Посткарантин (СИ)

Маленький фонарик‑ночник, стоящий возле меня на тумбочке, был единственным источником света в царящей полутьме. И наёмник уже почти приблизился к освещенной части комнаты, где я наконец могла увидеть его лицо, но всё же я в бессилии закрыла глаза, окунаясь в пучину отчаянного ужаса, поглощающего меня всё быстрее и быстрее. Когда я нашла в себе силы открыть глаза и поднять взгляд, то, к своему удивлению, узрела перед собой знакомое лицо.
  
– Вебер?! – выдохнула я в ошеломлении. – Ты пришёл!
Господи Боже мой, да передо мной же и правда Вебер стоит!
Вебер хмыкнул.
– Да, не совсем за тем, за чем они думают, – ответил он. Наёмник вдруг чуть склонил голову и приподнял бровь, окинув меня взглядом. – Хотя…
– Ну да, ну да. Налетай, чего уж, – буркнула я невесело. Вебер улыбнулся.
«А вообще‑то, я не против, вернее, очень за, но только не здесь и только с тобой, Саш, так вот», – подумала я.
Наёмник подошёл ко мне и протянул мне ладонь.
– Ну и угораздило же тебя, Машка… – сказал он, посерьёзнев. – Давай руку. Ту, что с браслетом.
Я протянула руку, и наёмник уверенно обхватил моё запястье. Я вдруг почувствовала ужасающую слабость – на самом деле меня просто накрыла ошеломительная волна счастливого облегчения. Пока Вебер разбирался с браслетом, сидя возле кресла и тихо шепча ругательства на какие‑то там технологии, я содрогалась от беззвучных рыданий и благодарила Господа, что всё идёт к благополучному разрешению этой страшной истории, в которой меня действительно круто угораздило завязнуть.
В какой‑то момент я вдруг подумала о том, что если Вебер что‑то не так сделает с браслетом, то тогда мне оторвет руку, а ему наверняка разворотит лицо, и занервничала, однако не позволила себе сделать даже намёка на движение. К тому же больно серьёзный вид Вебера и его ловкое ковыряние отмычкой в замке браслета всё‑таки позволяло мне сохранить спокойствие. Наверняка он знает, что делает.
– Эй, птенец, – протянул вдруг наёмник, прищуривая глаза, – ты что, действительно подумала, что я тебе записку отправил с просьбой найти меня в Клубе Майорана?
Я посмотрела на Вебера. Он продолжил возиться с браслетом. Смущенно кусая губы, я отвела взгляд.
– Ну… Если честно, я сомневалась… Но мало ли в какую передрягу ты угодил!
– Хорошо ещё, Машка, что ты никому не спалила, что со мной должна была встретиться, – совершенно беззлобно сказал Вебер, быстрыми и чёткими движениями нажимая на какие‑то маленькие кнопки в скрытой клавиатуре. – Я для того тебя это и просил утаить. Что если вляпаешься – попытаюсь вытащить, используя свое влияние здесь. Меня тут все знают ой как хорошо. С тобой никто и никогда не видел, про нас с тобой не слышал. Так бы Майоран меня к тебе и на километр не подпустил бы.
– Вебер, я… Спасибо тебе большое, – прошептала я, снова начиная заливаться слезами – честно слово, уже самой тошно плакать было. – Мне так жаль, что я оказалась такой дурой…
– Эй, ну, ну, Машка, ты чего разревелась? – усмехнулся Саша, кидая на меня быстрый взгляд. – Слава Богу, всё идёт пока вполне себе хорошо. Даже поучительно. Не реви, не стоит.
Что‑то щёлкнуло. Электронный экран браслета погас, замок открылся, и браслет уныло сполз с моей руки. Вебер подхватил его и бросил на кровать.
– Я свободна?! – то ли спрашивая, то ли ликуя, произнесла я. Сама не поняла, что чувствовала в затянувшем меня калейдоскопе эмоций.
Вебер кивнул, и я, забыв обо всём на свете, радостно кинулась ему на шею.
– Большое тебе спасибо, Вебер! Ты даже представить не можешь, как я тебе благодарна!
Причитая и благодаря, я ещё минуты три продолжала обнимать наёмника. Сначала тот что‑то неразборчиво отвечал, хмурился, затем аккуратным движением отодвинул меня и, смущенно кашлянув в кулак, поднял с пола свой рюкзак.
– Ну, ты уж точно должна знать – я тебя, Машка, не брошу в беде, – отозвался он, доставая из своей сумки какую‑то одежду и кидая её на кровать. – И вот ещё: так как твои вещи навсегда для нас утеряны, Кошка тут подкинула для тебя кое‑какую экипировку. Как она любит говорить: совершенно бесплатно.
– Кошка?! – удивленно произнесла я, подходя к кровати и разглядывая серенькие джинсы и тёмно‑синюю толстовку на молнии. Такую, с капюшоном и с наполовину оторванными цифрами на груди. Что они означают, интересно? – Ничего себе…
В маленьком пакете я нашла свернутые в клубок носки и аккуратно сложенную футболку. В свёртке из плотной бумаги обнаружились старые кроссовки. Я вдруг с жалостью подумала не только о своих теперь навсегда утерянных вещах, но и о моих любимых ботинках на шнуровке. Эх.
Я посмотрела на Вебера и вдруг поёжилась: холодно‑то как в этом дурацком кружевном тряпье, которое на меня нацепили.
– Они мне с Часовым здорово помогли организовать всю эту операцию.
– О, – только и смогла сказать я и вдруг задумчиво покривила ртом. – А, кстати, как мы выберемся отсюда?
Вебер достал из кармана пачку сигарет и приложил палец к губам. Я тут же замолчала, замерев на месте. Наёмник прислушался. Кто‑то подошел к комнате, звонко посмеялся о чём‑то и ушёл.
Вебер кивком указал мне в сторону окна, затем, сжимая сигарету в зубах, снова подобрался к своему рюкзаку и достал оттуда веревку с крюком.
– Через окно. – Он вдруг отвёл взгляд. – Маш…
– А? – рассеянно спросила я, глядя на кривой подоконник.
– Ты бы переоделась, что ли… Кхм.
Я повернулась к Веберу. Так резко, что у меня шея заболела. Не глядя на меня и продолжая копаться в рюкзаке, он указал тлеющей сигаретой на одежду, лежащую на кровати.
Я удивленно окинула себя взглядом – кружевное платье, чулки, туфли. Ещё и марафет такой наведен на роже, сказать нечего. Блин. Ну, а что я хотела? Нормальная мужская реакция. Не просто же так они девчонок тут так одевают, тьфу…
«Намотаю на ус», – подумала я, хмыкнув про себя.
– Извини, пожалуйста… – комкано произнесла я, собирая в охапку подобранные с кровати вещи.
– Да не, ничего. Давай, я отворачиваюсь, а ты наряжайся, а то время.
Наёмник кинул на меня быстрый взгляд и постучал пальцем по часам, поблескивающим у него на левом запястье.
– Ага, – начиная густо заливаться краской, только и смогла произнести я. С одеждой в руках я поспешила удалиться в укромный уголок этой маленькой душной комнаты. – Я быстро…
***
Переоделась я действительно быстро. Можно сказать, по‑армейски. Хоп‑хоп‑хоп, и готово. Джинсы были мне великоваты, кофта тоже, зато, что главное, кроссовки оказались по размеру.
Накинув капюшон на голову, я теперь аккуратно и стараясь при этом вести себя тихо, карабкалась вниз по канату, ощущая себя принцессой, которую из башни с драконом так красиво спас королевич. Только принцессой я не была, а вместо башни с драконом был бордель с Майораном. Ну, разве что в роли королевича выступал крутой наёмник, который к тому же был, по мне, весьма хорош собой, и в которого я была по уши влюблена вот уже много лет подряд, так что всё не так плохо.
К моему счастью, долго спускаться вниз не потребовалось. Мы с Вебером находились в комнате на втором этаже, а так как клуб только‑только закрылся, время было самое спокойное из всех возможных спокойных часов суток для этого заведения.
Осторожно ступая по кирпичной стене старого коттеджа, я с каждым шагом приближалась к заднему двору клуба, где меня под окнами уже давненько ждал Вебер. Наконец, ловко спрыгнув на землю, я обернулась к наёмнику.
Тот приложил палец к губам и кивком указал мне на угол дома. Вебер, как и я, накинул на голову капюшон. За спиной у него висел рюкзак. В пальцах тлела очередная сигарета. Сейчас его загорелое лицо с поблескивающими каре‑зелёными глазами казалось мне серьёзным, даже немного мрачным.
  
– Давай тихо. К углу дома и прямо.
– А если меня заметит охрана?
– Ничего страшного, – шепнул Саша. – В лицо они тебя вряд ли помнят, на руках браслета у тебя нет, так что никаких претензий: мимо проходили, и всё.