Странный новый мир (СИ)

— Как и люди, - улыбнулся Михаил. – Даже поговорка какая-то была, про крылья.
— Ничего, люди полетели, полетят и алурианцы! – пылко воскликнула Алатея.
Михаил вдруг заметил, что она мерзнет, хотя пояс и создавал нечто вроде заслона против ветра, да и не с такой уж большой скоростью они летели. Словно на электросамокатах в его времена, только без риска налететь на кочку и свернуть себе шею в падении.
— Надо было надеть шлемы, - заметил он, подавляя желание обнять Алатею.
— А, они мешают наслаждаться полетом, - отмахнулась та могучей ручищей, - вон, уже прилетели.
Они начали снижаться к месту будущей работы Михаила, прямо в живописные развалины.
  
Глава 13
 
Когда они приближались, Михаил ощутил запрос и отклик его манопы, сверки цифровых систем. Еще одна примета нового мира, где выросшие в нем привыкали, что если что-то открывалось, значит допуск туда есть, а если нет, то нет. Что манопы сами по себе все проверят, подскажут, направят, и Михаила не покидало ощущение тепличности такого подхода. Как справлялись выросшие в подобной атмосфере там, в космосе, в отсутствие всеобщей сети? Не выходило ли так, что они чересчур привыкали полагаться на манопы и потом действовали медленнее, как вот сам Михаил сейчас?
— Приветствую, - рядом с ними появилась голограмма руководителя проводимых работ.
Примерно ровесница Михаила, историк, археолог, антрополог и чего-то там еще олог, Анна-Мария Бардзиани, поразившая Лошадкина при первой виртуальной встрече дерзким взглядом черных глаз и величиной рейтинга. В то же время, ничего не ворохнулось внутри тогда, не сдвинулось и сейчас, и он подумал с облегчением, что не превратился в нимфоманьяка, пылающего страстью к любой встреченной женщине.
— Рада, что вы проявляете интерес к работе, Михаил, вот ваш будущий участок работы.
Голограмма взмахнула рукой, подкрашивая часть развалин, хотя умом Михаил понимал, что это лишь цифровые сигналы и сигнал, передаваемый манопой на глаза, не настоящее окрашивание. В то же время его подмывало ткнуть пальцем в голограмму, проверить степень ее осязаемости. Обычно такие голограммы были бесплотны, позволяя ходить и проезжать сквозь них, без особых помех для связи и разговоров, но Михаил знал, что эти параметры можно и изменить.
Просто потребовалось бы больше энергии, да еще какие-то штучки на месте, вот и все.
— Вижу, вы уже познакомились с нашей ведущей проходчицей, Алатеей, кутимо, но я все же напомню насчет допусков.
— Разумеется, - чуть кивнула Алатея, - мы просто оказались соседями.
— Еще рекомендую вот эти лекции, - манопа получила список, - по истории и облику городов тех времен, смешение старых традиций и современных технологий перед третьей мировой создали нечто уникальное, особо ценное потому, что все это по большей части оказалось разрушено во время первых же ударов. Затем время доделало остальное и вот результат, мы по крохам восстанавливаем прошлое, хотя и существует масса снимков в архивах, но ни один из них не дает дополненной реальности, не позволяет провести сканирования и определения состава.
— Да я жил в те времена и знаю, как все выглядело, - заметил Михаил чуть сердито.
При первой встрече через сеть все обошлось парой реплик, он даже не ожидал такой многословности и напора. Да и чего скрывать, его слегка возмутило такое отношение, упоминание лекций, поучающий тон, ну да, не было у него экзаменов и квалификаций, но что теперь, всех живых судить только по ним, что ли?
— О, - Бардзиани посмотрела на него, похоже, сверяясь через сеть. – Любопытно.
— Это не секретная информация, но в то же время я не хочу, чтобы она что-то меняла в отношении ко мне или как-то влияла на все это, - развел руками Михаил.
Алатея посмотрела с сочувствием и пониманием, почесала левый рог.
— Извините, Михаил, но это невозможно, - твердо заявила Анна-Мария, глаза которой сверкали. – Вы просто обязаны будете провести нам наглядный урок, и осмотреть все, что уже очищено, и показать, что вы узнаете, и возможно, даже подсказать, если мы ошиблись в своих предположениях. Разумеется, все это будет не бесплатно, я вижу, что вы сдали экзамен на гражданина, теперь понятно такое несоответствие, признаться, не обратила на него внимания при нашей первой встрече. Кутимо, завтра?
 
