Старуха 3 (СИ)
Глава 2
На следующее утро Вера улетела в Иркутск, а проводивший ее на местном аэродроме Слава как бы мимоходом заметил:
— То-то я все понять не мог, с чего это Старуха так за дворян в университете билась… Не проста она, ох, не проста!
— А теперь вдруг понял? — усмехнулась Света. — И что в ней такого непростого? Химик она, конечно, гениальный, но…
— Ты же вчера на встрече была? Она сказала «лютье» — а слово «лютьер» английское, просто так, как она произнесла, говорили или дворяне столичные, или те, кто в Европе, во Франции, Бельгии или даже в Германии долго жил. На французский манер английское слово — это, кроме как среди русских дворян, нигде не говорится. А еще дрова упомянула: в столице… то есть в Петербурге в околомузыкальных кругах тех, кто балалайки делал или гитары польские, иначе как дровосеками и не называли. То есть у нее образование музыкальное неплохое, да и вообще… только об этом рассказывать никому уж точно не надо.
— Да уж, если с ней что-то случится, мы даже здесь долго не проживем… А скрипки мы ей сделаем, у меня знакомый был в московской консерватории, у него дядя родной как раз скрипичных дел мастер. Когда у нас самолет ближайший на Москву? Я знаю, как его уговорить к нам перебраться. Или его, или кого-то из его мастеров старых…
В Иркутске Вера именно отдыхала: побродила по окрестностям (с гидрологами, которые эти окрестности изучали на предмет строительства ГЭС), с ними же на большой парусной лодке по озеру прокатилась, половила рыбу… Правда, с уловом у нее как-то не сложилось, но поесть свежей ухи у нее вышло не один даже раз: не все же были такими же криворукими рыбаками, как Вера. Еще Вера дважды за неделю посетила местный драмтеатр, но на вопросы сопровождающих ее товарищей о том, как ей понравились постановки, она ничего не отвечала. А «сопровождали» ее довольно плотно: кроме работников НТК, к которым девушка обратилась за помощью в организации экскурсий, ее почти везде сопровождали и товарищи из КГБ. Впрочем, Веру такое сопровождение не раздражало, ведь она сама в свое время настаивала на обеспечении охраной всех «ответственных товарищей» — а в том, что она и сама стала такой «ответственной», у нее сомнений не было ни малейших. Да и привыкла она к присутствию охраны «где надо и где не надо» еще в «прошлой жизни»…
К тому же охраняли ее очень профессионально. Когда вечером, уже в сумерках, Вера возвращалась из театра в гостиницу Комитета, она заметила, как два парня, вроде бы мирно сидевших на скамейке, поднялись и довольно быстро пошли за ней. Что-то ей это напомнило, что-то из года так сорок седьмого — и девушка постаралась незаметно вытащить свой «Браунинг» из подмышечной кобуры. А, услышав щелчок взводимого курка, она его выхватила — но даже повернуться не успела: раздались два глухих выстрела, а затем раздался громкий голос:
— Вера Андреевна, все в порядке, не беспокойтесь… только подождите минутку, мы вас все же проводим, как только подкрепление подойдет.
На мостовой лежали две тушки, причем одна ворочалась, а другая валялась неподвижно, и стоящий рядом парень с наганом в руке пейзаж прокомментировал:
— Вы уж извините, этот гад пистолет достал уже, пришлось его на месте работать. А второго я стреножил, сейчас подмога подойдет — я же не могу его так оставить.
— А вы один работали? — удивилась Вера.
— Почему один? Васька как раз за подмогой побежал, но тут недалеко, вон он… сейчас подойдут и мы вас до гостиницы и проводим. А вы, гляжу, и сами работать приготовились, храбрая вы девушка. Но все же не стоит вам руки-то марать, наша это работа…
— И много тут у вас… таких?
— Не то, чтобы много, но попадаются. Однако скоро попадаться перестанут: Комитет местную милицию изрядно почистил, и с этими уже быстро окончательно разберутся. Еще комсомольские дружины организовали, по почину какой-то старухи… только я не знаю, кто это, ее даже по имени не называют нигде. Но старуха, видать, тоже боевая! Все, можно идти, ребята сами уже все сделают.
