Крылья.

– Просто… он третий раз уже заглядывает…
***
День был погожий и тёплый. По ветру развевались тонкие полупрозрачные паутинки, а сквозь просветы в жёлтых кронах деревьев виднелось яркое голубое небо. Таким ярким, как в сентябре, оно никогда не бывает даже летом.
Саша прищурилась от удовольствия и, приметив пустую скамейку в сквере неподалёку от ледового дворца, поспешила на ней устроиться. Откинулась на спинку и положила рюкзак рядом с собой.
  
После вечернего чая в маминой компании она нашла в себе немного сил, чтобы искупаться, а потом сразу легла спать. От усталости уснула почти мгновенно и всю ночь проспала, словно младенец. А утром поднялась ни свет ни заря и как ни пыталась гнать от себя подальше мысли об игре «Энергии» с «Красными волками», так у неё и не получилось с ними справиться. И она не смогла усидеть на месте, собралась впопыхах и всё-таки приехала на стадион к началу игры. Обошла большое сооружение по периметру двора несколько раз – сначала в одну сторону, потом в другую. Но пока мальчишки там играют, не решилась нарушить своё обещание и заступить хотя бы на одну ступеньку крыльца. А потом покинула территорию и решила подождать результатов в сквере.
В который раз взглянув на экран смартфона, Саша отметила, что не прошла даже и первая половина игры. Она вздохнула и подобрала под себя ноги, обняв колени и прижавшись к ним щекой.
Интересно, как они там?..
Где-то внутри, в животе, напряжённо дрожала какая-то невидимая пружинка. На неё как будто слегка надавили, и, если её отпустить, она поведёт себя непредсказуемо и может отскочить в любую сторону.
Саша не понимала, откуда эта пружинка взялась. А возможно, она всегда существовала, просто раньше на неё никто не нажимал?..
Девочка, конечно, уговаривала себя и убеждала, что не может и даже не имеет права болеть за кого-то одного из ребят в этом матче. Но это был самообман.
Она всегда абсолютно точно знала, кого из них не хочет видеть проигравшим.
Телефон громко звякнул, и она вздрогнула. Сообщение с неизвестного номера.
«Девяносто первый! Я знаю, что ты где-то рядом тут. Приходи смотреть игру, я запасной сегодня», – в конце сообщения улыбался краснощёкий смайл.
Саша растянула рот в улыбке. Так её называл только один человек в мире. И если он сидит в запасе, то у него нет с собой телефона. И, значит, он умудрился найти чужой.
И помнит наизусть её номер…
«Почему?» – написала она вопрос.
Денис ответил спустя минуту:
«Мой дублёр устроил революцию. Тренер сдался. Я тоже не возражал».
Она хихикнула и, подцепив рюкзак за лямку, соскочила со скамейки и побежала, печатая на ходу:
«Передай Ромке тоже, что я иду!»
В ответ мгновенно прилетело:
«Уже!»
Саша закинула телефон в рюкзак, который тут же повесила на плечо, и снова устремилась во двор ледового дворца. Сквер находился позади него, и, не желая терять времени, она ловко перемахнула через забор и побежала к ближайшему служебному входу. Он оказался запертым, и, выругавшись, девочка поспешила к другой двери. Но и она не открывалась. Так что пришлось ей сломя голову лететь к центральному входу.
Стадион непривычно шумел – на юниорских матчах такое бывает редко, а в просторном фойе было пусто.
– Что-то ты опаздываешь сегодня, – не здороваясь, встретила её хитроватая уборщица со шваброй.
Не отвечая, на всех парах девочка успела перепрыгнуть через ведро, едва не перевернув его, и полетела дальше. Кроссовки опасно скользили по мокрой плитке, и она едва не впечаталась в косяк.
– Осторожно! – донёсся из-за спины басовитый голос охранника.
– Ааа, эти Анисимовы все такие торопыги! – хмыкнула на его замечание гардеробщица.
Саша по инерции развернулась вокруг своей оси и через секунду оказалась в широком коридоре, конец которого упирался прямо в открытый борт площадки.
Открытый?
По времени перерыв давным-давно уже закончился и сейчас в разгаре второй период. Что-то случилось?
