(не) Золушка. Часть 2 (СИ)

Герман Давыдов собственной персоной — Таак, спокойно.
Он поднял вверх руки и очень медленно приблизился ко мне, присел рядом и улыбнулся
— Итак, дамочка. У меня для вас есть две новости. Хорошая и плохая. С какой начать?
Я криво ухмыляясь, демонстрируя свою белоснежную улыбку, прошипела:
— хорошую Герман Давыдов Я ни в коем случае не маньяк и не псих и не причиню вам вреда.
Ну хоть так...
— Плохая — я не могу вас отпустить, вам придётся какое-то время побыть у меня э....в гостях.
— Что??! — Закричала я, и попыталась встать с кровати — Вы с ума сошли??! Да я на вас в полицию заявлю!!! Да я письмо Путину напишу!!!
Герман закричал в ответ: — Успокойтесь! У меня просто сейчас ситуация сложная, я не могу связываться с полицией и должен быть кристально чистыми! А потом, я вас отпущу! Тебя отпущу!
Я размахнувшись, ударила его рукой по лицу. Он перехватил меня за руку и завел её мне за спину — Пусти!!! Пусти, скотина!!!
Похититель выругался, обхватил меня за талию и вдавил в кровать, нависая сверху.
— Успокойся, я же сказал, что не трону тебя и ничего с тобой не сделаю. Просто недельку тебе придётся посидеть здесь, я тебе не доверяю, ты сдашь меня, дура. А я на это пойти не могу. Поэтому, лежи спокойно, я перевязал и вправил твою ногу, обработал и зашил рану на руке. Считай, что ты в санатории.
Он отпустил меня и подошёл к капельнице, вытащил из кармана пиджака шприц с уже набранным лекарством
—Что вы делаете??
— Ничего, страшного. Ты так орёшь, с ума сойти можно. Это просто поможет тебе уснуть и не действовать мне на нервы.
Он быстро вколол что-то в капельницу. Я резко выдернула иглу из вены и отшвырнула ее в сторону. Схватила с тумбочки вазу и с силой ударила его ею по голове. Этот идиот или врач или кто он такой, выругался, схватился руками за голову и рухнул на пол...Вскочив с кровати, я с трудом сдерживая слёзы, наступила на ногу, покачнулась...но устояла на ногах. Присела и вытащив из кармана пиджака его мобильный, быстро набрала единственный номер телефона который знала наизусть. Пощупала шею маньяка...неужели
— Алле? — ответила мне подруга
— Лиля! - Я громко всхлипнула - Лиля, кажется я убила человека Лиля казалось чуть не свихнулась: - Что??! Где ты?!!
Я разревелась: — Я попала в аварию, а сейчас у какого-то урод....
Бах. Телефон выбили у меня из рук, а меня обхватили за талию руками и потянули обратно к кровати. Я громко завизжала... истерически вопя и ударяя руками несостоявшегося маньяка неудачника по всему до чего только могла достать.
-Пустите!!!! Пусти меня!!!!
Герман пытался меня перекричать: - Не кричи!!! Ты что наделала??! Ты её испугаешь! Дурочка!
Он сбил меня с ног, повалив на пол, но я не сдавалась, ползла, здоровой ногой пытаясь ударить его. И наконец мне это удалось, он получил по морде, выругался, прыгнул на меня сверху, вдавливая меня собой в пол. Сжал за запястья и вытянул их у меня над головой — Вы чокнутая дамочка!!! Вы мне глаз выбили!!! Дура!
— А вы меня что, изнасиловать собираетесь?!
Взвизгнула я, он не переставая материться, кричал: — Да на кой вы мне нужна вас насиловать?! Просто закройте рот, пожалуйста. Я не один в доме!!!
— Не один? Помогиииитееее!!!!! Помогиииитееее, насилуууууюююют!!!!!
Я лежала на полу, он лежал на мне... А потом мы услышали сзади смешок...я обернулась и...
Маленькая девочка лет шести мило улыбалась, с любопытством на нас поглядывая из-за приоткрытой двери: — Папа, а вы что тут играете?! А зачем ты тётю на пол кинул?
"Папа?! У психа есть дочь?!"
  
Громов. Глава 22
 
Лиля
Я сидела в машине Воронова и понимая, что с подругой что-то случилось, хотела было перезвонить, но...у меня как назло разрядился мобильный. Я вопросительно посмотрела на Никиту...Он явно был зол. Его раздражал и злил мой отказ. Он смотрел на меня с такой болью во взгляде, от которого у меня у самой по телу мурашки побежали. Но, я ничего не могла с собой поделать. Я не понимаю, что со мной, но что-то мне не позволяет просто уступить ему и быть с ним. Я не знаю, что к нему чувствую, не понимаю.
 
