Красный бархат (СИ)

Дел с утра не было, будильник не хотелось запустить в стену, потому что звенел он гораздо позже привычных петухов. Я договорился пересечься с человеком, который меня когда-то вытащил, а теперь занимался проблемами птички — он не хотел говорить по телефону, но у него была для меня важная информация, которую он не хотел передавать через Киру.
В целом он, конечно, держал меня в курсе дела с Глебом.
Кира сонно потянулась, когда я зашевелился. Пытался выбраться так, чтобы не потревожить девушку, но она слишком чутко спит. Ещё и руку мою себе во сне заграбастала, пришлось вытаскивать из объятий.
— Доброе утро, соня, — убираю прилипшие к щеке волосы и целую.
— Никакое ещё не утро. Вот когда у меня второй глаз откроется, тогда и поговорим, — бурчит и тянет одеяло на себя, зарывшись обратно.
Не мешаю ей досыпать, собираюсь быстро и только после кофе тормошу её ещё раз, чтобы она дверь за мной закрыла. Она мило кутается в свой симпатичный халатик, пока я обуваюсь, а после подходит ко мне и прижимается. Мне нравится чувствовать тепло её тела.
— Напиши вечером, когда ко мне поедешь. Я попытаюсь взять с собой не весь шкаф.
— У меня много свободных полок. Что хочешь, то и бери, — светится улыбкой, трётся щекой о мою рубашку и приподнимается для дежурного поцелуя на прощание.
В ресторане заказываю сочный стейк и ещё немного по мелочи, потому что очень уж хочется перебить вкус вчерашней пиццы.
— Руслан, день добрый, — пожимаю протянутую ладонь, поднявшись из-за стола.
На Игоря вышли люди отца, когда я торчал в изоляторе. Я не знаю, на каких людей ему пришлось надавить и какими путями он этого добивался, но вышел я довольно быстро, а истории как будто не было.
Всё везде подчистили, дело уничтожили, а я ещё долго пытался осознать, что девушка, которая мне действительно нравилась, которая плела мне на уши о своих чувствах оказалась лживой лицемерной дрянью. Она, конечно, попыталась потом выкрутиться, но я не собираюсь прыгать на граблях, если один раз уж довольно неприятно получил.
Как потом выяснилось, они с моим отцом вместе служили и прошли через то, после чего люди на всю жизнь остаются верны друг другу. Именно из-за этого у него и не возникло вопросов, когда за помощью обратился уже я лично.
— Твоя дама, я думаю, уже передала всё, что удалось сделать, но я не говорил ей о том, что в ноутбуке была папка с данными на тебя. Слушай, Руслан, я понятия не имею, как ему удалось нарыть это, но в сканах были копии того дела. Ещё была видеозапись. Ну, ты понимаешь какого содержания. Мои спецы, конечно, всё стёрли без возможности восстановления с нашей стороны, но мало ли. Серебрянский может захотеть отомстить и пусть это всё в общественность. Посадить тебя никто не сможет, давно всё забыто и закрыто, но вот репутацию подпортит знатно.
— Спасибо. Буду думать над этим. В любом случае дело не останавливай, даже если меня зацепит. Я отмоюсь, но буду рад это делать со знанием о прогулках под колючей проволокой этой сволочи, — врезаю нож в тарелку так, что раздаётся очень неприятный скрип.
— Хорошо. Это будет, можешь даже не беспокоиться. Мы уже определили нескольких девочек на видео. Прижали одного из его цепных, траву подкинули, — я всегда знал, что методы у Игоря далеки от кристальных, но нормальных людей он никогда не трогает. Те мрази заслуживают. — Он нам уже запел о своём начальнике. Ребятки немного перестарались, так что теперь он может только шепелявить, но ничего, очень даже разборчиво вышло, — он улыбается так, что даже у меня мурашки бегут по спине. Во мне тоже есть что-то от садиста, но в этом мужике тьмы куда больше. Жутковато.
— Слушай, мне неудобно уже так вхолостую участвовать. Скажи сумму и куда перевести.
— Твой отец не рассказывал о временах, когда мы познакомились? — опять уходит от темы. Каждый раз так делает, когда я хочу оплатить его работу.
  
Глава пятьдесят седьмая. Руслан
 
— Какие-то детали. Я знаю, что вы вместе служили в горячей точке.
 