— Спасибо за работу. А я могу вас и… Василия пригласить со мной поужинать? Должна же я вас отблагодарить.
— Не положено, да и нам теперь рапорты писать, за стрельбу в городе отчитываться… Извините, просто некогда.
— Понятно. Тогда мы сначала не в гостиницу пойдем, а в горком.
— Так нету там никого… а если вы жаловаться на нас, то все равно жалоба начальнику горотдела КГБ пойдет.
— Жаловаться? На то, что вы меня спасли? Вам самим-то не смешно? Но вы правы, в горком мы не пойдем, а пойдем в горотдел КГБ. Будем вам премии оформлять…
Начальник горотдела, который — несмотря на довольно позднее время — все еще сидел на работе, на предложение Веры ответил с легким сомнением в голосе:
— Сейчас во всем городе работает только столовая в гостинице НТК, она вообще круглосуточная. Но в ней только постояльцев обслуживают…
— Но я-то как раз постоялец. Или постоялка? Неважно, меня они обслужить вроде должны. А если я с гостями приду…
— Все равно не положено: вам они все сготовят и подадут, а нам…
— А я очень голодная, закажу всего сразу по пять порций. А потом выясню, что не такая я уж и голодная — но не пропадать же еде?
— Ну… разве что перекусить немного… за ваше здоровье. А ладно, пошли!
В столовой (на самом деле все же в небольшом ресторане, там посетителей официанты обслуживали, и спиртное подавали, разве что оркестр не играл) поначалу кто-то, очевидно изображающий метрдотеля, повторил традиционную фразу «не положено». Но Вера, специально предварительно поднявшаяся к себе в номер «носик припудрить», достала бланк управления НТК и на нем написала «приказ»: «Всем предприятиям питания НТК обслуживать сотрудников КГБ наравне с сотрудниками НТК в любое время». И поставила подпись: «Первый заместитель Председателя НТК Синицкая В. А.», а затем, показав слегка ошалевшему «мэтру» свое удостоверение, распорядилась с приказом завтра же ознакомить директора «столовой» под роспись, после чего приказ с подписью директора передать начальнику горотдела КГБ.
— Это было, Вера Андреевна, несколько… неожиданно, — прокомментировал случившееся главчекист. — Мне вообще-то сказали, что вы не самый рядовой сотрудник НТК, но чтобы так…
— Да я сама всего неделю как об этом назначении узнала. Так что давайте все быстро об этом забудем, тем более что уже завтра я Иркутск покидаю. А раз уж мы ждем, пока приготовят ужин, можем поговорить о ваших проблемах: свои-то я и так знаю, а ваши…
— Да какие у нас проблемы? Поначалу да, были: тут милиция с бандитами спелась, а одна банда вообще из одних милиционеров состояла. А чего вы хотели, если начальник облотдела милиции сам известным бандитом был? Его сюда из Свердловска перевели три года назад, там он сильно наследить успел — вот его и спрятали… хорошо, что товарищ Берия эту мразь теперь всерьез так чистить начал. А народ у нас… да и в милиции теперь народ свой, советский. Опять же дружины комсомольские… с авиазавода самая крепкая и боевая дружина в городе. Хотя и на электромеханическом… да вы, наверное, и сами знаете: заводы-то все в НТК входят. Сейчас много комсомольцев в школу милиции учиться пошли, там больше половины бурятов, так что через год в городе будет полный порядок. Бурятские комсомольцы — они ребята правильные. В Верхнеудинске порядок уже навели, но там им очень помогает военное училище, в котором монгольских товарищей обучают…
— Хорошо что напомнили, я про авиазавод как-то забыла. Нет, я еще на денек задержусь, нужно и авиазавод посетить.
— Я вам тогда машину выделю, вы во сколько туда собираетесь? Трамвай туда только в следующем году пустить обещают, а на извозчиках туда с Глазково час ехать, не меньше, да и на ту сторону добираться… Только с одиннадцати и до двух мост разведен будет…
На авиазаводе Вера — довольно неожиданно для себя — встретила Павла Сухого. И посоветовала ему посетить химзавод «возле Петровского завода»: