Фаворит смерти 1 (СИ)

— Зачем? — насторожено спросил я, поглядывая на приоткрытую дверь.
— Как? — удивилась та. — Разве ты не хочешь сыграть со мной в монополию? Мы всегда так делали после ужина.
И хлопнув себя по лбу, воскликнула:
— Я же забыла, что у тебя временная амнезия. Все время забываю! В общем, каждый вечер мы с тобой играем в монополию. Помнишь такую игру?
— Помню, — кивнул я. — Но я бы лучше сегодня воздержался — слишком устал.
На самом деле дело был не в усталости. Кое в чем другом. Давали знать подростковые гормоны, а наряд Ольги, очень откровенный, заставлял все внутри меня бурлить. Да, она приходится сестрой тому, в чем теле я оказался. Но не мне. И потому удержаться от необдуманных действий было не легко вдвойне. А это могло привести к таким последствиям… даже представить страшно.
— Хорошо, ничего страшного, я понимаю, тоже немного устала после того представления, что устроил Олег, — кивнула девушка. — Тогда до завтра. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи.
Я выдохнул, утер взмокший лоб, зашел к себе.
Стянув с себя мокрую от пота футболку, я швырнул ее на кровать, сам пошел в душ, благо он располагался прямо в моей комнате.
Прохладные струи остудили пыл и привели мысли в порядок. С наслаждением чувствуя, как вода стекает по телу, я просто стоял и кайфовал. Как же клево!
Разоблачать себя хотелось все меньше и меньше. Скорее всего настоящий Максим, в чье тело я попал, мертв. Взрыв навряд ли бы пощадил его. Так же мертв и я, которому всадили в сердце нож в моем мире. Поэтому собственно и произошло такое невероятное перемещение моей души в этот мир.
А может быть это такой вид рая? Сансара? Когда душа путешествует из мира в мир, проживая все новые жизни? Интересная теория. И судя по тому, куда я попал, справедливость все же существует. В той жизни инвалид — в этой крепкий парень, в той — «доширак» и чайный пакетик, заваренный на три раза, в этой — изысканные угощения и деликатесы. В той — полуторка в спальном районе с долгами по коммуналке, в этом — дворец. Красота!
Я выключил воду, накинул на голову полотенце и вышел из душа, насвистывая песенку.
— Здравствуй еще раз, Максим! — томным голосом произнесла Анфиса, сидевшая на краешке моей кровати.
Я ойкнул, поспешно закрыл наготу.
— Что вы… что вы тут делаете?!
— Вот, пришла проведать моего пасынка, — девушка недвусмысленно стянула с плеча бретельку платья. — Пожелать ему спокойной ночи.
Вторая бретелька сползла вниз, обнажая верх пышной груди и ореол соска. Оторвать взгляд было почти невыполнимой задачей.
— Послушайте, кажется, вы немного ошиблись…
Я с трудом соображал. Может, мачеха пьяна? Ну с кем не бывает. Может, перепутала двери? К отцу собиралась, наверное.
— Нет, не ошиблась, — еще более томным голосом сообщила Анфиса.
И двинула ко мне.
— Ну, чего же ты стесняешься? Или у тебя потеря памяти? Разве забыл, как было жарко прошлую неделю?
— Верно, — кивнул я. — Забыл, после взрыва у меня амнезия. А вы уже заходили ко мне?
— Как же меня заводит, когда ты говоришь мне «вы»! Иди ко мне, мой мальчик!
Девушка бросилась ко мне и довольно ловко заключила меня в свои объятия. Я ощутил жар ее тела, запах кожи, чистый, чуть с примесью цветочного мыла. Голова от такого закружилась. Все, что ниже живота, восстало и закаменело.
— Ну что же ты? — вздохнула Анфиса, прижимаясь ко мне голой грудью. — Или нет настроения? Хотя, вижу, что все по прежнему работает и настроение есть.
И обняла еще сильнее. Твердые соски ее груди скользнули по моей коже. Ух!
Я попытался отстраниться, но как-то вяло, без сильной охоты.
— Застеснялся? — улыбнулась гостья.
Ох, не застеснялся, но почувствовал себя весьма неловко, все-таки мачеха.
Но вот когда рука девушки юркнула вниз и цепко ухватилась за меня, перед глазами все поплыло.
— А как же отец? — пискнул я.
— Он уехал по делам, — в самое ухо прошептала Анфиса. — Позвонил кто-то, надо что-то срочно решать. Впрочем, как обычно. Его еще долго не будет. Наверняка за полночь приедет, пьяный и пропахших женскими духами. Знаю я его неотложные дела!
 
Я даже не понял как мы переместились в кровать. А потом… черт, и как нас только не услышали? Анфиса довольно громко стонала, а я расшатывал пружины, проверяя их на прочность. Шумели мы знатно.
Большого опыта общения с девушками у меня не было, ограничивался он лишь платным сексом, который я мог себе позволить очень не часто. А вот у Анфисы опыт имелся, причем весьма неплохой. Мы были словно звери и ничего не стеснялись.
Мой разум застелила приятная истома, а Анфиса была этому только рада, направляя меня и словно опытный пилот то увеличивая ход, то ослабляя.
Она ушла глубокой ночью, оставив меня без сил. Я лежал на кровати и глупо улыбался, пялясь в потолок. В голове было приятно пусто, тихо. Я не заметил, как заснул.
Проснулся от того, что в комнату кто-то вошел. Это был Нианзу. Он принес поднос с апельсиновым соком, кофе и ароматной сдобой. Не обращая на мою наготу, произнес:
— Максим, собирайся, нам надо ехать.
— Куда? — спросил я, поднимаясь и одеваясь.
Свет проникал сквозь огромные витражные окна, по ощущениям было часов семь, не позже. И зачем в такую рань вставать?
— Нам надо в город, — ответил Нианзу. — Разве отец не говорил вам?
Я припоминал, что Вяземский упоминал что-то насчет завтрашней поездки, но какой-то конкретики не было.
— Зачем в город? — спросил я, потягиваясь и зевая.
— Как зачем? К врачу конечно же! Вас необходимо показать госпоже Стахановой, в связи с вашим… к-хм, — Нианзу замялся, воровато огляделся по сторонам — не слушает ли кто? словно в моей комнате мог прятаться шпион. — В связи с вашим ранением.
Я сообразил, что истинная причина поездки — это полученный мной загадочный атрибут «Фаворит смерти». Эх, разобраться бы еще что это такое и с чем его едят.
Я быстр умылся, почистил зубы. На ходу выпил кофе, запихнул в себя булку, невольно предаваясь воспоминаниям о вчерашней ночи. Было стыдно. Не попасться бы на глаза Анфисе. Хотя, если подумать, чего мне стыдиться? Это она первая зашла ко мне.
Но кроме стыда было еще и приятное чувство удовлетворения. Все назревшее за долгое время напряжение было высвобождено, и я ощущал приятную пустоту и покой.
— Поехали, — сказал я слуге.
Отказаться, как я понял, не было возможности — рядом со мной, едва я вышел в коридор, тут же выросли словно бы из ниоткуда два двухметровых крепких охранника, — и я проследовал за Нианзу.
Мы сели в черную машину, марку которой я раньше никогда не видел. На задней стороне хромом было написано «Tsar», а спереди виднелась буква Т по форме напоминающая кошачий нос. Кожаный салон и отделка из красного дерева говорили о том, что стоит это авто не малых денег.
— Куда? — спросил динамик над нашими головами.
— К госпоже Стахановой, — ответил китаец и машина плавно поехала прочь из дома.
Любопытствую моему не было предела. Я тут же начал смотреть в окно, чтобы увидеть все, что только возможно.
Дом Вяземских снаружи представлял собой дворец. Территория вокруг под стать строению — зеленые до ряби в глаза газоны, ухоженные деревья, подстриженные до идеально ровных граней кустарники в форме живой изгороди, сдержано-белые цветы в мраморных клумбах в дальней части сада.
Машина подъехала к воротам — огромным кованным произведениям кузнечного искусства с буквой «V» на каждой створке, — и те мягко и бесшумно разъехались в разные стороны, пропуская нас.
Я продолжал зачарованно наблюдать пейзажи элитной жизни, как Нианзу спросил:
— Ты уже что-нибудь начинаешь чувствовать?
— Что? — не понял я вопроса.
Китаец долго подбирал нужные слова, прежде чем сказать.
— Твой атрибут уже как-то начинает проявляться?
Я пожал плечами.
— Я даже не знаю, что именно такое этот самый атрибут. А как он проявится — и подавно. Спать охота — это считается за симптом?