поверьте, там есть подсказки.
– Я слышал, галерею недавно отреставрировали, – Дан уже поднимался из-за стола. – Говорят, теперь это очень даже достойный музей, сравнимый с Третьяковкой или Русским музеем.
– Верно, – девушка тоже встала и чуть хитро улыбалась своему напарнику. – А еще экспозиция галереи – и моя личная гордость.
– Почему? – Дан знал, что она ждет этого вопроса.
– Увидите! – обещала Ева. – День хороший, предлагаю прогуляться пешком.
24 апреля
Тверь, Путевой Дворец
16.00
– Это потрясающе! – с совершенно искренним восторгом признался Дан. – У меня какое-то странное впечатление, будто я попал в сказку.
– Совершенно с вами согласна, – Ева радовалась его реакции.
Они стояли на площади перед Путевым дворцом, где ныне в Твери располагается Картинная галерея. За их спиной высился забор стройки, где возводили новый собор. Перед ними раскинулись два крыла отреставрированного здания. Свежая ярко-желтая краска стен, белые полосы по портику, колоннам у входа и по столбикам балкона. Две башенки по краям устремляются вверх. Все выглядит начищенным, откровенно новеньким и чистым, но… при этом настоящим и, как ни странно, старинным. Самый настоящий памятник архитектуры восемнадцатого века.
– Удивительно, – продолжал Страж делиться впечатлениями. – Но это дворец! Самый настоящий! Даже как-то… какая-то ассоциация с европейскими дворцами напрашивается. Так неожиданно… Целая улица старых, облупившихся домиков, стадион рядом, а еще эта стройка… Но стоит ее обойти и тут такое чудо!