Крылья.

Саша обречённо вздохнула и усмехнулась, приподнимая уголки губ в невесёлой улыбке. Она представила, как будет Оля злорадствовать, когда узнает причину их размолвки с Платовым. Он ей не нравился и всегда бесил своей занудной манерой постоянно указывать и поучать, как надо и не надо себя вести. Даже Мельников её так не раздражал, как Рома.
– Мне тебе надо кое-что сказать, – Саша бросила на соседку по парте осторожный взгляд. А потом добавила: – Про Нестеренко…
  
Олькины светло-серые глаза ярко вспыхнули, и она заёрзала на стуле:
– Говори прям щас!..
– Нет, только после уроков, когда пойдём домой… – попыталась сопротивляться Саша. Оле вряд ли понравится то, что она хочет ей поведать. Может быть, даже будут слёзы.
– Нет! – отрезала та. – После уроков Ваня меня попросил ему помочь, так что выкладывай сейчас…
– Помочь? – удивилась. – Чем?
– Мы пойдём в магазин выбирать ему зимнюю куртку! – гордо заявила Оля. – Так что давай, говори!
Саша ткнула пальцем в экран телефона, лежащего на краю стола. До конца урока осталось совсем чуть-чуть. Но Оля уже начала нервничать и буравила её взглядом так, что ещё немного и просверлила бы в ней дыру.
– Ты бы с ним поаккуратнее, – деликатно намекнула Саша общими словами. – Недавно он был у Даньки, и мы с ним поспорили. Что-то он как-то слишком самоуверен и думает, что ты от него никуда не денешься…
Оля хлопнула ресницами и, переварив информацию, грозно шепнула:
– Мне кажется, Анисимова, ты что-то не договариваешь!.. Зачем это ты с ним разговаривала обо мне?!
– Так получилось… – попыталась она увильнуть, покосившись в сторону учителя и задевая взглядом Ромку. – Ай!.. – едва не вскрикнула, почувствовав укол под рёбрами. – Совсем с ума сошла?!
– Саш, рассказывай! – серьёзным тоном прошипела Оля, угрожающе потряхивая ручкой. – Иначе я тебя затыркаю…
– Ладно, – недовольно закатила глаза. – Денис написал мне, что надеется приехать на новогодний турнир. И я надеюсь. А Ванька подсмотрел сообщение в моём телефоне и думает, что этого не произойдёт. Мы поспорили. Если Денис не приедет, то мне придётся идти в кино с Нестеренко…
Оля снова замолчала. Только смотрела на неё странным взглядом, а в серых глазах осуждающе сверкали колючие льдинки.
Саша почуяла, что снова происходит что-то неправильное. И не ошиблась.
– То есть ты знаешь, что он мне нравится, и согласилась с ним пойти в кино! – утвердительным жёстким шёпотом отчеканила Оля.
– Да всё не так! Никуда я с ним не пойду! Денис приедет, я уверена!.. Просто…
– Я от тебя такого не ожидала! – Оля отвернулась и захлопнула тетрадь.
– Да, блин! – Саша уткнулась лбом в ладонь. – Оль…
Прозвенел звонок, и класс оживлённо зашушукался. Учитель завершил урок и отпустил ребят на перемену. Ещё не дождавшись его сигнала, Оля смахнула учебные принадлежности в сумку, вскочила с места и, повесив её на плечо, зашагала по проходу на выход из кабинета. Короткая юбочка с клиньями и высокий хвост красиво закачались в такт ходьбе.
Мельников проводил её взглядом, оглянулся на Сашу и с сочувствием произнёс:
– Я всё слышал…
– Я уже поняла, – буркнула она в ответ. – Тоже думаешь, что я не права?..
– Я думаю, – помедлил Андрей с ответом, – что Нестеренко почему-то бесит сам факт существования Ковалёва. Я это заметил ещё, когда «волки» его весной на ворота ставили…
– Да это все тогда заметили, – Саша сложила в рюкзак учебник и тетрадь, а потом поднялась из-за парты.
Ученики столпились в проходе, поток застопорился, и она внезапно воткнулась в широкую Ромкину спину. Он обернулся, бросив на неё взгляд, и молча отвернулся вперёд.
Саша с досадой подумала о том, что умудрилась поссориться сразу с обоими друзьями, которые всегда были рядом, сколько она помнила. И хоть они между собой совсем не ладили, ей было с ними весело и хорошо.
Она прикусила губу и сложила руки на груди, принимая закрытую позу и собираясь надуться от обиды. Но рядом в нужную минуту оказался Андрей:
– Да ладно тебе… Сейчас она пообижается пару дней и поймёт, что ты не сама ему этот спор предложила…
