Двадцать и один год (СИ)

- Все права на дом теперь полностью принадлежат вам, — ответила адвокат, подавая мне папку с документами. - Судебное решение уже вступило в силу, Светлана лишена всех прав на вашу собственность. Также, учитывая все обстоятельства, возможно, она проведет в тюрьме значительное время.
Это звучало как музыка для моих ушей. Наконец-то, после стольких лет неопределенности и страха, я могла вздохнуть свободно, зная, что справедливость восторжествовала.
- Спасибо, Марина Александровна, — сказала я, ощущая, как слезы благодарности накатывают на меня. "Вы не просто адвокат, вы — ангел-хранитель моей семьи.
Она улыбнулась в ответ и подала мне руку.
- Мы делаем всё возможное, Лена. Теперь ваша семья может спокойно строить своё будущее без страха перед прошлым. И я рада, что могла помочь вам в этом. А еще…мой муж младше меня на пятнадцать лет и я, черт раздери, знаю каково это когда все вокруг считают, что они вправе решать кому и в каком возрасте быть счастливыми.
  
Глава 27
 
Стоя перед холодными воротами тюрьмы, я сжимала руки Жучка и Насти, чьи взгляды были прикованы к той серой линии, за которой скоро должен был появиться Женя. Мы приехали раньше, нервно перешагивая с ноги на ногу, каждая минута ожидания казалась вечностью. Настя не понимала, что происходит, но чувствовала общее напряжение и смотрела на меня своими большими доверчивыми глазами.
И вот, наконец, тяжёлые ворота начали медленно открываться, и моё сердце бешено забилось, когда я увидела его фигуру. Женя стоял там, свободный, его глаза искали нас, и когда его взгляд встретился с моим, он побежал к нам, раскинув руки. Он схватил нас всех троих и приподнял. Сумасшедший. Женя нежно поцеловал меня, прервавшись лишь для шепота:
- Я свободен, Алена. Наконец свободен.
Мы не поехали в дом Артема…Я не хотела. Мы сняли квартиру временно. Я больше не считала тот дом своим. Я решила, что нам нужно начать всё с чистого листа. Прошлое осталось за стенами того дома, где мы с Артемом когда-то были счастливы, и теперь его стены были наполнены только тяжёлыми воспоминаниями.
Продажа была как освобождение. Я встретилась с риэлтором, и вскоре нашёлся покупатель, который предложил достаточно, чтобы обеспечить достойное будущее и Лере, и нашей новой семье. Когда сделка была закрыта, я почувствовала, что наконец-то могу вздохнуть свободно. Я разделила деньги, дав половину Лере, которая собиралась начать свой собственный путь в жизни.
- Это для тебя, для твоего будущего, – сказала я ей, когда она растерянно смотрела на чек.
Лера обняла меня, и я знала, что она сделает всё правильно.
Сидя за кухонным столом в нашем временном пристанище, Женя и я думали, как все будет дальше. Я сидела у него на коленях в коротком халатике, и он поглаживал мое бедро кончиками пальцев. Мы были опустошенные и уставшие после бурного, дикого секса в ванной, откуда буквально выползли обессиленные.
- В столице у Насти будет гораздо больше возможностей, – начала я, разглядывая брошюру одного из специализированных центров для детей с особыми потребностями. - Там есть программы, которые помогут ей развиваться, учиться новому.
Женя кивнул, его глаза светились при мысли о будущем наших детей.
- А ты, как насчет издательства? Ты ведь говорила, что они заинтересованы в твоих книгах?
- Да, Экамо, они предложили мне контракт на несколько книг. И знаешь, мне кажется, это именно то, что мне нужно. Это большое издательство, – моё сердце забилось в предвкушении новых творческих проектов. – а ты…какие планы?
- Дом мамы был застрахован. Небольшая сумма будет. Хочу открыть свою столярную мастерскую. Есть идеи, планы, проекты. Когда-то я сильно этим всем увлекался. Мне бы хотелось снова что-то создавать своими руками, – сказал он, и я уловила в его голосе нотки волнения. – ты меня вдохновляешь….Ты и дети.
Перед самым отъездом мы все вместе – я, Женя, Лера, Настя и Жучок – стояли среди коробок и чемоданов, готовые закрыть дверь нашего прошлого. Лера, которая решила остаться в городе, чтобы закончить университет, обнимала каждого из нас, говоря, что будет скучать.
  