— Нет, - твердо ответил Михаил, - надо поработать, вжиться, осмотреться, изучить материалы.
— Донешко, качество впереди количества, жду вас завтра, - и Анна-Мария отключилась.
Вроде учил всеземной, подумал Михаил, и что это было в конце, донышко? Обзывалась? Или ему послышалось, как в ожмиках чудились бомжи?
— Тяжело без квалификации, - вздохнула Алатея и положила руку на плечо Михаила.
Его словно обожгло и пригнуло к земле.
— Сама такой же была, - пояснила она, - перебивалась с, как это… с хлеба на воду, пока училась и готовилась сдавать экзамен, да еще и Старстен уже вылупился тогда. Успела, выучилась, сдала экзамен и укрылась в посольстве до того, как меня схватили, чтобы вернуть. Целый десяток прислали, не знаю уж, гордиться этим или плакать.
Они прошли к указанному Михаилу участку, и он осознал, что перед ними часть бывшего пригорода. Вполне возможно, что неподалеку располагалось что-то важное, вроде завода или просто ударили по центру города и тот оказался уничтожен, а пригород уцелел. Пара дряхлых пятиэтажек, на первых этажах – магазины, вон там парковка, это здание – возможно небольшой торговый центр. Ямы и дыры в дороге, растрескавшийся, почти уничтоженный асфальт.
— И что было потом? – спросил Михаил с любопытством, глядя на Алатею снизу вверх.
Он присел, чтобы коснуться травы, пробивающейся сквозь разломы, и подумал, что именно так обычно в фильмах и книгах и демонстрировали разрушающий ход времени. Мол, природа поглотит созданное человеком и вернет все, как было до него, не заметив исчезновения человечества.
— Я сдала экзамен и у меня была парочка припасенных уге, да еще немного знаний, которые тоже удалось конвертировать, и я сумела оплатить билет до Земли для себя и Старстена.
— Нет, я про отряд охотников.
— К ним вышел сотрудник посольства и вежливо сообщил, что я – гражданка Земли. Они долго шумели и размахивали оружием, но ничего не добились. Любой может прийти, получить учебные материалы и попробовать сдать экзамен на гражданство, а нападение – это нападение, к ним в ответ применили бы силу и алурианцы, посланные за мной, знали об этом. Они развернулись и ушли, а я прилетела на Землю и снова взялась за учебу.
— Любопытно, - пробормотал Михаил.
А как же дипломатия? Умерла в муках правды? Стоила ли одна Алатея ухудшения отношений? Стоило ли Михаилу лезть в политику, то есть отношения с другими обществами?
— И что там, внизу?
— Огромное подземное убежище и сеть туннелей, ведущая к нему, - сообщила Алатея. – Но тебе туда нельзя, Анна-Мария мне напомнила.
Она нахмурила густые, щетинистые брови и словно втянула губы внутрь, будто хотела их прокусить. Манопа подсказала, что это выражение смущения
— Я как-то взяла с собой Старстена, ему так хотелось посмотреть, где я работаю, ну и мне хотелось похвастаться, совсем забыла, что все везде записывается и просматривается, и вот.
— Да это нормально, - заверил ее Михаил, оглядываясь. – Если не расти в этом с детства, то, конечно, что-то да забудешь или упустишь.
— Но ты не понимаешь! Ведь у меня могли отозвать гражданство!
Вот это я упустил в своем обучении, подумал Михаил, продолжая оглядываться. Затем обозвал себя дураком и обратился к манопе, обозрел окрестности через сеть. Конечно же рядом были живые, кто-то расчищал кисточкой кусок стены, кто-то находился под землей, еще двое словно скрывались за завесой в одном из зданий, и еще вокруг сновали роботы и механизмы. Что-то таскали и перевозили, переставляли, следуя своим программам, и манопа дала ощущение отъезжающей вдаль камеры, демонстрирующей весь участок работ.