Цирк украденных сновидений

– А ты когда сюда пришла, Пенни?
Пенни помотала головой короткими, быстрыми движениями, не в состоянии говорить.
– Все в порядке, Пенни. Мы друзья, – сказал Фрэнсис. – Нам-то ты можешь сказать. Это безопасно.
Пенни посмотрела на Андреа, затем перевела взгляд на Фрэнсиса. Ее глаза были полны сожаления и напряженного холодного ужаса.
Андреа поддержала Фрэнсиса, заверив ее:
  
– Он прав, Пенни. Ты можешь сказать нам.
Пенни сглотнула, устремив взгляд на железные ворота, которые держали их всех взаперти, и сказала голосом, таким же пустым, как дупло, как яма, которую Андреа только что вырыла:
– Я вошла в Замечтанье в 1956 году.
У Андреа защемило сердце. Она неуверенно шагнула навстречу Пенни, ясно увидев теперь ее старомодное платье с завышенной талией, короткие косички и белые носочки с отворотами поверх блестящих черных туфель-оксфордов.
– О, Пенни, – пробормотала Андреа, – это же было более шестидесяти лет назад.
Андреа и Фрэнсис подбежали к своей подруге и заключили ее в объятия, которые были ей сейчас так нужны, но которых, к сожалению, было недостаточно, чтобы что-то изменить.
  
Подкоп
 
Когда друзья отошли от Пенни, она взглянула на лопату и на гору земли рядом с ней:
– Вы думаете, он просто позволит вам выкопать яму под воротами? – девочка вытерла тыльной стороной ладони следы слез со своих щек.
– Он пока еще не остановил нас, а мы уже давно этим занимаемся, – ответила Андреа, морщась от боли в ладонях и собственных слов.
Они уже понимали, что время в Замечтанье было искаженным, запутанным и заключенным в самом себе. Андреа не хотела думать о том, сколько времени в привычном исчислении они копали и как долго она отсутствовала дома.
Андреа задрожала и швырнула лопату обратно на землю.
– Я никогда не видела, чтобы кто-то уходил, – сказала Пенни. – Но и не видела, чтобы кто-то пытался бежать.
– Я тоже, – сказал Фрэнсис.
Пенни оглянулась на Башню Сновидений.
– И если все это сработает… если я убегу вместе с вами и попаду в ваш год… – ее голос дрогнул и глаза снова наполнились слезами.
Ее губы скривились:
– А что, если я уже старая? Что, если, оставаясь здесь так долго, я пропустила собственную жизнь?
Андреа потянулась и взяла Пенни за руку.
– Иногда я чувствую себя старше, чем выгляжу. Намного старше, – Пенни выдохнула с печальным выражением лица, считая свои годы на пальцах. – В реальном мире, если бы у меня была нормальная жизнь, я бы уже была бабушкой. У меня, наверное, были бы внуки, и я делала им лимонад и пекла песочное печенье. И я бы сделала так, чтобы со мной они чувствовали себя лучшими детьми во всем мире, как всегда делает моя бабушка… точнее, делала для меня.
Она пыталась часто моргать, чтобы не плакать, но слезы все равно катились по ее щекам. Андреа крепко пожала руку Пенни, а затем продолжила копать.
Фрэнсис следил за появлением любых признаков Песочного Человека, пока Андреа и Пенни по очереди работали лопатой. Они уже вырыли довольно большую яму под железными воротами. Пока они делали подкоп, Андреа рассказала Пенни, как она нашла своего брата и что скрывалось в воспоминаниях, которые она отдала за входной билет. Она даже показала Пенни пузырек с песком, который держала в кармане с ночи исчезновения Фрэнсиса. Все остальное время после ее рассказа они пытались разобраться во всем, что произошло с того момента, как Песочный Человек сказал им, что они не могут вернуться домой.
Даже если и были дети, которые хотели здесь остаться, существование Замечтанья было неправильным. Даже если ребенок и стремился сбежать из мира, где он чувствовал себя отвергнутым, было несправедливо забирать его навсегда, предлагая ему иллюзии взамен реальной жизни, пока мир шел вперед без него. Чем больше Андреа думала об этом, тем яростнее она становилась и тем глубже вонзала лопату в землю.
Ссадины и волдыри на руках Андреа ныли с каждым новым поворотом лопаты. Когда они закончат, отверстие будет достаточно большим, чтобы они могли по очереди проползти под воротами.
Девочки были потные, грязные и уставшие, и им почти удалось навсегда убежать из Замечтанья.
В ту самую секунду, когда Андреа поддела лопатой последнюю порцию земли, мешающую им пролезть под забором, надежда разлилась по ее телу, сначала робко, затем разрастаясь, заполняя все пересохшие трещины ее души.
Андреа повернулась к брату и своей новой старой подруге. Она уже видела выход из дыры, которую они проделали под железными воротами. По ту сторону просматривался темный и густой лес, который, как надеялась Андреа, приведет их всех домой. Все трое вошли в Замечтанье в разное время, но выйдут из него вместе.
– Песочного Человека не видно? – спросила Андреа своего брата, стоящего на страже.
– Нет.
– Хорошо.
– После тебя, – артистичным жестом указала Пенни на отверстие в земле, заставив всех улыбнуться.
– Если там снаружи…. что-то пойдет не так, – сказала Андреа, положив свою изможденную руку на плечо Пенни, – мы все равно тебя не бросим. Мы будем рядом с тобой, пока не убедимся, что с тобой все в порядке. Обещаю.
Пенни посмотрела на землю под ногами.
– Я знаю, – ответила она и сжала руку Андреа, в ее усталых глазах вспыхнула решимость. – Я верю тебе.
– Мы готовы?
Фрэнсис, Андреа и Пенни повернулись к огням Замечтанья, глядя на них в последний раз. Магазинчики, тяжелая полная луна, Башня Сновидений и верхушка карусели в конце ряда, где проход выходил на площадь.
– Мы готовы, – почти в один голос ответили Фрэнсис и Пенни.
– Что бы ни случилось, – сказала Андреа Пенни, – я рада, что встретила тебя. И я рада называть тебя подругой.
Запачканные грязью щеки Пенни покраснели, и ее лицо расплылось в широкой улыбке, засияв от радости.
Она крепко обняла Андреа.
– Я чувствую то же самое, – сказала она, наконец-то отстранившись от Андреа. – Пенни Перивинкл. Запомни мое имя, Андреа Мерфи. На случай, если тебе нужно будет найти меня, когда мы расстанемся.
– Хорошо, – ответила Андреа.
Она пошла первой, протиснувшись через отверстие и показывая Фрэнсису путь, чтобы он следовал за ней не отставая. Пенни замыкала их ряд. Пульс Андреа участился, ее ладони стали влажными от пота, который обжигал те места, где она стерла кожу о черенок лопаты. Когда Андреа ползла, она представляла, как очутится по ту сторону ворот и как они побегут в темный лес прочь от Замечтанья. По тропинке, которая приведет их домой. Возможно, она как-нибудь подаст сигнал другим детям за забором. Может быть, Пенни останется с ними, пока не адаптируется в реальной жизни, в которой она не была так долго. Или, может быть, Пенни выйдет из туннеля в 1956 году, и Андреа с Фрэнсисом пойдут домой без нее.
Она выкарабкалась наружу, сразу же потянувшись за Фрэнсисом, чтобы помочь выбраться и ему. Вслед за ними вылезла Пенни.
Все трое застыли на месте как вкопанные. Стук сердца Андреа раздавался в ее ушах, словно барабанный бой.
Фрэнсис крепко прижался к сестре.
Низкий зловещий смех наполнил воздух, а кто-то, возможно Пенни, издал истошный вопль.
Они не увидели темный и густой лес с воротами Замечтанья позадни них.
Они не выбрались на свободу.
Подкоп вывел их на центральную площадь в самое сердце Замечтанья.
Прямо перед проходом.
Они по-прежнему были в ловушке.
  
Старик на Башне Сновидений
 
Андреа еще раз пролезла через отверстие и исчезла, чтобы через несколько секунд снова появиться внутри Замечтанья. Снова. И снова.
  
Фрэнсис и Пенни сидели, подперев спинами запертые ворота.
– Я не понимаю, – сказала Андреа, глядя на бесполезную кучу земли, разозленная на Песочного Человека, который играл ими, будто пешками. – Как это работает?
– Он обладает магией, Андреа, – пояснила Пенни спокойным голосом. – Нет никакой возможности победить его.