Крылья.

– Пойду навещу Платова…
– Угу, – с набитым ртом поддержал её идею тот.
Как же неудобно!..
Саша развернулась и быстро выскользнула из кухни. Надвинула кроссовки в коридоре и, услышав первые красивые звуки какой-то лёгкой весёлой мелодии, открыла дверь и вышла в подъезд. Женька играет просто волшебно! И зачем ей эти дополнительные занятия?..
Приблизившись к соседней двери, она нажала на кнопку звонка и подождала, когда ей откроют. По ту сторону квартиры послышались шаркающие шаги и бодрый женский голос, а вскоре дверь отворилась. Прижимая ухом к плечу телефон, Ромкина мама взбивала что-то белое венчиком в прозрачной миске. И вместо приветствия она лишь слегка кивнула подбородком и хлопнула ресницами, приглашая её в дом.
  
Саша перешагнула через порог в просторную прихожую. У Платовых в квартире было меньше комнат, но зато они казались огромными. А на просторной кухне вообще можно устраивать банкеты и танцевальные балы. Девочка на секунду заглянула в уютную гостиную и помахала Ромкиному отцу, который смотрел телевизор, а потом прошла к самой дальней комнате.
Дверь оказалась плотно прижатой к косяку, и она толкнула её, но неожиданно наткнулась на препятствие. Аккуратно приоткрыла створку и заглянула внутрь.
Стены сверху донизу были увешаны плакатами мировых хоккейных знаменитостей, вымпелами самых разных команд и жестяными медалями. На столе царил кавардак, а на кровати валялись клюшки и элементы защитной экипировки. Хозяин всего этого безобразия, весь покрытый зелёными пятнышками и тоже в одних коротких шортах, лежал на полу в какой-то странной позе. Он только повернул голову в сторону входа и слабо улыбнулся:
– А, Санёк… Привет!
А потом с интересом окинул взглядом её фигурку в тонких спортивных брюках и коротком белом топе. Невольно задержал взгляд на округлой груди.
– Это что такое?.. – улыбнулась девочка, без приглашения проникая в комнату. И, аккуратно переступив через рюкзак, валявшийся на полу под дверью, села на компьютерный стул.
– Хотел покачать пресс, но что-то нет настроения… И ноге неудобно, – он заложил руки за голову и пошевелил голой стопой, затянутой белыми бинтами.
– Давай ноги подержу? – предложила она и положила яблоко на стол.
– Не боишься, что я заразный? – хмыкнул он, невесело улыбаясь.
– У меня дома такой же зелёный человечек, – рассмеялась девочка, тряхнув хвостом, собранным высоко на макушке. – Я могла уже сто раз заразиться от него так же, как ты! И вообще – мама говорит, что я переболела ветрянкой в три года, так что мне это больше не грозит!..
– Ну, давай попробуем, – пожал он плечами и согнул ноги в коленях.
Саша опустилась вниз, приблизилась к нему и, обхватив мускулистые твёрдые голени, аккуратно прижала его ноги к полу. Корочки на его болячках слегка царапались и кололись, но девочка даже не поморщилась.
– Поехали?.. – вопросительно кивнула.
– Не могу… Не хочу… – выдохнул он.
– Дааа, настроение у тебя и правда на нуле, – констатировал Саша и со смехом скомандовала: – Соберись, тряпка! Ты капитан или кто?! Давай, поднимайся! Раз!..
Ромка стиснул зубы и посмотрел на неё убийственным взглядом.
– Я сказала – РАЗ!..
И, пропыхтев что-то нечленораздельное в ответ, Платов поднялся и приблизился лицом к её лицу. Они встретились взглядами, и он снова опустился на спину.
– Вот так! – похвалила его подруга и продолжила считать уже мягче: – Два!.. Три!.. Молодец!.. Четыре!.. Пять!.. Не торопись!..
Роман в комфортном темпе поднимался и тут же опускался обратно. Мышцы живота и спины приятно натягивались, а чистое Сашино личико каждый раз оказывалось всё ближе и ближе. Он сосредоточился на том, чтобы дотянуться носом до её носика, а она улыбалась и продолжала его нахваливать.
– Семнадцать!.. Ну, чего ты такой серьёзный?! Восемнадцать!.. Расслабься!..
На девятнадцатый раз задуманное почти свершилось, и он коснулся лбом её лба. Улыбнулся уголком рта и, когда на двадцатый раз дверь в комнату приоткрылась и Саша повернула голову в сторону, смело чмокнул её в щёку. Сашка удивлённо уставилась на него и хлопнула длинными ресницами.
– Ой! – ойкнула его мама. – Чем это вы тут занимаетесь?..
Роман посмотрел девочке в глаза и, отклонившись назад, коснулся лопатками пола и снова поднялся.
– Двадцать один!.. – засчитала она этот подъём.
Роман поморщился, досадуя, что мама заглянула в самый неподходящий момент, но стыдно ему перед ней за своё поведение не стало, и он демонстративно поцеловал Сашу в другую щёку, а потом вновь опустился на спину.
– Ромка занимается, – ответила девочка. – Двадцать два!.. Если тебе это чем-то поможет, то – ладно, пожалуйста!
Он снова едва уловимо прикоснулся к её щеке тёплыми губами.
– Двадцать три!.. – она тихонько рассмеялась.
Мама хмыкнула:
– Ну, потом приходите на кухню пить чай с оладьями… И с вареньем… Малиновым…
Ромка бросил на маму короткий взгляд. Её лицо выражало удивление, смешанное с недоумением и интересом. Со стороны, наверно, такое спортивное упражнение выглядело забавно.
Но какая разница, если Сашка улыбается ему и смеётся, потому что ей хорошо?!
Ромка вспотел, и зелёнка над верхней губой начала краситься. Так что Сашины щёки вскоре тоже зазеленели. Эта игра ей совершенно точно нравилась. Казалось, ещё немного, и она замурлычет. И, боясь переборщить, парень не торопился и специально замедлил темп.
– Пятьдесят восемь!.. Давай два последних?.. Пятьдесят девять!.. И ещё один…
– Шестьдесят… – выдохнул Роман, поднимаясь, а потом резко раздвинул колени и уронил девчонку к себе в руки.
Саша не успела опомниться, как он уложил её на лопатки и навис над ней сверху.
– Платов! Что ты делаешь? – совершенно спокойным тоном вопросила она, заглядывая в его серые глаза.
– Тебе понравилось, – хрипло заметил он. – Может быть, по-другому тоже понравится?..
– Тогда ты перестанешь быть моим лучшим другом… – предупредила она. – Может, не надо?..
– Если тебе не понравится, мы сделаем вид, что ничего не произошло, – ухмыльнулся он.
– А если понравится?.. – улыбнулась.
– Я перестану быть твоим лучшим другом, – согласился он, повесив голову на грудь. – И буду твоим парнем! – выдавил. – Давай проверим?..
Его лицо приблизилось к её лицу, и Саша успела подставить ему щёку, продолжая улыбаться. Правда, теперь это была не искренняя улыбка. Наигранная и какая-то пластмассовая. Роман поймал девчонку за руку и, приблизив её к губам, поцеловал запястье и раскрытую ладошку.
– Я не могу, – она ласково провела пальцами по его щеке и трижды мягко надавила подушечкой указательного пальца на яркие зелёные точки у него над бровью.
–Да почему?! – шепнул он, укладываясь рядом и прижимаясь к ней всем телом. Уткнулся носом в её висок и шепнул на ухо: – Мы же с тобой с детства вместе. Ты мне нравишься… Всегда нравилась…
Он был горячий, и кожа его дышала жаром. Сердце гулко колотилось, заставляя и её сердечко ускорить темп. Широкая большая рука легла поперёк её голого живота, и это прикосновение отозвалось в ней неожиданным новым ощущением. Она как будто едва не шагнула в пропасть, едва не полетела вниз, успев ухватиться за воздух и поймать равновесие.
– Я не могу, – повторила девочка, повернула к нему лицо и заглянула в серые глаза. – Я не готова с тобой целоваться… Не обижайся… – и попыталась подняться.
Роман не стал её удерживать. Выпустил её из объятий и сел, прислонившись спиной к кровати и вытянув ноги.
– Блин… Стоило подумать о том, что я весь в болячках и зелёнке, и меня это никак не украшает…
  
Саша тоже села и, обняв колени, прижалась к ним щекой:
– Не в этом дело… Ты очень мило выглядишь… И вообще ты хороший и самый лучший…
– Тогда в чём дело?.. – Роману не понравилась эта утешительная речь, и он призвал её продолжить.
– Не знаю… У меня не складывается в голове картина, что мы с тобой пара… Может, это потом пройдёт, но я не хочу обещать… Пусть пока всё остаётся как есть, ладно?..