Импульс (СИ)

— Анжелика, это мои братья Глеб и Максим — они, как и я, имеют право подписывать документы и сметы, — ничего не подозревая рассказывает Александр Романович, а я просто не знаю, что говорить и как себя вести. — С ними можно обсудить любой вопрос. Только Глеб не вправе принимать единоличные решения. По одной причине — он пристрастен.
— Очень приятно познакомиться, — блею я, утонув в холодных насмешливых глазах своего случайного любовника. Он, как и ночью, безупречен. Только на щеках темнеет щетина. Видимо, с утра не побрился. Другого мужчину, хотя он, похоже, крупнее и Александра, и Глеба, я просто не замечаю. Мое сознание занимает только Глеб — светлые джинсы, низко сидящие на бедрах и простая черная майка, рукава которой плотно обтягивают рельефные мышцы рук. Вот откуда он взял на мою голову? И что ему стоило остаться там, во вчерашней сумасшедшей ночи?
А Глеб взирает на меня с ленивой улыбкой хищника, которая не предвещает ничего хорошего. Он делает шаг навстречу и смотрит с вызовом. Только сейчас не на меня, а на старшего брата и с удовольствием говорит.
— А мы с Анжеликой знакомы, в своем роде…
— В смысле? — хмурится Александр.
— Я с ней спал, — припечатывает Глеб. — Вчера.
На заднем фоне очень обидно ржет Максим, а я чувствую, как пол уходит из-под ног. Вот зачем он так? Неужели об этом нужно заявлять при всех?
— Не поверю, что ты не помнишь, Анжелика, — с насмешкой обращается он ко мне. В его глазах мелькает что-то похожее на обиду. Не понимаю. Он, на самом деле, ждал, что я кинусь ему на шею с поцелуями? Или что?
— Я не знала, кто ты, — шепчу пересохшими губами, а он довольно ржет. — Знала бы, бежала, как от огня.
— Говорил же тебе, Сашка, я найду абсолютно любого реставратора и все испорчу!
Глеб выглядит таким неприлично довольным, что хочется его удавить прямо здесь. Останавливает меня только разница в габаритах и весе и то, что я еще храню в душе хлипкую надежду на то, что работа все же будет моей.
— Это не имеет значения, — хмурится Александр, хотя слова даются ему с трудом, а я выдыхаю.
— Для тебя — да, а вот для Лики… — довольно тянет Глеб и смотрит на меня взглядом, который говорит: «Я все про тебя знаю, маленькая серая мышка, которая не привыкла спать с мужиками на первом свидании».
Он делает шаг ко мне и склоняется к губам.
— Ты же будешь хорошей девочкой и уедешь? Понимаешь же, сколько неловких и, возможно, постыдных моментов тебя ждет в моей компании?
Так вот зачем была эта ночь. А я наивная думала, что может быть, действительно цепанула его. Пусть и на одну ночь. Меня словно облили холодной водой. Начинает тошнить, но я сжимаю зубы, поднимаю на него полный отчаяния взгляд и припечатываю.
— Не надейся.
— Это мы еще посмотрим, — цедит Глеб сквозь зубы, а Александр довольно хмыкает.
— Просчитался, братец. Видимо, тебе попалась неопытная девушка и после секса с тобой не спешит бежать куда глаза глядят. Сравнивать не с чем.
— В моем окружении хоть есть девушка после секса со мной, — парирует Глеб, а мне начинает казаться, что эти двое, решая свои семейные проблемы, вообще забыли о том, что тут рядом стою я. И это именно мою сексуальную жизнь они с таким огоньком обсуждают.
— Ничего подобного, — зло замечает Глеб. — Это значит только одно, — он довольно улыбается и обещает, глядя мне в глаза своими наглыми, синими. — Значит, я тебя трахну, по крайней мере, еще один раз. Ты даже не представляешь, как я этого хочу.
Вот так просто при всех. При своих братьях, при племяннике, застывшем в дверях с удивленным выражением лица. Что он вообще о себе возомнил? А я в таком шоке, что даже послать его не могу. Из ступора меня выводит недовольный голос Макса.
— Ну, Глеб, ты не мог мне сказать с утра, что она твоя? Я бы не поперся сюда ни счет, ни заря.
— Ты же за машиной?
— Да она тут уже две недели стоит…
— А нехера было врать.
Парни, не прощаясь, удаляются из комнаты и их голоса затихают где-то в коридоре. Никита и тот тихо линяет, а я стою, ни жива ни мертва, чувствуя на себе внимательный и недовольный взгляд начальника. Если он меня сейчас отправит домой, я не удивлюсь. Теперь в этом доме меня считают шлюхой, а не профессионалом. Просто прекрасно, Лика. Отличное начало самого перспективного в твоей жизни проекта.
 
— Анжелика, — тихо говорит Александр Романович. — Вы же понимаете, что спать с моим братом — это верный способ лишиться рабочего места.
— Когда я с ним спала, — стараясь, чтобы голос не дрожал, отзываюсь я. — Я не представляла, кто он такой.
— Даже не сомневаюсь, поэтому и закрываю на это глаза. Но впредь…
— Впредь я буду держаться от него подальше. Уж поверьте.
— Только вот он — нет, — замечает старший Лисовецкий и очень внимательно на меня смотрит.
— И что я могу с этим сделать?
— Я уверен, у женщины есть масса вариантов показать мужчине, что он ей неинтересен. Было бы желание. А у вас оно должно быть, вы ведь не хотите лишиться работы?
Я не хочу, но сама ситуация, высокомерный тон Лисовецкого старшего — все бесит, поэтому я спрашиваю.
— Вы знаете, что ваш брат не отстанет, не проще ли меня выгнать?
На красивом лице Александра появляется недовольная гримаса, будто он сжевал лимон.
— В данной ситуации не проще.
— А… я прекрасно понимаю. Если вы меня выгоните, будет означать, что он победил. Поэтому в целом я даже могу переспать с вашим сыном, и мне это сойдет с рук.
— А вот с сыном не стоит…
— Меня не интересуют дети. Успокойтесь.
— Ему восемнадцать.
— То есть уже можно?
— Анжелика, я вообще не понимаю, как позволяю вам разговаривать со мной в таком тоне?
— Александр Романович, простите. Я неправа, но и вам не стоит наступать мне на больную мозоль. Мой первый в жизни случайный секс закончился…
— Глебом.
— Именно. Закончился Глебом, и милым обсуждением в небезразличном семейном кругу. И для меня дело чести закончить этот объект…
— И не оказаться снова в его постели?
— Именно. Поэтому буду вам благодарна за две вещи. Первая — давайте не станем больше заводить разговор о моей личной жизни. Ну а второе, оградите меня от вашего брата. Пожалуйста.
— Я, конечно, могу привязать его к кровати в его комнате, — задумчиво протянул босс. — Но и из этой ситуации он сумеет извлечь пользу. Просто помните, для Глеба вы трофей. Ему интересно соблазнить и сделать так, чтобы вы отказались от этой работы. То есть изощрённо обидеть. Если вы все это будете держать в хорошенькой головке, пока мой брат пытается вас соблазнить, думаю, у вас получится устоять перед его напором.
— Тогда почему вы так волнуетесь?
— Потому что у этого мудака всегда получается то, что он задумал. Я слишком плохо знаю вас, чтобы волноваться. Я за себя переживаю и за эту долбанную старую часть дома. Лучше б я ее взорвал.
— Это технически сложно, — машинально отзываюсь я. — Не получилось бы ее демонтировать, не повредив основное крыло.
— Вот поэтому вы и здесь. Сейчас я позову Эмилию Львовну, и она проводит вас в комнату.
Глеб
Эта коза сделала вид, будто меня не знает! Точнее, хотела сделать вид, что меня не знает! Ночью стонала подо мной, а с утра, значит: «Мальчик сделал свое дело. Мальчик может быть свободен»? Не представляю, почему меня это злит сильнее даже чем то, что она демонстративно осталась поганить мою часть дома.
Виски у Сашки в баре вкусный. Даже жаль, что отказался от него в прошлый раз. Сижу в дедовом кабинете, нахально закинув ноги на стол, почти уложив их на крышку ноутбука брата, и жду. Душа требует с кем-нибудь поругаться или набить морду, но бить морду моим братьям дело неблагодарное, поэтому придется ограничиться порцией словесных гадостей, когда Сашка закончит разговаривать с Ликой, которая бесит своим поведением. Она должна была сначала растаять от моего присутствия, потом зарыдать и свалить. Все! А потом, может быть, я бы ее нашел через Наташку и, милостиво трахнул. Ну шикарный же план?