Дочь вне миров (ЛП)

— Рада видеть, что ты проснулась. — Женщина закрыла за собой дверь. Движение показало большую темно-серую лунную эмблему на ее спине. — Мы все беспокоились о тебе.
— Мне намного лучше.
— Хорошо, хорошо. — Она вошла в комнату, сцепила руки и откинула волосы за плечо. Они были длинными, почти доходили ей до талии и были заплетены в бесчисленные крошечные пряди.
Она посмотрела на меня ледяным, раздевающим взглядом. Боже, эти белые глаза так смущали. Мне казалось, что она смотрит прямо сквозь меня.
Я встретила этот взгляд, соответствующий ее напряженности.
— Мне нужно говорить… поговорить, — напомнил я себе. — Мне нужно поговорить с Зеритом Олдрисом
— Могу я спросить кое-что?
Я колебалась.
— Если вы его приведете, я скажу вам обоим.
Края ее рта изогнулись в улыбке, как будто что-то в этом заявлении было забавным. Я не знала что. И я ничего не чувствовала от нее, ни намека на мысли или эмоции, ни даже на туманную форму ее ауры. Когда я потянулась своим разумом, чтобы найти ее — попытаться почувствовать что-то, что могло бы помочь мне скорректировать мою стратегию, — я ничего не нашла. Просто глухая стена.
— Зерита сейчас здесь нет, — сказала она. — На самом деле, он в Трелле. Может быть, вы двое встретили друг друга в своих путешествиях.
Трелл? У меня пересохло во рту. Я задалась вопросом, остановился ли бы Зерит в поместье Эсмариса, как он всегда делал во время своих визитов в этот район.
— На самом деле я получила от него это письмо на прошлой неделе. Женщина подняла руку, и вдруг между ее пальцами появился кусок пергамента. Она держала его, читая. — Как и планировалось, я остановился в доме Эсмариса Микова только для того, чтобы узнать, что он действительно мертв. Он был убит всего за несколько недель до моего приезда. Излишне говорить, что его город погрузился в беспорядок.
Она посмотрела на меня и подняла брови.
— Тебе нужно, чтобы я перевела это для тебя?
Перевести — как бы подразумевая, что она знала Терени и предпочла не говорить на нем. Я поняла силовую игру, когда увидела ее. Кроме того, я достаточно поняла — достаточно, чтобы мой рот превратился в пепел при слове «беспорядок». Я знал это слово. Я читал об этом в книгах, которые дал мне Зерит, в описаниях войны и жестокости.
— Я понимаю.
— Ты также понимаешь, почему может показаться несколько подозрительным, что девушка-треллианка с избитой спиной рухнула на порог нашего дома сразу после того, как Эсмарис Миков был убит?
Я ощетинилась.
— Я ушла, потому что купила свою свободу, — сказала я. — Честно.
Правда, если не очень придираться.
— Меня не должно волновать, убила ли ты его или нет. Я видела, как выглядела твоя спина. Я бы не стала винить тебя, если бы ты это сделала. Однако. — Она уронила письмо, которое исчезло в ленивой спирали дыма, затем скрестила руки на груди. Как ни странно, она напомнила мне Эсмариса — те же властные, бескомпромиссные движения. — Ордены политически нейтральны. Если треллианцы узнают, что мы сознательно укрыли разыскиваемую женщину, мы можем испортить с ними отношения. Или, что еще хуже, начать войну.
Ноо-трул. Хар-бур-инг.
Я отложил слова вместе со своим смутным пониманием их значения.
— Нам нужно отправить тебя обратно к Трелл, — медленно произнесла женщина, словно видела, как я борюсь.
Мои пальцы сжались по бокам.
Я прошла через все это, приплелась сюда, а она мне пытается сказать, что меня собираются отправить обратно? Она видела, что это место сделало со мной, и хотела отправить меня туда снова?
Нет. Это работало не так.
— Я не Треллианка, — сказал я.
Женщина Вальтейн открыла было рот, чтобы ответить, но я перебила ее.
— Я не Треллианка. Я Низренец. Моя нация была уничтожена треллианскими лордами, когда я была очень маленькой, мой народ был убит и порабощен. И восемь лет назад они поймали и меня. Они убили мою семью и забрали меня. Меня избили. Изнасиловали. У других было хуже. Я чуть не умерла, чтобы попасть сюда.
 
Я подготовился к этому моменту. Я специально выучил аранские термины для обозначения всех этих ужасных вещей — сжала свою жизнь в маленькие ужасные слова — потому что знала, что они мне понадобятся.
Я раскрыла ладони и послала к потолку поток серебристых бабочек.
— Если вы отправите меня обратно, — сказала я, — вы отправите меня на смерть. — Зерит сказал мне, что я могу присоединиться к Орденам, даже несмотря на то, что я Фрагментирована.
Я превратила бабочек в стекло. Они упали, разбиваясь о мраморный пол. Женщина не дрогнула.
— Мило, — сказала она ровным голосом, глядя на осколки на земле.
— Вот почему я пришла. Потому что мой народ нуждается во мне. И чтобы помочь им, мне нужны Ордена.
Мы с женщиной уставились друг на друга, выражение ее лица застыло.
— Я упомянула о твоем прибытии в своем последнем письме Зериту, — наконец сказала она. Затем она раскрыла ладонь и достала другое письмо, прочитав вслух. — Я много раз встречал Фрагментированную девушку. Она умная и целеустремленная. Она может быть плохо обучена и неопытна, но у нее есть неоспоримый потенциал, и было бы очень жаль, если бы он был потрачен впустую.
Она взглянула на меня.
— Уверяю тебя, что Зерит не всегда так хвалит молодых женщин, которые падают у нашей двери, бормоча его имя.
В моей груди разлилось теплое удовлетворение. Возможно, мне не нужна была помощь Зерита, чтобы пересечь море, но в этой комнате она мне была нужна. Я молча поблагодарила его за это.
— Я отдам все, что у меня есть, Орденам, — сказала я. — Я стала бы лучшим Владельцем, которого они когда-либо видели.
Я разжала пальцы и прошептала осколкам стекла, призывая их к себе. Они скользнули по полу и поднялись к моим рукам, где я сжала их в кулаках. Когда я снова открыла их, стекло превратилось в матовое пятнистое пятно.
Луна.
Впервые с начала нашего разговора на лице женщины появилось настоящее выражение — ошеломленная ухмылка застыла в уголках рта.
— Это серьезное обязательство со стороны кого-то из Фрагментированных, но я могу оценить это чувство.
Она открыла дверь.
— Прогуляйся со мной. Да я и не представилась. Меня зовут Нура.
***
Нура шла быстро и, казалось, не замечала и не заботилась, поспеваю ли я за ней. Тем не менее, я подстраивалась под ее темп шаг за шагом. Было приятно снова двигаться, несмотря на резкую боль в спине. Что бы Уилла ни сделала для меня, это сработало.
— Зерит был прав. Нет никаких правил, запрещающих Фрагментированному Вальтейну вступать в Орден Полуночи. Это не обычно, но… — пожала плечами Нура, лениво поднимая ладони. — Я не возражаю против этого.
Это действительно происходило.
Я вытянула шею, пока мы скользили по коридорам, глядя на высокие потолки, белые полы, серебряные акценты, залитые закатным светом через огромные окна. Мимо нас прошло еще несколько Вальтейнов, некоторые с любопытством посмотрели на меня. Я старалась не пялиться на них в ответ. В то время как у большинства где-то на куртке была какая-то лунная эмблема, ни одна из них не была такой большой, как та, что была на спине у Нуры, и никто другой не был одет полностью в белое, как она. Я задавалась вопросом, имеет ли она более высокий ранг.
— Однако у нас есть одна проблема.
Мы резко повернули и достигли круга лазурно-голубого цвета, вырезанного в полу, окруженного тонкими серебряными воротами. Нура встала в центре и жестом пригласила меня присоединиться к ней. Когда я это сделала, она положила обе руки на перила. Платформа вздрогнула.
Я издала тихий вздох, когда почувствовала, как пол начал опускаться подо мной, сопротивляясь желанию отпрыгнуть от края. Нура бросила на меня удивленный взгляд.
— Есть много применений нашей магии. Представь, сколько времени потребуется, чтобы подняться по этой лестнице.
Так она этим занималась? Опускала нас и пол?