В академию за хозяином Драконьего Края

– А давай, – неожиданно легко согласилась танцовщица. – Ты новенькая, так сказать, свежее мясо, так еще и интрига, что такая скромница. Наши постоянные клиенты весь пол слюнями зальют.
Наряд мне Ирма выделила голубого цвета с золотым кантом. Штаны-шаровары, топ, полностью открывающий живот, и, к моему счастью, платок, который должен прикрывать половину лица. Как пояснила Ирма, это традиция драконьих танцев. Я совершенно не против такой традиции. Это значит, что дома никто не узнает про мой позор.
Многочисленные браслеты на руки и на ноги, и вот, я вроде как готова к выступлению. Смотрю на себя в зеркало. Выгляжу экзотично. Будто и не я. Глаза так ярко накрашены и выделены, что теперь кажутся ещё ярче и светлее, чем были.
– Первая выступает Лала, она на разогреве, затем Тена, потом я и ты. После я Теной и Лалой втроем, потом отдых и потом еще по одному разу в этой же очередности на одиночные танцы выйдем, и на этом все, ночная программа закончена. Будут кидать монетки во время твоего танца – это твои, заберешь, когда танец кончится и занавес закроется.
О-о, тут ещё и монетки кидают. Это хорошо. Но мне, наверное, не кинут ни одной, я-то их танцы не умею танцевать.
Самое последнее, что сделала Ирма перед выступлением – повязала мне на бедра платок, расшитый множеством медных монеток. Вот с этого момента я начала догадываться, что там за танцы. Стоя за кулисами, смотрю на выступление первой танцовщицы и внутренне выдыхаю. Какой же это драконий танец? Это танец вед. Мама меня с детства ему обучала, говорила, что это для лучшего раскрытия силовых каналов. Только у нас все было прилично в плане одежды, совпадение только что с поясом, ну и мама делала акцент на символизм танца, скрытый смысл каждого движения для раскрытия каналов, важна была определенная последовательность, ритм, положение тела, а тут, как я посмотрю, танцуют, как придется, языка танца как такового нет, ну и очень сильно изгибаются, имитируя змею, ну или, может, дракона. Я вживую драконов не видела, но вроде как они тоже очень гибкие. Как деньги появятся, надо бы сходить в местный драконий вольер – заведение, где содержатся эти редчайшие животные, ставшие символом и олицетворением Края, любопытно же.
 
Глава 8
 
Жду своей очереди и даже не представляю, под какую музыку и как буду выступать. Мне кажется, что не смогу. На сцене умру от смущения. Но все равно хорошо, что знаю танец и ничего такого на сцене не происходит, хоть за твоим танцем и наблюдают жадно мужчины. Монетки кидают, но не скажу, что много. Пока больше всех накидали Ирме. Там не только медь, но и пара серебряных было. Вот это здорово. Два серебряных – и я смогу нормально питаться до начала учебы. Жилье очень дорогое, но, если что, на сарай тоже хватит. Нет, надо сейчас все-таки постараться. Буду сильно-сильно изгибаться, прямо как Ирма. Хотя ее одаривают, мне кажется, не столько за изгибы, сколько за шикарные формы.
Ирма объявляет мой выход.
– Господа, прошу внимания! Сегодня у нас новенькая! Она усладит ваш взор и подарит свой танец, прошу вас радушно принять ее и поддержать, поскольку она прибыла издалека, она иностранка, и это ее первое публичное выступление.
Я не говорила Ирме, что это первое выступление, но, видимо, Ирма либо сама догадалась, либо так подогревает интерес публики, и это работает. Мужчины громко захлопали и засвистели.
Ирма ушла со сцены. В зале стало темнее, а на сцене наоборот светлее. Заиграла ритмичная музыка. А-а-а! Как же страшно. Ноги словно приросли к полу.
Сзади в спину мягко подтолкнула Ирма, и это помогло. Пошла. И будь что будет. Было очень страшно, да и странно, потому что в такой ситуации мне бывать еще не приходилось.
Встала в центре сцены и опять ступор. Не могу решиться. Чувствую себя глупо, стоя на сцене с голым пузом. Туфли еще неудобные, которые мне Ирма дала. На огромной шпильке и подъемом на мыске. Я такие никогда не носила и, кажется, в любой момент упаду. Музыканты играют уже достаточно, а я все никак не могу начать.
 