- Мы всегда будем ждать тебя, закончишь и приедешь к нам, я думаю мы уже обустроимся, – успокоила её я, и она крепко меня обняла.
***
Утро на вокзале окутало нас холодным, почти пронзительным воздухом. Семья, собравшаяся вместе, старалась сохранить тепло, плотно прижимаясь друг к другу среди ранней суеты пассажиров. В воздухе витал запах кофе и металлический привку приближающихся и удаляющихся поездов, каждый из которых мог стать началом новой истории для кого-то, как и для нас.
Женя обернул вокруг Насти теплый шарф, а Жучок, сжимая в руке мою, наблюдал за проходящими мимо людьми. Мы все чувствовали мешанину волнения и ожидания, готовясь шагнуть в новую жизнь, которая ждала нас в столице.
Внезапно из толпы выделилась знакомая фигура. Это была Аня. Я с трудом ее узнала…как будто страшная и бледная копия человека. Она выглядела заметно потрепанной: её одежда была изношенной, волосы запутаны, и на лице застыла маска усталости и отчаяния. Опухшие глаза, отекшие руки. Я могла видеть, как жизнь бесцеремонно обращалась с ней после смерти её матери и потери дома. Аня шаталась, едва удерживаясь на ногах, видимо находясь в состоянии алкогольного опьянения или чего-то еще. Судя по ее бледному лицу, обескровленным губам и опухшим кистям рук она стала наркоманкой.
Когда она узнала нас, её глаза на миг вспыхнули узнаванием, но быстро потухли. Она подошла ближе, и её голос был хриплым и невнятным:
- Ахахаха…Это вы…Вы... уезжаете?
Женя кивнул, поддерживая Настю, которая смотрела на Аню с смесью любопытства и страха.
- Да, Аня, мы уезжаем, – ответила я, стараясь сохранить спокойствие и дистанцию. - Как ты? Нужна помощь?
Аня рассмеялась, горький смех раздался на пустом перроне.
- Помощь? А чем ты поможешь? Мужика вернешь, которого украла или чем? Денег дай. На дозу. Чтоб не слохла. Будет помощь…Но ты ж хер дашь!
- Да, денег не дам…Это дочь твоя. Настя. Ей уже полтора года.
- Не моя…Твоя дочь... она уродка, как и ты, пошли вы на хер! – внезапно выпалила Аня, указывая на Настю. Затем, не дожидаясь нашего ответа, повернулась и ушла в толпу, исчезая среди серых утренних теней.
Мы остались стоять, пораженные её словами, но затем Женя крепко обнял меня и детей.
- Она свой выбор сама сделала. Может в чем-то есть моя вина…
- Нет. Ее нет. Она действительно сама сделала выбор. Даже сейчас она сделала его еще раз. 
  
Эпилог
 
Поездка в столицу прошла быстро, нас переполняли чувства радости и возможности нового начала. Первые дни в новом городе были полны впечатлений. Мы нашли уютный дом в тихом районе, рядом с которым был инклюзивный центр для Насти, и затем мы сняли небольшую мастерскую для Жени. Наши общие деньги, плюс кредит, и мы наконец-то обосновались. В своем уголке. Вчетвером.
Мне казалось, что я сплю и все это не может быть правдой, все это только мне снится, я проснусь и вернется кошмар реальности…
Наши первые вечера в новом доме были полны планов и мечтаний. Мы ужинали вместе, обсуждали детали нашей новой жизни и смеялись над тем, как всё у нас получится. Это было как глоток свежего воздуха после долгого периода удушливых событий.
С каждым новым утром в столице я чувствовала, как возвращается мое вдохновение, а Женя и дети казались счастливее, чем когда-либо.
На новом месте Женя обустроился в маленькой, но уютной мастерской, купил все необходимое. Его проекты были шедевральными, особенными. Через какое-то время его заметили и начали поступать заказы, а потом он уже и сам нанял работников. Мы расширились. Работа с деревом всегда была для него не просто занятием, а способом выразить себя, и теперь, после всех испытаний, она стала источником исцеления и даже крутого дохода. Он создавал из дерева не только предметы обихода, но и настоящие произведения искусства, вкладывая в каждое изделие частичку своей души.