– Она вообще почти с катушек съехала с этим Нестеренко, – пожаловалась ему Саша. – Со стадиона теперь не вылезает и караулит его, как фанатка ненормальная, как будто он суперзвезда. А мне не нравится, как он себя с ней ведёт. И я боюсь, что она обожжётся…
– Иногда обжигаться полезно, – грустно вздохнул Мельников, помолчал, пропуская её в дверь, и, догоняя Платова, уже веселее позвал: – Пошли на английский, Санёк!
Перемена между уроками оказалась небольшая. За десять минут только и можно было успеть сложить в рюкзак старые учебники, переместиться из одного кабинета в другой на два этажа вверх и опять разложить на парте принадлежности к новому занятию. На английский язык класс делился на две группы, но Саша и все её друзья в начале учебного года попали к одному преподавателю.
Обычно она сидела за партой с Олей. Теперь же с удивлением обнаружила, что её обиженная подруга выбрала себе другое место и уже обустроилась там, где обычно обитал Платов.
– Хм… – довольно хмыкнул Мельников и, оглянувшись на Ромку, проследовал к ней за парту. – Какое приятное у меня сегодня соседство!..
Саша бросила короткий взгляд на Платова и тоже прошла к своему месту. Парень неуверенно переступил с ноги на ногу, но выгонять воинственно настроенную и злую Ольку со своего места не решился. Да и друг бы ему этого не простил. Поэтому он вынужден был занять единственный свободный стул рядом с Анисимовой.
Она не знала, как сейчас вести себя с ним. Честное Сашино признание задело его самолюбие, и он явно давал понять, что обижен и не хочет общаться. Сидит такой серьёзный и напряжённый, нахмурился и делает вид, что ему всё безразлично.
Саша прерывисто вздохнула и подвинула к себе телефон.
– Ой! – улыбнулась.
«Привет, девяносто первый! У меня сегодня опять была тренировка с большими «волками»! В команду вызывают пацанов. И вообще я так понял, что на новогоднем турнире будет много юниоров во всех командах…»
Сообщение, видимо, прилетело, пока она перебегала из класса в класс, потому и не услышала сразу звук уведомления. Она прикусила губу, надеясь, что Ромка не заметил её реакцию. И, поставив локоть на стол, подпёрла подбородок ладонью. Ответит Ковалёву потом, чтобы не привлекать лишнего внимания.
Платов полез в рюкзак, откуда выудил учебник, словарь и большую общую тетрадь. Покопался в кармане, отыскивая ручку. И вдруг положил на середину парты шоколадную плитку.
Саша скосила на него глаза, и парень подвинул шоколадку ближе к ней. Она убрала руку от лица и облегчённо выдохнула. Уголки его рта, наконец-то, дрогнули, и на лице появилось выражение, отдалённо напоминающее радость, которую он безуспешно пытался замаскировать. Девочка легонько толкнула его плечом в плечо, и Ромка тут же вернул ей тычок, да так что она едва не свалилась со стула. Правда, он её тут же поймал за талию и бережно вернул на место.
– Почему Олень психанула и не хочет больше с тобой дружить? – спросил он шёпотом.
Саша закатила глаза:
– Она думает, что я положила глаз на её ненаглядного Нестеренко…
– Фу! – брезгливо отозвался Ромка, вешая рюкзак на крючок, и посмотрел на неё с подозрением: – Ты же не положила?..
– Конечно, нет! – скривилась та и потянулась к шоколадке.
– Я знал, что он мне не соперник! – он прищурил глаза и хитро двинул бровью, заставив Сашу подавиться беззвучным приступом смеха. – Значит, у меня только один конкурент?!
Она взяла себя в руки и недовольно прицокнула языком, чётко обозначив:
  
– Ты – мой лучший друг!
– А Ковалёв?..
– Он… Просто друг… – пожала плечом.
Рома недоверчиво качнул головой и уточнил:
– Значит, ты моя болельщица и на новогоднем турнире будешь болеть за меня, а не за него?..
Саша посмотрела с укоризной в его серые глаза:
– Вообще-то, никому и ничего ещё неясно! Ты целый месяц провалялся со своей ногой, а потом с ветрянкой. И непонятно, как тебя вообще в команду ставить в такой форме! А он… тоже только начал тренировки в основе… и до Нового года ещё полтора месяца! Что угодно может случиться…