Тут же нервно крутились родители хоккеистов из «Энергии» и фельдшер с чемоданчиком. И вскоре мальчишки подвезли к ним травмированного товарища. Закинув руки на плечи партнёрам и низко опустив голову, он ехал на одной ноге и держал вторую навесу.
Саша резко остановилась, как будто на пути её встала невидимая стена. А потом встрепенулась и бросилась в гущу событий. Травму получил капитан «Энергии». И хотя она вряд ли могла ему чем-то помочь, тут же оказалась рядом.
Ромкины родители тоже были здесь. Но оба в растерянности не знали, за что хвататься. Они усадили сына в пластиковое кресло, а Ромка вытянул ногу, вцепившись руками в сиденье, и запрокинул голову назад. Под юниорской маской он весь побледнел и покрылся испариной. О продолжении игры для него не могло быть и речи.
– Где болит? – здоровенный фельдшер поставил чемоданчик рядом и щёлкнул замками, не теряя времени.
– Голеностоп… Растяжение просто… – сам себе поставил диагноз отчаянный капитан. – Уколите меня обезболивающим, и я дальше пойду…
– Куда ты собрался?! – Саша бросила рюкзак в кресло по другую сторону от Платова.
У Ромкиной мамы дрожали руки, и Саша сама отстегнула маску и аккуратно стащила шлем с его головы, взъерошив ладошкой мокрые от пота короткие русые волосы.
– Сааашка пришла, – благоговейно протянул парень, у которого, наконец, перестали сыпаться звёзды из глаз и который только теперь её заметил. Заулыбался, как будто её появление подействовало на него лучше всякого обезболивающего, и расслабился.
Его отец уже опустился вниз и дёрнул за туго затянутый шнурок на ботинке, быстро освободил его ногу, закатал гетру вверх и сдёрнул носок. Фельдшер ощупал мгновенно опухшую стопу, а потом скомандовал:
– Несите лёд!..
Пока вокруг травмированного капитана «Энергии» продолжалась суета, борт закрылся, и игра возобновилась. Сашу оттеснили от Ромки. С его ногой проделывали какие-то манипуляции, и ей оставалось только за этим наблюдать. Потом его родители и их помощники отвели парня в раздевалку, и она двинулась за ними следом.
После весенних событий она больше не засовывала нос к мальчишкам, когда они переодевались, и теперь осталась дожидаться друга в коридоре. А потом совершенно неожиданно столкнулась лицом к лицу с Денисом, когда его команда возвращалась со льда в перерыве. Вратарь «волков» держал подмышкой шлем и выглядел немного взъерошенным и взволнованным.
– Как он? – спросил, не здороваясь.
Девочка пожала плечами, одновременно обрадовавшись его появлению и испытав какое-то стыдливое чувство. Ей стало неудобно от этой радости.
– Сейчас поедет в травмпункт… Что с ним произошло?
Денис легонько стукнул клюшкой об пол и утёрся рукавом:
– Неудачно упал…
Саша отметила какую-то непонятную странность в его образе и уловила в голосе дрогнувшую нотку, так что настороженно прищурилась. Что-то он не договаривает. Она похлопала его по предплечью и кивнула в сторону двери, за которой почти уже скрылись все «волки»:
– Ну, иди, а то тебя потеряют…
Как только спина Дениса скрылась в соседней раздевалке, девочка увидела, что ей навстречу движется со льда колонна хоккеистов «Энергии».
Что за ерунда?..
Обычно команды покидают лёд одновременно…
Она подняла ладошку вверх, приветствуя мальчишек, и каждый из ребят, проходя мимо, улыбался и касался перчаткой её руки. Улучив момент, девочка вклинилась между игроками и преградила путь голкиперу.
– Андрюха!.. Рассказывай!
Андрей Мельников учился с ней и Ромкой в одном классе, так что прекрасно знал, что Сашка с него живьём не слезет, пока не добьётся того, что ей нужно.
  
– Про Платова? – переспросил, утирая пот со лба и зачёсывая назад мокрые тёмные волосы.
В голове у Саши вдруг щёлкнуло.
Так он играл!
Ковалёв утирал лицо рукавом.
Он играл! И соврал ей!
Она уже хотела разозлиться, но Андрей прервал её мысли: