Двадцать и один год (СИ)
- Я подумаю об этом, Иван, — сказала я, стараясь скрыть свое волнение. - И... спасибо. За все. Когда он ушел, я осталась одна с кружкой чая в руках и множеством мыслей…а еще рука потянулась к сотовому, чтобы посмотреть нет ли сообщений от Дикого. Но их не было.
После визита Ивана и ночи, проведенной в тревоге за Женечку, дни потекли один за другим. Малышу и правда стало легче. Правда я очень переживала, что даю такому маленькому ребенку антибиотик, но ангина — это очень серьезно. Жизнь постепенно возвращалась в свое обычное русло, но молчание Дикого наполняло мои дни тягостной пустотой. Я старалась занять себя заботами о детях, работой, подготовкой к предстоящему банкету Ивана, но мои мысли постоянно возвращались к Дикому. Его неожиданное исчезновение оставило в моем сердце пустоту, которую я не могла заполнить. Я себя упрекала за то, что так сильно привязалась к человеку, которого никогда не видела, но эти чувства были сильнее меня. Каждый раз, взглянув на телефон, я надеялась увидеть его сообщение, но экран оставался пустым. Наконец, однажды вечером, не выдержав напряжения ожидания, я решила написать ему первой. Мои пальцы дрожали, когда я набирала сообщение:
Лена: Дикий, почему ты пропал? Что случилось? Отправив сообщение, я чувствовала себя еще более уязвимой. Время тянулось медленно, и каждая минута ожидания казалась вечностью. Ответ пришел поздно вечером, когда я уже почти потеряла надежду, что он напишет.
Дикий: Лена, а ты хочешь, чтобы я тебе писал, Алена?
Лена: Наверное…
Дикий: Наверное? Или да?
Лена: Да!
Дикий: А зачем? Спросить как прошел твой день, с каким еще челом ты познакомилась? Или с кем трахалась?
Лена: Я не давала тебе повода считать, что ты можешь так со мной говорить!
Дикий: Говорю как хочу. А я хочу тебя. И никакой сраной дружбы не будет.
Лена: Ты там, а я здесь! О чем ты вообще!
Дикий: Ты вроде писательница, считаешь, что решетка это препятствие?
Лена: На сколько ты там?
Дикий: Надолго. Если планируешь выйти замуж за того Ивана и устроить свою жизнь то на хрена мне тебе писать?
Лена: А что я должна делать?
Дикий: А чего ты хочешь? Переписываться со мной здесь, а в реале найти себе мужика?
Лена: Я думала мы можем общаться…
Дикий: Я не могу с тобой просто общаться. Я представляю себе твое тело, твои губы, твои волосы. Представляю, как ты пахнешь. И я хочу трахать тебя, а не спрашивать, что ты ела на завтрак! И если это невозможно не пиши мне больше!
И огонек «онлайн» исчез напротив аватарки. Читая его слова, я ощущала, как внутри меня все сжимается. Его решение поразило меня, но в то же время я понимала его чувства. Мы оказались на перекрестке, где наши дороги расходились из-за непреодолимых обстоятельств. Я долго сидела, глядя в темноту, пытаясь собрать мысли. В глубине души я знала, что не могу дать Дикому того, чего он хочет. Мое сердце все еще оплакивало Женю. А еще…еще я боялась что для меня эта нереальность станет важнее настоящей жизни. С тяжелым сердцем я ответила: Лена: Я понимаю тебя, Дикий. Спасибо за все наши разговоры. Желаю тебе всего наилучшего. Отправив сообщение, я положила телефон рядом с собой и уткнулась лицом в подушку. Разревелась.
Внезапно пиликнула смска и я тут же рванула к сотовому.
Дикий: Я бы сейчас задрал твою ночнушку, развел в стороны твои ноги и жадно лизал бы твой клитор пока ты не начала бы плакать не от того, что не знаешь как жить дальше, а от наслаждения, а потом рыдать от оргазма!
Глава 9
С красными щеками, вся пунцовая я бросилась обратно в ванну, заперлась изнутри. Тяжело дыша и чувствуя как от этой смски все тело покрылось мелкими мурашками, напряглись соски и сладко заныло внизу живота.
Дикий: Я вижу, что прочла…Давай задирай свою ночнушку, уверен, что ты спишь в ней на голое тело. Задирай и читай, что я пишу тебе…
Хочу смотреть на то, как рвешь на себе одежду, обнажаясь, открывая для моего взгляда тяжёлую большую грудь с напряженными сосками, вытянувшимися и затвердевшими то ли от прикосновения холодного воздуха, то ли от того, как я жадно смотрю на них. Дааа, Аленааа, мы оба знаем, что сейчас в моем воображении я их кусаю, дразню, терзаю своими губами. И ты видишь отражение этих картинок на дне моих зрачков. Поэтому твоё дыхание учащается....а меня начинает колотить от желания высосать его из тебя. Это дыхание. Высосать и наполнить собой пустоту оставшуюся после него.
Я читаю и меня начинает колотить. Надо выйти из диалога, надо отключиться. Я узнаю эти слова. Я сама их писала…но когда их пишет сейчас мне он кажется, что они звучат совсем по другому.
Дикий: И охренеть...охренеть от разряда тока, прострелившего по позвоночнику, когда осталась голая. Выгнуться не отрывая взгляда от обнажённой плоти. Втянуть носом запах твоего возбуждения и не сдержать рычания от предвкушения. .и застонать, когда развернулась ко мне спиной, укладываясь грудью на стол. Бляяяяяядь...смотреть на тебя - это уже пытка. Просто смотреть, не в силах отвести взгляд от влажно блестящей дырочки, от складок, которые хочется жадно посасывать.
Прочла и прислонилась спиной к двери, закрывая глаза и чувствуя, как все тело дрожит, а между ног адски пульсирует. Я это вижу… себя лежащей животом на столе, голой. Буквально чувствую, как грудь вжимается в столешницу. И у Дикого…у него нет лица. Только силуэт. Но это не важно…я схожу с ума, я адски возбуждена. Тяжело дыша прикрываю глаза и сжимаю ладонью собственную грудь.
Дикий: Подойти к тебе вплотную и расстегнув молнию джинсов, одним движением заполнить тебя собой, вцепившись пальцами в край стола. До упора. По самые яйца. Остановившись, чтобы намотать твои шикарные золотые волосы на руку. И сделать первый толчок. Стиснув зубы, когда обхватила меня так плотно, что кажется, сейчас меня разорвет от этой абсолютной близости. И потом еще один. И ещё. Чтобы выскользнуть из тебя и остановиться в сантиметрах от входа.
Моя рука скользит по животу, задирает ночнушку и я сама не понимаю, как уже растираю себя пальцами, читая расплывающиеся буквы. Полное ощущение присутствия. Ощущение, что меня трахают. Дикий: Опуститься на колени, продолжая оттягивать назад за волосы и приникая ртом к мокрой девочке. Ты ведь мокрая, Алена? Ты течешь для меня! Твою мааать. Кажется, мои губы иссохли по твоему вкусу. Языком между нижними губами, чувствуя, как взрывается в венах адреналин от твоих стонов. И прикусить такую сладкую плоть. Натягивая на себя за волосы, заставляя выгибаться. Отыскать твой клитор, удерживая бёдра свободной рукой. Языком ударами по нему. Приближаясь к мокрой дырочке, проникнуть в неё кончиком языка., вылизывая, сглатывая её вкус.
Буквы появляются, а мои пальцы двигаются, и я представляю, что это его язык, что он вибрирует на моем клиторе, что его губы сосут меня. От возбуждения тело покрывается капельками пота.
Дикий: И ритмичными движениями толкаться внутри, представляя как через несколько минут отымею тебя по- настоящему. Членом. И снова наружу, чтобы прихватить губами твои нижние губы, дико посасывая их, втягивая в себя и удерживая во рту долгие секунды, чтобы резко опустить и зарычать в ответ на твои рваные выдохи. Снова врываться языком в твое влагалище, чтобы трахать им, чтобы заставить извиваться… Как же вкусно лизать тебя, Алена. Давай…растирай себя пальцами, сильнее, быстрее, представляя мой язык. Это я лижу тебя. Это я хочу чтоб ты кончила.
Он приказывает, а я уже не могу остановиться. Я близка к оргазму, мои глаза закатываются, пальцы двигаются и сжимают клитор.
Дикий: Кончай, Алена! Сейчас!
И под эти слова меня срывает с такой силой, что кажется я сейчас умру. Я кусаю губы, чтобы не застонать, чтобы не закричать. Мое тело содрогается в спазмах оргазма. Впервые за долгое время. Зажимаю бедрами собственную руку и сползаю на пол, зажмурившись и чувствуя, как пылают мои щеки. Чувствуя, как угрызения совести и стыд накрывают с головой.