Сердце Отроч монастыря

Он передал ей свой смартфон. Ева уважительно хмыкнула, осматривая новейшую модель аппарата. Мир смертных шел по пути развития технологии, а не магии. Но так как Избранные жили среди людей, они с удовольствием пользовались изобретениями «соседей».
– Качество фото просто отличное, – оценила девушка, листая снимки и внимательно вглядываясь в каждый из них.
Вот оно! Приятно, что Глава Гильдии не стал следовать старым традициям.
  
– Я нашла место перехода.
Дело в том, что обитатели Волшебного мира легко могли жить сразу в нескольких реальностях. Чаще всего они выбирали себе для существования этот мир, а свои тайные комнаты или сокровищницы помещали в других, параллельных ми-рах.
Так, вампирские кланы по традиции прятали свои «гнезда» в иных измерениях, так же часто поступали и стаи оборотней, перенося из этой реальности свою штаб-квартиру в иной мир. Маги и ведьмы предпочитали прятать от смертных и других Избранных в параллельных действительностях свои сокровищницы или рабочие кабинеты. Нужно было лишь оставить в своем жилище одно конкретное место, где удобно встраивать портал. Старое поколение магов, пережившее Советский Союз, устраивало входы в тайники традиционно в кладовках своих квартир. Ева не стала рассказывать своему спутнику, сколько раз ей приходилось проникать в чужие тайные места из таких кладовок.
Но семья Главы Гильдии поступила иначе. Вход в их с сыном тайные владения начинался прямо из гостиной.
– Здесь была зеркальная панель, – заметил Дан, рассматривая фотографии.
– Тоже традиция, – усмехнулась Ева. Маг изучала стену, легкими движениями водила по ней руками. – Вы наверняка слышали, Дан, что у смертных существует множество поверий, связанных с зеркалами. Они опасаются отражающих поверхностей, даже верят, что в зеркале отражается иной мир. Правда, в их понимании это мир смерти.
– Отголосок той самой традиции? – догадался Страж. – Потому что Избранные предпочитали строить порталы через зеркала?
– Все верно, – несколько задумчиво подтвердила девушка. – Тут точно не единожды открывали портал. Можно сказать, след еще теплый. Его легко можно восстановить. И как я понимаю, там даже нет какого-то защитного механизма. Нет даже коридора Междумирья.
Междумирьем, как нетрудно догадаться, называлось пространство между реальностями. Это некое пространственно-временное понятие, темный портал, где не было никаких энергий. Ни жизни, ни магии – ничего. Путешествие по Междумирью могло стоить смертному жизни.
Избранные тоже с трудом пересекали это недружелюбное пространство. Потому что Междумирье вытягивало из своих гостей и ту же магию, и жизнь. Даже самый сильный и опытный представитель любой касты Волшебного мира мог пройти в Междумирье не более тридцати-сорока шагов.
Зато многие Избранные окружали свои тайники несколькими метрами этого опасного пространства, чтобы затруднить возможным нежеланным гостям переход.
Но Глава тверской Гильдии лекарей этого не сделал. Ева понимала, что это означает отсутствие в тайнике чего-то по-настоящему важного.
– Местные Стражи сказали, – заметил Дан, – что семья Главы Гильдии проживала в этом доме с момента его постройки. Это лет сорок уже. И вообще, Глава человек привычки, как о нем тут все отзываются.
– Отлично, – обрадовалась Ева. – Тогда можем спокойно открывать.
И она прошептала нужное заклинание.
Это выглядело сказочно и очень красиво. Сначала будто бы бывшее здесь ранее зеркало пошло рябью, потом наполнилось радужными всполохами и искрами, и только после этого в середине этого пространства начал понемногу раскрываться проход. Будто на окне, покрытом изморозью, появляется маленькое круглое чистое отверстие. А потом оно растет, открывая вид на уютную комнату, где стоит широкий массивный антикварный рабочий стол с витыми ножками-столбиками, за ним кресло с высоченной спинкой, обитой красным бархатом и с позолотой по самому верху. И еще видны корешки книг на полках, тянущихся вдоль стен. И все это будто вдалеке, за небольшим сумрачным коридором. Но по краям прохода еще остается радужный блеск, напоминающий о сказочном чуде.
– Красивое заклинание, – как-то тепло и немного восторженно прокомментировал Страж.
– В Академии на занятиях для начинающих артефакторов, – по голосу мага можно было понять, что она польщена словами своего напарника, – нам дали начальную формулу, составляющие и научили делать расчеты. И каждый из нас должен был сам для себя составить открывающее заклинание. На самом деле сейчас их у меня более десятка, на разные случаи жизни. Но вы правы, мне тоже нравится, когда секреты открываются так… эстетично. А еще я оказалась права. Проход безопасен.
И она первой шагнула в далекий кабинет.
Там, на той стороне портала, комната оказалась довольно просторной. И столов тут стояло два. В одном кабинете работали и отец, и сын. Здесь были журналы, гримуары, чертежи… Конечно, не такие, как в Сухаревой башне. Намного более современные, и на стенах не висели старинные карты неизвестных земель, не было тут и макетов таинственных изобретений. Зато были пустые полки, где раньше явно хранилось что-то обладающее магией.
– Похоже, здесь был не только кабинет, но и лаборатория, и склад, – заметил Страж. – Вон там в углу полный набор для изготовления зелий.
Ева кивнула, рассматривая издали реторты, перегонный куб, бутыли под зелья и прочий инструментарий.
– Я думаю, – заметила она, – раньше эта реальность была создана дальше от обычного мира, но так как им приходилось бывать тут часто, хотя бы чтобы приносить пациентам лекарства, они со временем приблизили кабинет к квартире, стерев границу Междумирья. И… похоже, тут нет ничего такого, что могло бы нам помочь. Только книги и ингредиенты для их ремесла.
– А следы какой-то иной магии? – Дан чуть прикрыл глаза, будто прислушиваясь к ощущениям. – Нет, вы правы. Тут пусто.
– Или не совсем… – девушка изучала книги на полках. – Боюсь, нам с вами придется вести поиск вручную, буквально обыскивая полки, шкафы и ящики столов. Если что и осталось, то не магия, а только знания. Ищем все, что может показаться хоть немного необычным, не касающимся их ремесла и Гильдии.
– История Твери… – Дан перелистывал книгу. – И тут же рядом «Сказание об Отроч монастыре».
– Это легкодоступные книги, – решила Ева. – Хотя уже что-то. Все же их интересовала наша тема. Ага! У меня тут… за книгами небольшой тайник… или так, закладка… Странно.
Девушка вытащила с заднего ряда книжной полки старинную Библию.
– Это век семнадцатый, – определила она.
– Зачем она здесь? – удивился Даниил.
– Ну, обычно, – стала рассказывать маг, параллельно открывая книгу на последних страницах, – В таких Библиях оставляли последние листы под генеалогическое древо семьи. Сюда записывались даты рождения и смерти…
– Глава вел такие же записи? – недоверчиво осведомился Страж. – Только ему чуть больше двухсот… Эта книга старше его. Или там есть и его предки? Семейная реликвия?
– Просто семейная Библия, – Ева читала имена на последнем листе. – Только… другой семьи. Это книга из дома Бельских…
– Бельских? – Дан подошел ближе. – Тех, которые Скуратовы-Бельские?
– Именно так, – маг закрыла книгу и решила взять ее с собой. – Только что в Твери делает родословная Малюты, который был тут чуть ли не единственный раз в жизни? Или не один раз? Может… он как-то связан с монастырем? Я имею в виду, он что-то искал здесь, уже после своей смерти в мире смертных, тогда и убийство митрополита могло быть не случайным…
– А еще можно вспомнить, – предложил Страж. – То, во что верит Реставратор, во что верил его погибший друг, а возможно, и сам Глава Гильдии. Кто-то посылает магов в подземелье. Кто-то из семьи Скуратова?
  
– И его кольцо, убившее молодого вампира… – задумчиво дополнила Ева. – Хорошо. Пока мы не знаем ответов, но… Давайте посмотрим, что еще тут есть.
– Я как раз тоже кое-что нашел, – Дан протянул ей небольшой портрет.