Дочь вне миров (ЛП)

— Я посажу тебя на лошадь. Готова?
Я — нет, но он все равно сделал это, осторожно приподняв меня за талию. Моя рука похолодела там, где раньше была его кожа, и мое тело корчилось от боли от этого движения. К тому времени, когда я была на лошади, мир вращался.
— Держи. — Он протянул мне свой кинжал в ножнах, привязав его поясом к талии. Затем его рука сжала мою. — Если я узнаю, что ты умерла на этих равнинах, я убью тебя.
Я посмотрела на него сверху вниз, в эти ясные глаза, теперь более поразительные, чем когда-либо, они блестели слезами, которые никак не могли перелиться через край. Я вспомнила тот день, когда впервые встретила его. Теперь я знала, что, должно быть, чувствовала эта маленькая рабыня. Каким драгоценным был этот дар горько-сладкого нежного утешения.
Я так много хотела ему сказать. Так много, что невысказанные слова душили меня.
— Тебе нужно идти, — сказал он и притянул мое лицо к себе, прижавшись губами к моей щеке. — Передай привет Аре от меня.
Я не могу.
Он послал мою лошадь галопом, и она побежала, прежде чем я была готова. Комок в моем горле освободился ровно настолько, чтобы я выдавила: «Я люблю тебя», но слова растворились в копытах, ветре и почти всхлипах, которые я заглушила в своих легких. Я бесчисленное количество раз задавалась вопросом, услышал ли он меня. Если бы он, мой друг, мой брат, знал все, что значил для меня.
Его поцелуй обжег мою щеку, присоединившись к поцелую, который моя мать оставила на моем лбу много лет назад — двойные шрамы, клеймя меня как человека, оставившего самых важных для нее людей.
Я протиснулась сквозь папоротники, и перед моим взором открылись луга, размытые и в ряби от потери крови. Я не оглянулась. Я не могла. Иначе я бы обернулась. Как бы то ни было, мощная часть меня вгрызалась ногтями в землю, пытаясь доползти до Серела, визжа в уши: Ты не можешь его бросить, ты должна вернуться, ты не можешь бросить его.
Но топот копыт участился.
Это стоило того. Я сделаю так, чтобы это того стоило — сделаю себя достойной жертвы, не только за Серела, но и за всех.
И я вдохнула слезы, которые вцепились в меня, прежде чем они достигли поверхности.
У меня было все, что мне было нужно.
У меня в кошельке была горсть золотых монет, которых хватило, чтобы купить или подкупить дорогу в Ара.
Во мне была сила, достаточная, чтобы убить одного из самых страшных людей в Трелл.
У меня было двадцать семь свежих шрамов, которые никогда не дадут мне забыть, что я способна пережить — и я выживу.
И, что важнее всего, у меня был долг, который нужно было отдать. Я сделаю все, что нужно, кроме слез.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Меня зовут Тисана Вайтезик. Я из Трелла. Я подруга Зерита Олдриса. Я должна поговорить с ним.
Я одержимо практиковала эти слова, снова и снова перекатывая на языке круглые аранские звуки.
Я шептала их себе, пока моя лошадь скакала по равнине в отчаянной попытке убежать от восхода солнца, от моей потери крови и от постоянной, вырисовывающейся вероятности того, что силы Эсмариса придут искать меня.
Я бормотала их себе под нос, борясь с лихорадочными снами, когда я рисковала упасть в обморок, спрятавшись под камнями и в крошечных пещерах, в которые едва помещалось мое тело.
Меня зовут Тисана. Я из Трелла. Я подруга Зерита Олдриса.
Они эхом отдавались от равнин в леса, где моя бедная лошадь споткнулась и сломала ногу, и мне пришлось избавить зверя от страданий. Я съела все, что могла, той ночью, все время извиняясь перед ней.
Они крутились в моем мозгу, пока я брела пешком по лесу, прижимаясь к деревьям при каждом звуке голосов или шагов.
Я повторяла их, чтобы отвлечься, чтобы помнить, ночами, когда с растущим беспокойством смотрела на кровь на своих пальцах, затягивая бинты все туже и туже, чтобы остановить кровотечение.
 
И они вырвались в триумфальном крике, когда я, наконец, дни или недели спустя, вытащила себя из леса, чтобы впервые увидеть прекрасное, огромное, могучее море. Они на мгновение затихли, так как все внутри меня замерло при виде этого.
Я подруга Зерита Олдриса. Я должна поговорить с ним.
Эти слова застряли у меня в голове, пока я сталкивалась с неловкими разговорами почти с каждым матросом в доках, пытаясь найти кого-то, кто мог бы отвезти меня на Ара. Они говорили на другом диалекте Терени. Если бы это не было так неприятно, было бы забавно, что я могла бы лучше понять их, если бы они говорили на аранском языке.
Меня зовут Тисана Вайтезик.
Но потом они танцевали, как песня, когда я наконец села в лодку, наблюдая, как треллианские берега уходят вдаль и позволяют соленому воздуху расчесать мои волосы.
Я практиковала их между приступами рвоты, когда меня безжалостно укачивало.
Я утешала себя ими, когда мне снился Серел, предательство в предсмертном взгляде Эсмариса, и просыпалась в поту.
Когда эти поты становились все жарче.
Когда лихорадка настигла мои мысли, погрузив меня в бред.
Меня зовут Тисана, и я бросила всех, кого любила.
И я убийца.
И я умру, прежде чем доберусь до Ара.
Но я не умерла.
Я была близка к этому, когда корабль пришвартовался в гавани Ара. Я лишь смутно припоминаю, как вылезла из лодки и с благоговением смотрела на эти блестящие стеклянные башни — одну из серебра, другую из золота.
Должно быть, я едва успела добраться до ворот Орденов.
Мне сказали, что я потеряла сознание, когда дверь открылась. Что я выдавила на хриплом ломаном аране:
— Меня зовут Тисана. Я из Трелл. Подруга Зерита Олдриса. Я должна поговорить с ним.
Я помню, как серебристые волосы женщины отражались в угасающем солнечном свете, как я испустила слабый, судорожный крик, когда она коснулась моей спины.
Но это все.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Болтовня.
Звук кружился вокруг меня, как колокольчики, мерцающие в восходе и падении музыки.
Я открыла глаза и увидела узор серебряной парчи сквозь потоки света. Моим глазам потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть и понять, что я смотрю на узорчатую стену.
Боги, моя шея болела.
К счастью, я лежала на животе. Мое тело было укутано белыми одеялами, которые были толще и мягче, чем все, что я когда-либо чувствовал в Трелле — хотя, опять же, в Трелле было так жарко, что нам не нужны были такие вещи.
Я моргнула. С моих губ сорвался стон.
Звук прекратился. Только когда перед моим взором предстал полный женский торс, одетый в простую синюю блузку и длинную развевающуюся юбку, я поняла, что это был голос.
Я подняла подбородок, не обращая внимания на резкую боль в шее, как раз в тот момент, когда женщина наклонилась, чтобы посмотреть на меня. Ей было около тридцати пяти, с белой кожей и серебристыми волосами, которые были небрежно уложены на макушке, оставляя несколько кудрявых прядей на круглых щеках.
Вальтейн.
Внезапно я поняла, что должна быть в Аре.
В Ордене Полуночи.
Женщина что-то сказала мне на аранском, но говорила она так быстро, а мой разум был настолько нечетким, что я пропускала ее слова сквозь пальцы, не переводя их.
Женщина улыбнулась мне, ее глаза сморщились от беспокойства.
— Тисана? — Спросила она. Голос у нее был высокий и легкий. Неудивительно, что это звучал как колокола. — Это твое имя?
Она говорила медленно, подчеркивая каждое слово в манере, которая могла бы показаться снисходительной, если бы она не казалась такой доброй.
Я кивнула.
— Да.
Ее улыбка стала шире. Она положила ладонь себе на грудь.
— Уилла.
— Привет, — прошептала я.
— Привет, де-эр.
Де-эр. Де-эр. Я напрягла свой мозг, отыскивая каждое аранское слово, которое когда-либо читала. Писать было намного легче.