Музыка перестала играть. Наверное, надо уходить, но я не смогла. Но тут захлопали и застучали из темного зала. Ритмично так, подражая ритму музыки, и так прямо требовательно. Ведическая сила прямо-таки заиграла в крови от такой поддержки, во мне по-настоящему пробудилось что-то древнее, но такое естественное. Скинула туфли под веселый свист прямо в зал и начала танцевать вот под такой странный аккомпанемент. Танцую отрывисто, резко, хлопки и топот учащаются, и я вместе с ними, начинает играть музыка, но она не может заглушить хлопки и скорее их дополняет.
Это необычно, но интересно, и не кажется больше чем-то плохим. Не пытаюсь изгибаться и делать что-то непривычное. Просто танцую, как учила мама.
У меня уже начало жечь пятки, а музыка и хлопки не стихают, а я и не переживаю, мне все веселее, я словно заряжаюсь энергией поддерживающих меня людей. Хлопки ускоряются, еще и еще. Пояс с монетками звенит беспрерывно, в самый пик я крутанулась и упала, но красиво и изящно. Тяжело дышу. Ух, мои ножки. Горят.
Зал охватила густая, оглушающая после того шума, тишина. Напряглась. Не хлопают. Может, не понравилось? И монетки не кидают. Вообще ни одной. Поднимаюсь. Жалко, я правда старалась, может, танцевала и не так, как тут…
Зал взорвался новыми аплодисментами. И мне в ноги полетели монетки. Много медных. О! Серебряные! Две, три… Золотой! Мне кинули золотую монету! А-а-а! Ура! Я не буду голодать!
Как только занавес закрывается, снимаю с себя набедренный платок и в него быстро собираю монеты. Сначала все крупные, а затем и мелочевку. Чувствую себя счастливой и богатой. Всего за один вечер получилось вернуть почти всю потерянную сумму из кошеля. Неплохо тут танцовщицам живется, очень неплохо.
Ко мне подходит Ирма и помогает собрать оставшиеся монетки, а потом берет и достает из платка серебряный.
– За костюм и правильное представление публике, – пригвоздив меня взглядом, заявила танцовщица.
Ничего себе тут у них порядки. То есть за выступление трактирщик дает серебряный, а главная танцовщица этот же серебряный забирает. Этак я и в минусе могла бы остаться, если бы ничего не заработала дополнительно – ночлег ведь оплачен. Ну а так ладно, жалко серебряный, но пусть берет. Будет же ещё второе выступление у меня.
– Вы позовете, когда будет мой второй выход?
– Да какой второй выход, девочка? Ты знаешь, сколько танцевала? По времени это все три выхода.
О-о, вот это я, оказывается, даю.
В гримерной, переодевшись, монетки пересыпала к себе в сумку, только самые крупные на этот раз запрятала в самые интимные уголки своей одежды.
Поскольку моя рабочая ночь окончена, выхожу в зал. Ирма с танцовщицами уже вовсю на сцене вместе изгибаются, зарабатывая себе монеты. Красиво, этого не отнять. Сразу накинув на себя свой потёртый запыленный дорожный плащ, уже хочу идти к выходу, чтобы обойти таверну и найти свой сарай, но невольно задерживаюсь, увидев своего недавнего знакомого, который о чем-то ожесточенно спорит с трактирщиком.
Любопытство заставляет подойти ближе. Оказывается Тим – тот самый светловолосый «добрый» парень, помогающий всем абитуриенткам, ругает трактирщика за то, что тот… приглашает к себе профессиональных танцовщиц в обход него, Тима. И Тим этот теперь требует ответа, кто эта девица в голубом была, кто ей покровительствует, сколько берет за выступление.
Трактирщик вдруг повернулся в мою сторону, явно увидел и узнал, но тут же перевел взгляд на Тима.
– Я же сказал, не знаю, кто она, явно залетная какая-то. Сейчас в город много кто пребывает. Ушла уже. Жаль, ты выступление пропустил.
– Да мне уже рассказали в красках. Кроме цвета глаз и волос есть еще какие-то особые приметы?
Трактирщик задумчиво потёр подбородок.
– Очень ярко и богато одета. Та еще, видать, цаца. Запросила за свое выступление десять золотых. Едва сбил до пяти. И на сцене так профессионально скромницей прикидывалась, всех мужиков, даже особо бывалых, завела.