Воронов изначально, ассоциировался у меня с неким не самым приятным для меня субъектом, настроенным лишь на мое устранение, унижение и абсолютную ко мне лишь только ненависть. Сейчас же он начинает вести себя иначе и практически минуту назад признался мне в любви, а я жестоко отвергла его чувства. Опрокинула их в пропасть и, разбила его надежды. Но что поделать я могу со своим сердцем, если оно всё ещё разбито и страдает от сильной боли разочарования. Оно страдает и мучается от предательства...
Я отвернулась от него и посмотрела в окошко...за которым уже стих ветер, а деревья стояли неподвижно, словно молчаливые великаны, тишиной своего единения нарушая права ночи, простившей неизбежность утреннего приближения, солнечного и яркого рассвета, кроваво красной луны, что сменяет его лишь проникаясь субстанцией эйфории, в аромате неизбежности, нового дня... Его руки легли на мою ногу, погладили бедро, слегка сжали его и застыли так неподвижно в тишине нарушаемой лишь моим тихим дыханием...
— Лиля...
Проблемы Ивон уже как-то отошли на второй план, я не могла дать ему того, о чём он меня просил и это бесило нас обоих. Я бежала прочь от его любви, он же упорно догонял меня...несмотря на совет, оставить меня в покое...
— Воронов, я не смогу ответить тебе взаимностью...Так что лучше, оставь меня
Никита обхватив моё лицо руками, заставил посмотреть ему в глаза:
— Не могу
— Просто не отталкивай меня Лиля — Я не смогу быть с тобой, зачем тогда напрасные старания? Найди себе другую...
— Мне нужна ты...
Воронов подавшись вперёд, нежно коснулся моих губ своими, отстранился и посмотрел мне в глаза. О чем-то думал, минуты две, а потом отпустил, и заявил:
— Лааадно... придётся действовать иначе...
— Что ты... — испугалась я
Воронов согласно кивнул: — Всё, забудь пожалуйста про то, что я сказал тебе. Я не с того начал. Прости. Я просто пойду другой стороной.
Как-то он непонятно выразился. Ещё раз попытался завести машину и...о, чудо, мотор зажигания заработал. Воронов казалось что-то задумал и мне это определенно не нравилось. Но, он лишь молча вёл машину и остаток дороги даже не заговорил со мной больше. Я же предпочла такую же молчаливую тактику. Мы оба молчали и судя по всему, каждый думал о чём-то своём.
Наконец, Никита остановился возле моего дома. Помог мне выбраться из его машины. Взял мою руку в свои, нежно поцеловал и погладил. Заключил:
— Идите домой, Лиля Игоревна, выпейте лекарство и ложитесь спать. Я буду думать о вас во сне... Завтра мы с вами начинаем наши уроки, по стратегии и спасению вашей компании. Завтра же, в моей компании начинаются курсы. По бизнес теории. Я заберу вас утром. До завтра.
— Ник, я... – начала было я, пытаясь сказать ему, но….
— Пока, Лиля
Он неохотно, но всё же отпустил меня, сел в свою машину и... уехал...
Я поднялась на лифте, открыла ключами двери и...вошла в квартиру, повернулась закрыться, когда...в квартиру протиснулся Громов. Захлопывая её ногой, я вскрикнула от неожиданности, но он лишь задал мне рот ладонью и прошептал на ухо:
— Ч-ш-ш-ш-ш, успокойся, маленькая. Я так соскучился.. Хотел увидеть тебя. Ангелочек...хотел снова коснуться тебя, почувствовать тебя...
Его руки легли мне на талию и притиснули к его мощному телу. Я закричала на него:
— Уходи отсюда!!! Мне больно видеть тебя, Громов. Я не хочу тебя видеть, убирайся отсюда!!!
Принялась бить его по груди и отталкивать от себя. Он перехватил мои руки и просто притиснул к себе, я уткнулась лицом ему в грудь. А он погладил меня по спине
— Ч-ш-ш-ш-ш, ч-ш-ш-ш-ш, успокойся. Ну, всё, всё. Я идиот, мерзавец и подлец! Но я не могу без тебя жить, ангелочек мой. Не могу, ты нужна мне, Лиля. Нужна прямо сейчас. Я люблю тебя, девочка моя. Люблю.