— Он меня всю ночь до точки на себе тащил, когда нас окружили и почти всех перебили. Я тогда думал, что там же и похоронят, но на следующий день открыл глаза. Так что подтереться можешь своими деньгами, Руслан, я от сына человека, который меня под кустом не оставил с развороченным брюхом, ни копейки не возьму, — после рассказа вновь становится жёстким и собранным. Лишнее доказательство того, что даже самых бесчувственных иногда накрывает.
— Можешь обращаться ко мне, если понадобится что-то. Без срока давности.
— Женщина хоть стоит того, чтобы быть должником таких масштабов?
— Да, — не задумываясь.
Заезжаю в офис, ставлю свои подписи на нескольких документах и еду на объект, где у нас с другом сегодня встреча и первая оценка работ. Мы вложились в небольшой коттеджный посёлок на два десятка домиков в черте города. Землю отдавали практически по дешёвке, так что прибыль обещала масштабы.
Андрей уже был на месте, разговаривал с руководителями бригад и проверял материалы, которые недавно привезли партией от нового поставщика.
— Привет, — махнул ему в пяти шагах, он оторвался от своего занятия и ответил.
— Как тут дела?
— Да всё нормально, двигаемся по плану без происшествий. Готовься тратить в следующем году, — хохотнул и отпустил мужиков работать дальше. Сами ту справимся.
— Слушай, я ещё по поводу центра с тобой хотел поговорить.
— Вкинуть захотел? Я не знаю, Рус, там уже вроде как всё занято, но я могу постараться выбить тебе миноритарный пакет. Деньги всё равно хорошие выйдут.
— Ты мне лучше скажи, сильно там Серебрянский завязан? Не хотелось бы людей подводить, но есть информация, что он скоро от дел отойдёт. Только никому, я по старой дружбе, — с Андреем мы знакомы добрую часть жизни. Я знаю, что в это строительство он вбухал достаточно. На перспективе вернется, но будет ли она?
— Ну, он договаривался, но денег его там не так много, можно будет разбить его часть между всеми. А с чего ты взял вообще это? — хмурится и протягивает мне сигареты.
— Свои каналы. Ещё раз — ни слова пока. В ближайшее время всплыть само должно, просто хотел подстраховаться на твой счёт. Ты же сильно рассчитываешь на этот проект.
— Да, я понял. Спасибо. Буду думать.
На том и расходимся. Возвращаемся в центр, я пишу Кире, что уже в принципе свободен и интересуюсь стадией собирания вещей. Она отправляет мне фотографию двух пластиковых чемоданов — вполне приемлемо, если там за кадром не спрятана ещё куча мелких пакетов.
— Строчить неудобно, — набираю ей, переводя сразу звонок на систему машины. — Давай так: я тебя забираю, отвозим всё ко мне и ужинаем в каком-нибудь месте или мне лучше сейчас заехать и взять на вынос, чтобы время не терять, пока ты там остальное докидываешь? — она писала, что её нужно ещё немного времени.
— Лучше второй вариант. Мне хочется провести время с тобой. И у меня есть сюрприз.
— Приличный?
— Ну, не совсем. Скорее совсем нет.
— Это хорошо, малышка, потому что я, наконец, смогу сделать с тобой много интересных вещей, — вспоминаю про арсенал игрушек, каждой из которых я хочу помучить мою птичку.
— Не расскажешь?
— Лучше покажу. Обещаю, тебе понравится.
Звоню в ресторан, где являюсь постоянным клиентом и уже точно знаю всё меню — очень удобно заказывать сразу на несколько дней, чтобы после работы не тратить лишнее время. Приходится подождать в зале, где успеваю опрокинуть в себя чашку кофе. Я боюсь даже прикидывать недельную дозу кофеина в моей жизни.
Около дома Киры освобождаю багажник от всякой шушеры, спускаю её чемоданы и вручаю пакет с десертами, ради которых пришлось очень медленно добираться до неё, чтобы они не рассыпались от тряски.
В квартире первым делом провожу для неё экскурсию, вещи мы оставляем в одной из комнат. Кира только достаёт небольшой свёрток из чемодана и спрашивает меня о степени голода. Птичка так меня заинтриговала, что даже если бы у меня желудок вопил истерикой — я всё равно готов был бы ждать, потому что хочу немедленно свой сюрприз.