Крылья.

Не успев додумать мысль, Денис услышал, как открывается в комнату дверь. Сестра не смогла на него долго злиться и сейчас просунула голову в проём и сдвинула брови домиком. Большие голубые глаза округлились и были готовы наполниться слезами, если он снова выставит её в коридор.
– Идёт-идёт, – ухмыльнулся парень и махнул ей рукой. – Пошли уже! – а потом обратился к Юре: – Твоя фанатка!.. – и снова повернулся к сестре: – Слушай, ты вообще когда-нибудь стираешь этот свитер?! Мне кажется, от него ещё Леоновым воняет!
  
Иринка подтянула рукава и отвесила брату подзатыльник, тут же повиснув у него на шее за спиной и покосившись в экран телефона.
– Привет, болельщица! – отсалютовал ей Юра.
– Привет! – просияла она, от волнения прижав Дениса так, что чуть не задушила в объятьях. Тот захрипел, дурачась и высовывая язык, а потом схватил её за руки, дёрнул вперёд так, что она перекувыркнулась через голову, и завалил перед собой на кровать.
Телефон отлетел в сторону. Брат и сестра бросились вслед за ним, стукнулись лбами и, смеясь, уселись на полу. Денис взял в руки гаджет и, прислонившись спиной к кровати, вновь посмотрел на друга:
– Мы тут!
Иринка нырнула ему подмышку и тоже улыбнулась.
– У тебя появилось настроение, – отметил Юра, разглядывая их через экран. – Ну, ладно, Ковалёвы… Я помчался на мастер-класс к мелким пацанам! Будет время, ещё позвоню… Ты давай там, Денисыч, не раскисай! Если я узнаю, что ты продул новогодний турнир, я тебя сам лично налысо побрею, понял?!
– Я запомнил! – рассмеялся Денис.
– Ириска! Ты смотришь мои приветы?!
– Да, – закивала та, растягивая рот в довольной улыбке.
– Ты с приветами там поаккуратнее, – продолжал смеяться Денис. – Комментаторы говорят, что Леонов рисуется на камеру!
Друг в ответ широко улыбнулся и подмигнул Иринке:
– Пусть говорят! Это будет наш секрет с Ириской!.. – за спиной у него раздался шум. – Да иду-иду уже… – он зашевелился и начал вставать. – Ну, всё, Ковалёвы, я полетел! Ты понял, мелкий, что я тебе обещал?!
– Да понял-понял!!! Беги уже в своё «Динамо»!
– Пока! – и, не дождавшись ответного прощания, Юра отключился.
Денис отложил телефон в сторону и посмотрел на сестру. Она привалилась к нему спиной и теперь перебирала тонкими пальчиками с аккуратными короткими ноготками пальцы его правой руки. Он потрепал её за один из хвостиков, собрал кончики волос в короткую кисточку и тронул девочку за нос. Она смешно поморщилась и замотала головой. Брат снова тихонько рассмеялся.
– Ну, и чего ты бесился? – спросила она.
Это была редкая минута, когда они просто сидели рядом и не пытались друг друга дразнить, подкалывать и шпынять. Так что Денис вздохнул и признался:
– Просто я очень сильно устал… Пошли чего-нибудь поедим, может?
– Я могу яичницу сделать, – предложила девчонка. – Хочешь?
Денис собрался пошутить насчёт съедобности яичницы и кулинарных способностей сестры, но в последний момент передумал. Даже такая незначительная, но искренняя поддержка ему сейчас не помешает. И он просто кивнул.
Иринка вскочила на ноги и потянула его за руку, поднимая вслед за собой. А потом юркнула к нему за спину и затолкала на выход из комнаты:
– Тогда мы с тобой щас такую вкусную яичницу замутим, ты язык проглотишь!..
***
Город сверкал новогодними огоньками, украшенный к празднику, который приближался с каждым днём, а витрины весело завлекали гостей в магазины и кафе своим нарядным видом.
Саша с Ромкой возвращались из школы с вечерней репетиции новогоднего представления. Платова назначили на роль Деда Мороза, и он долго сопротивлялся. Но только ровно до того момента, как узнал, что Снегурочкой в этом году будет Саша. У неё теперь ведь было много свободного времени, и она с удовольствием проводила его в школе. Тем более, что Оля по-прежнему на неё обижалась и не желала разговаривать.
Сашу это огорчало, а мальчишек удивляло. Первое время Ромка с Андреем были уверены, что скоро её обида пройдёт. Но дни бежали за днями, а Оля так и не потеплела. Она с головой ушла в общение со своим Нестеренко и, казалось, вообще не интересовалась тем, что происходит вокруг.
После возвращения в хоккейный строй Ромка был неуловим. Саша видела его лишь на уроках и на репетициях. Всё остальное время он посвящал подготовке к новогоднему турниру, а потом приползал домой и падал в кровать без сил. Поболтать с ним удавалось только вот так, на бегу, когда они возвращались из школы по темноте.
Сегодня морозный воздух щипал её за розовые щёки, а изо рта вырывался пар. И, оглядываясь по сторонам, Саша с трепетом ощущала приближение праздника и чего-то очень волнительного.
Ромка молчал. У него просто не ворочался язык. Он шёл рядом неторопливо, придерживая лямку рюкзака на плече, и загребал ботинками снежную кашу.
– Ну, что, папа вызвал ещё кого-то из наших на подготовку? – спросила она, наконец, не дождавшись, когда он сам начнёт рассказывать.
– А? Неее… – мотнул он головой отрицательно. – Ну, только Мельникова…
– Ого! А чего ты сразу мне не сказал?..
Ромка как-то безразлично пожал плечами, и Саша вдруг поняла, в чём дело.
Он не хотел говорить.
Ведь, скорее всего, если папа вызвал в основу вратаря-юниора, он сделал это затем, чтобы уравнять свой состав с командами соперников. Значит, в других командах тоже будут вратари-юниоры!
Она едва не взвизгнула от восторга и не захлопала в ладоши. Вовремя прикусив губу, она подавила приступ радости и глубоко вдохнула.
– Что папа говорит о том, как ты играешь? – решила она схитрить и спросить о его успехах. Это могло бы его взбодрить.
И он действительно встрепенулся и улыбнулся уголком рта:
– Обещает выбить из меня всю капитанскую дурь…
Саша удивлённо вскинула брови:
– В смысле? Ты что, и там уже качаешь права?
– Ну, так, немного… По-соседски, – пожал он плечами.
– Платов, ты давай заканчивай с этим! Иногда твоя наглость не знает границ! Будешь продолжать в том же духе, и тебе этого турнира не видать, как своих ушей!
– Санёк, вот ты – истинная дочь своего отца, – рассмеялся Ромка. – Слово в слово сейчас сказала – так же, как дядя Дима…
Саша встретилась с ним глазами и улыбнулась:
– Он раскидал вас по звеньям 15? Или вы будете играть юниорским звеном?
– А утечка информации будет? – подколол её Платов.
– Да ну тебя!!! – Саша треснула его по плечу цветным мешком со сменной обувью, мгновенно вспоминая, как выложила Денису весной предположительную тактику игры «Энергии», вооружив его тем самым важной информацией.
Кроме неё и Дениса, никто об этом, конечно, не знал. А вот догадываться и делиться своими догадками мог…
Нестеренко…
– Пока звеном, – ответил Ромка со смехом на её вопрос. – Но другие связки на всякий случай пробуем…
– Всё! Больше ничего у тебя спрашивать не буду! – недовольно буркнула Саша и насупилась.
Платов заулыбался и ничего на это не сказал.
До дома они добрели в молчании. Роман открыл подъездную дверь своим ключом и пропустил подругу вперёд. А когда он двинулся к лифту, Саша заступила на лестничную ступеньку. Бросила на спутника короткий взгляд и молча махнула ему рукой на прощанье. Он кивнул. В другой бы раз он тоже добрался до квартиры на четвёртом этаже пешком, но сегодня слишком устал.
Когда Саша дошла до своей двери, из-за которой раздавалось многоголосье самых разных звуков, за Ромкой как раз закрылась дверь его квартиры.
  
Из открывшегося проёма на Сашу вылилась чудесная музыкальная композиция наверняка в Женькином исполнении, а сверху на неё наложилось резкое тренерское выражение:
– Я сказал – НЕТ! И это моё последнее слово!
Девочка перешагнула порог и бросила мешок под вешалку. Быстро разулась и сняла с себя куртку. Неожиданно из кухни что-то вылетело и врезалось в стену. К ногам её отскочил большой чёрный кусок, оказавшийся смартфоном. А вслед за ним в прихожую выскочил злой и взъерошенный брат.