Крылья.

Саша резко откинула одеяло и села на постели. Громко шмыгнула носом и, утираясь рукавом, уставилась на отца огромными золотисто-карими глазами. Папа улыбнулся:
– Но мы же договорились с тобой, что ты больше не играешь…
– Не играю, – кивнула она согласно, щурясь от яркого света у него за спиной. – Даже если бы я и хотела, я сейчас совсем не в форме…
– Тогда… Если только ты не против!.. – он поднял вверх указательный палец. – Я приглашаю тебя и ещё несколько своих ребят на тренировку к «волкам».
  
Саша от удивления на секунду отвесила челюсть, а потом проговорила:
– Я себя прям сейчас суперзвездой почувствовала, пап! Каким-нибудь Овечкиным 16! Или Кросби 17!
Папа хохотнул и снова спросил:
– Ну, как тебе моё предложение? Я выпускаю тебя на лёд в тренировочном свитере, а «волки» точно привозят мне Ковалёва. Все довольны! А?..
Она счастливо заулыбалась. Конечно, она не против! Только…
– Пап, я девять месяцев не стояла на коньках и не держала в руках клюшку…
Отец самодовольно фыркнул и заявил:
– Мастерство, Саня, не забывается… Пара хороших тренировок, и мы утрём носы этим «волкам»!.. – ткнул себя в грудь. – Не забывай, кто будет твоим тренером!
Саша взвизгнула, соскочила с кровати и бросилась его обнимать.
***
Перебивая друг друга воплями из динамиков, дома громко орали два телевизора. Папа с Иринкой смотрели в гостиной очередной хоккейный матч «Динамо» в повторе. А мама на кухне включила какую-то новогоднюю передачу с кулинарным уклоном. Пахло мандаринами, шоколадными конфетами и чем-то очень-очень вкусным.
Только вот есть совсем не хотелось.
Денис ещё утром почувствовал неприятное першение в горле, к обеду расчихался, а под вечер стал замерзать. Он уже натянул на ноги вторую пару носков и переоделся в спортивный костюм с начёсом, но от зверского холода это не спасало. И когда ему совсем поплохело, он решил, что лучше всё-таки сдаться в руки маме. Рано или поздно она обнаружит, что с ним происходит что-то неладное. И не хватало ещё, чтоб она запретила ему отправиться на новогодний турнир в другой город. Он уже отвоевал себе место в основной команде «волков», и будет очень обидно из-за какой-то нелепой простуды пропустить такое событие.
– Кхм… Мааам… – прохрипел Денис, пришлёпав на кухню, и неожиданно громко чихнул.
Мама от испуга выронила из рук деревянную лопаточку, которой помешивала в сковородке обжаренные лук и морковь.
– Сын! Ты меня так до инфаркта доведёшь! – приложила руку к груди. – Что случилось?..
– По-моему, я заболел, – парень вытер нос бумажным платочком и, пряча руки в рукава тёплой бежевой толстовки, натянул на глаза капюшон. – Потрогай лоб…
– Наклонись, – и, дождавшись, когда он приблизится, мама положила ладонь ему на затылок и заставила нагнуться к себе ближе. Аккуратно прикоснулась губами к его лбу и недовольно покачала головой. – Ты горячий, Денис Денисыч… – и заглянула ему в глаза: – Ага, и глаза блестят… Вот же угораздило тебя заболеть перед Новым годом!
– Давай по-быстренькому полечи меня, чтоб всё прошло… У меня турнир через три дня… Я к нему два месяца готовился!
– Какой турнир?! У тебя сессия! Сядь! – указала она ему на табуретку и распахнула шкафчик, в котором хранилась аптечка. – Держи градусник!
Денис потряс термометр, сгоняя ртутный столбик до минимальной отметки, и сунул его подмышку. Поморщился от холодного прикосновения стекла и обхватил себя за плечи. Озноб пробирал так, что пришлось стиснуть зубы покрепче, чтоб они не стучали друг о друга.
– Я всё сдал досрочно уже… – едва разборчиво пробормотал он.
– Как это? – удивилась мама, на секунду зависнув над аптечкой, выискивая в ней жаропонижающее.
– Вот так. Я же говорю, у меня важный турнир. Я буду играть в основе. И решил всё сдать заранее.
Мама недоверчиво повела бровью, убрала за ухо прядь волос и положила на стол большую оранжевую капсулу. Выудила из аптечки леденцы и спрей для горла. А потом вооружилась чайной ложечкой, взяла сына за щёки и заставила открыть рот.
– Ааа, – Дениса не надо было уговаривать. Он с детства привык при малейших проявлениях простуды показывать маме глотку и никогда не ходил по врачам. Мама – их домашний доктор.
– Всё горло красное! – вздохнула она. – Через три дня будет… второе января… Кто придумал проводить турниры второго числа?!
– Наверно, спортсмены, мам… Они не пьют, им больше делать нечего… – парень подавил смешок, ещё крепче обхватывая себя за плечи. – И даже не думай уложить меня в кровать на всю неделю, я всё равно поеду!
– Поедешь??? Так твой турнир ещё и на выезде?! Ну, уж нет, никуда ты не поедешь с температурой! Градусник! – и протянула руку, требуя, чтобы он отдал ей термометр.
– Поеду! – повысил голос Денис.
– 38 и 8! Пей таблетку и быстро в постель! Я принесу тебе чай… с мёдом!
– Ненавижу мёд, – отозвался Денис, поднимаясь с табуретки и запихивая капсулу в рот. Быстро плеснул в стакан из чайника кипячёной воды и выпил залпом.
– С малиновым вареньем! – не сдавалась мама.
– Хуже мёда только малиновое варенье! – фыркнул.
– Ты мне тут прекрати показывать характер! Я сказала, ты останешься дома! Ты пока ещё несовершеннолетний, и за твоё здоровье отвечаю я!
– Мам, – обернулся Денис и весело сверкнул глазами: – Я всё равно сбегу!.. Так что давай лечи меня просто… и всё!
Мама посмотрела на него с осуждением и недовольно буркнула:
– Поулыбайся мне ещё тут!..
Посмеиваясь, Денис проследовал в свою комнату, взял со стола смартфон и нырнул под одеяло с головой. Ткнул пальцем в экран и открыл переписку с Сашей.
Он старался ей не надоедать, писал обычно раз в неделю что-то коротенькое и отстранённое, чтоб не показаться навязчивым. Держал её в курсе подготовки к турниру и ни разу больше не обмолвился о том, что хочет снова с ней увидеться. Это подразумевалось по умолчанию, а лишний раз давить на больное место он не хотел.
Саша в ответ писала об учёбе, успехах брата и о том, кого из юниоров её отец хочет вызвать на турнир в основу «Энергии». Так что ему пока было непонятно, насколько серьёзна их странная дружба по переписке. За эти месяцы они созванивались всего несколько раз.
Сейчас Денис подумал о том, что не стоит писать Саше о том, что заболел. Вдруг ещё жалеть его будет! Видел он уже, как она из-за Платова переживала…
Не успев собраться с мыслями, он услышал в комнате шаги. Мама принесла ему чай и поставила кружку на тумбочке у кровати.
– Ну-ка, признавайся! Где будет проходить турнир? – грозно и с подозрением вопросила она.
Не высовываясь из своего укрытия, Денис произнёс название Сашиного города, в который его тянуло, как будто магнитом. И мама отвела одеяло от его глаз:
– Я так и думала!.. Подвинься, – и, ткнув его под бок, присела с краю. Молча посидела, не зная, с чего начать, а потом громко вздохнула: – Запрещать бесполезно, да?
– Абсолютно, – кивнул Денис, сел на постели, сложив по-турецки ноги, и укутался в одеяло.
– Поощрять это я тоже не собираюсь!
– Я уже понял, – он взял кружку с тумбочки и обхватил её двумя руками. Громко шмыгнул носом и отпил чай. – Кажется, жарко становится…
– Это хорошо… – отстранённо кивнула мама. – Вам по семнадцать лет, Денис!
– Я так-то вроде пока не собирался никому предложение делать и детей заводить, – хмыкнул сын, снова делая глоток. – Мы просто немного общаемся, переписываемся…
  
Мама нахмурилась:
– И всё?..
– Да, – скрипнул зубами Денис. Хотелось бы ему думать, что между ним и Сашей происходит что-то более значительное, чем просто безобидное общение. Но пока он усилием воли не допускал такие мысли к себе в голову.
Мама, кажется, заметила его настроение, которое читалось особенно отчётливо на фоне внезапной болезни, поэтому потрепала его по коленке и выговорила: