Дикий артефакт
Темный маг посмотрел на север, в сторону устья Эльбы, и глубоко вдохнул влажный речной воздух – пора домой.
* * *У только что открытого портала стоял и страдал от напряжения перевертыш низкого ранга, один из новых рекрутов Инквизиции.
Портал, созданный Северино Сантаной с помощью кого-то из Высших, отнимал много Силы, и у мага почти не осталось резервов, чтобы его поддерживать. Но он терпеливо дожидался, пока начальник не попрощается с колдуном, своим невольным напарником в битве Иных. За спиной испанца маячила ведьма в цыганском наряде.
– Отсидись в своем племени где-то с полвека, – тихо советовал Алвису Темный гранд, ныне Инквизитор. – Дождись, пока мы не наведем порядок хотя бы в Европе, а потом дай мне о себе знать. На Севере у нас осталось совсем мало Иных, а твоего ранга – только ты один.
Зная, как Темные относятся к чужой власти и к порядку вообще, Сантана хлопнул колдуна по плечу и широко улыбнулся.
– Не пренебрегай моей поддержкой, вождь. Наступают времена, когда защита будет важнее нападения. И с новой властью хоть иногда, но придется дружить.
Он, не прощаясь с колдуном, повернулся к старой цыганке.
– Если твой табор переберется в Испанию, найди меня в Мадриде, Лала. Мой род из древнейших, и любой дворянин в…
Алвис не стал дожидаться продолжения разговора. Заметив страдания перевертыша, бывшего Светлого, он усмехнулся и шагнул в проем портала, оставив позади и зарождение новой власти, и ужас последних дней.
В лицо ударил холодный ветер.
Дождь прекратился, шторм пошел на убыль, но высокие валы прибоя все еще с грохотом бились о скалы датского побережья. Спустившись в бухточку, где он оставил свою лодку под присмотром братьев-саамов, вождь осмотрелся.
В глаза сразу бросились перемены – возле кораблей никто не суетился, они сиротливо покачивались у причала. Только два шамана, оставшиеся в живых из многочисленной и шумной ватаги, мрачно возились у своей лодки. Увидев Алвиса, они побросали пожитки и бросились навстречу. Более старый быстро залопотал что-то, но вождь понял его не сразу. Шаман говорил на одном из наречий оленеводов, и Алвис наконец разобрался, чего хочет старик.
Ветер, им нужен попутный ветер.
Мастер ветров критически осмотрел наряд шамана: разноцветные тряпочки и камешки, нашитые на куртку, – и бестрепетной рукой сорвал у него с шеи самое большое ожерелье с ниткой зубов. Затем, не спрашивая разрешения, вытянул из старика почти всю Силу, оставив самую малость.
– Ждите меня здесь, – бросил он и не торопясь пошел к скальной стене.
Еще раньше вождь заметил кострище, над которым курился дымок. Место он угадал верно: пожитки его попутчиков были аккуратно сложены под каменным козырьком. Колдун разорвал кожаный шнурок шаманского ожерелья и, роняя с него кости, подошел к горке углей. Он уселся на землю и скрестил ноги.
Мысли все время возвращались к приятелю, необъяснимо исчезнувшему с поля боя: «Погиб? Или где-то врачует раненых?» Скоро надо будет отправляться домой. Времени было достаточно, только вот терпения у саамского вождя совсем не осталось! Паршивое место, изуродованная рука. И пустошь на месте большой некогда общины Темных магов Севера. Так ждать Черного торговца или нет?
Его размышления прервали братья-охотники. Они, как всегда бесшумно, появились из-за каменного бока скалы, держа в руках луки. Младший, Валто, нес тушки двух местных чаек. Скудная добыча. Мясо у этих птиц было противное, но съедобное и вполне годное на время похода.
Ахто увидел у своего повелителя обрубок вместо левой руки и застыл, в изумлении раскрыв рот.
– Зачем тебе лук, Ахто, – насмешливо произнес вождь. – Чайки сами будут залетать к тебе в рот в поисках гнезда. Ах нет, прости, они же устраивают свои гнездовья на скалах. Тогда прикрой свое вместилище для языка и не позорься!
Дальше его тон стал деловым, и смущенные братья забегали.
По приказу повелителя Ахто стал собирать вещи и оттаскивать их к лодке, а младший брат уселся рядом с кострищем. Пальцы у Валто всегда отличались особой ловкостью, это было сейчас весьма кстати. Следуя инструкциям, охотник освободил ожерелье от остатка звериных зубов, а на прочном кожаном шнурке стал вязать узлы разного размера и сложности.
Вождь ревниво следил за пальцами паренька, иногда строго покрикивая, если тот отвлекался и путал очередность петель. В завершение он прогнал младшего саама на лодку, а сам постарался сосредоточиться. Заклинания, которые повелевают ветрами, всегда были очень сложными. Темный маг Алвис оттачивал их столетиями, но каждый раз их подготовка отнимала немало времени и Силы.
Два человека и два слабых Темных стояли у кромки прибоя и благоговейно смотрели, как мастер ветров, впавший в транс, начал свой колдовской танец.
* * *Момент, когда на горизонте показалась серая полоска скандинавских берегов, Алвис пропустил. Он лежал на корме лодки и, глядя в воду, думал о будущем. Чем дальше по времени была битва Света и Тьмы, тем вернее казались ему слова новоявленного Инквизитора Северино Сантаны. Самое разумное – отсидеться в глуши, посмотреть, что получится у этих Дозоров и какой они наведут порядок. Новое мироустройство трудно поддавалось пониманию, и вождь потихоньку склонялся к простому решению: не высовываться, собирать факты и ждать.
От размышлений его оторвали братья-охотники.
Они галдели, сидя у паруса, и тыкали руками вперед, где вырастала неровная полоса береговых скал. Шаманы во второй лодке, взятой на буксир, тоже зашевелились и уже не напоминали два пестро раскрашенных мешка, заброшенных в утлую посудину для балласта. Пока пересекали пролив, они вели себя необычно тихо под впечатлением магии, продемонстрированной саамским колдуном. Еще бы, усмиренные волны, ровный попутный ветер и лодки, сами выбирающие себе путь! Такое для оленеводов было впервые.
Пришла пора разделиться, и более молодой шаман притянул их лодки, сцепленные веревкой, вплотную друг к другу. После чего рассыпался в благодарностях, но Алвис его прервал. Темному магу не давала покоя мысль, что он так и не дождался Черного торговца на датском берегу. Для очистки совести он спросил у шаманов, не натыкались ли они на лекаря в длинном, до земли, плаще на поле боя? Или хотя бы на его труп?
Неожиданно оживился старик.
Из его сумбурной речи нарисовалась весьма удивительная картина. Оказывается, еще перед сражением торговец разделился надвое, точнее, на два одинаковых человека! Один пошел за ними к стану Темных, а второй сделал шаг в противоположную сторону – и исчез.
Лодка шаманов, уходящая к берегу на веслах, уже превратилась в едва заметную точку, а ошарашенный Алвис все никак не мог прийти в себя. В его сознании разрозненные факты, как разноцветные камешки в мозаике, постепенно складывались в единое целое. Раздвоившийся лекарь, одна копия которого сделала шаг в сторону холма с развалинами строения, а затем растворилась в воздухе. Багровый жгут Силы, прочертивший в небе дугу, которая одним концом упиралась все в тот же холм. И наконец, неведомый трусливый маг, бегство которого из руин на том же холме сопроводил хлопок закрывающегося портала.
Ай да лекарь! Трус и вор, зато целый и невредимый! Алвис потер искалеченную руку и со злым весельем подумал: «Такие сведения можно продать. Только вот кому? Новой власти? Северино и его братьям-Инквизиторам? Им сейчас явно не до того. Они, конечно, будут благодарны, но чем смогут расплатиться после такой ужасной катастрофы для всего племени Иных?»
«Нет, – твердо решил для себя колдун, единственный Темный маг второго ранга на всем Севере, – такие тайны со временем становятся только дороже. Подождем!»
– Ахто, Валто, – позвал он. – Ставьте парус, отправляемся домой. Теперь уже без остановки.
* * *– Итак, свершилось, – прошелестел Сумрак. – И ты все еще жив, Бродяга. Рассказывай.
Кракен на другом конце протоки, пробитой в Сумраке для разговора, слушал, не перебивая. Голос Морского Змея, который раздавался непосредственно в сознании учителя, не передавал сильных эмоций, и поэтому Змей сосредоточился на деталях. Закончив, он стал ожидать вопросов, прежде всего, конечно, о «диком артефакте». Но прозвучало совсем иное: