Весна перемен

— Я подумаю и перезвоню тебе в понедельник, — сказала Шона Берни, не желая признавать, что у нее недостаточно денег на первоначальный взнос.
Вернувшись в машину, она тут же схватила телефон и набрала номер, который дала ей Сильви.
Та ответила не сразу.
— Шона! Я так рада! Прости, что заставила тебя ждать, но в моем возрасте если уж засела, то засела надолго. Особенно с больным бедром. Доктор Уэбстер говорит…
  
— Боюсь, я не могу купить коттедж «Бэйвью», — перебила Шона. Хоть это и прозвучало грубо, сейчас она просто не могла поддерживать светскую беседу.
— Ох! Ты передумала?
— Нет, просто сейчас у меня нет денег на первоначальный взнос.
Сильви помолчала немного, прежде чем сказать:
— Ничего страшного, если деньги будут через пару месяцев, потому что сейчас… Дом пока нужен нам самим. Там еще нужно кое-что сделать. Никто не ожидал, что мы так быстро получим здесь квартиру.
С каждым словом Сильви на сердце у Шоны становилось все тяжелее.
— Очень мило с твоей стороны, — печально сказала она. — Но, к сожалению, отсрочка не поможет. Даже за пару месяцев я не накоплю такую сумму.
Сильви тяжело вздохнула:
— Ох! Какая жалость. — Шона услышала, как она сморкается. — Мы с Айви были бы так рады, если бы наш домик купил кто-то знакомый, кто-то… — она снова высморкалась, — кто его любит.
— Да, я люблю его. Но у меня просто нет денег.
Попрощавшись с Сильви, Шона еще несколько минут сидела молча. В голове роились самые разные мысли. Может, сыграть в лотерею? Или ограбить банк! Сколько стоит ее фургон? За него она точно получит десять тысяч фунтов, ведь он не такой уж и старый. Но как тогда ездить за покупками, как доставлять заказы клиентам? Старый отцовский фургон выглядел так, будто сделан из ржавчины, а не из металла, что было не очень-то презентабельно.
Шона глубже вжалась в сиденье и закрыла глаза. Коттедж ей не по карману, ничего не поделаешь! И чем скорее она с этим смирится, тем лучше.
  
Глава 8. Сильви
 
Сильви стояла на балконе и смотрела на Галлоуэйские холмы. Сегодня днем было хорошо и солнечно, но вечером набежали чернильно-черные тучи. Они висели так низко, что Сильви даже захотелось втянуть голову в плечи. Возможно, причиной тому был звонок Шоны.
Вот было бы здорово, если бы девчушка купила коттедж «Бэйвью»! Мысль о том, что там будет жить кто-то чужой, уже несколько ночей мучила Сильви, лишая сна. Может, позвонить Клаудии и попросить немного снизить цену? С учетом дохода от цветочных магазинов — ее дочь явно не обеднеет. Но все равно это плохая идея, ведь Сильви прекрасно знала, что Шона не принимает подачек — эта девушка всегда была ужасно гордой и упрямой. К тому же Сильви боялась просить дочь о такой услуге. Она прекрасно понимала, что Клаудия и так очень щедра. Без Клаудии они обе не попали бы в такой шикарный дом престарелых. Здесь даже был бассейн!
«После всех неприятностей, которые доставила тебе дочь, это самое меньшее, что она может для тебя сделать», — проворчала Айви, но и она прекрасно понимала, как сильно они обязаны Клаудии. Все же сестра не удержалась от еще одного замечания: «В конце концов, мы годами растили ее мальчишку. Сначала потому, что она просто не захотела забирать беднягу после летних каникул. А потом потому, что он сам не захотел с ней оставаться».
Это правда. У Альфи никогда бы не было той свободы, которую он чувствовал с бабушкой и тетей Айви в коттедже «Бэйвью», в Ноттинг-Хилле, где тогда жила и до сих пор живет Клаудия. И он уж точно не получил бы от матери той любви, которую дарила ему Сильви. Для нее забота о внуке никогда не была обязанностью — только привилегией. Мальчик стал даром, потому что он вернул жизнь в коттедж и отвлек ее от забот, которые доставляла ей Клаудия. Кроме того, Сильви видела в этом возможность воспитать внука лучше, чем дочь.
Долгое время все складывалось хорошо. Благодаря друзьям, особенно дружбе с Шоной, Альфи твердо стоял на ногах. Но когда Шона уехала учиться на кондитера в Ньютон-Стюарт, он вышел из-под ее влияния и покатился по наклонной.
Сильви почувствовала жжение в горле. Не надо было Клаудии дарить ему этот мотоцикл! Когда она наконец начала прилично зарабатывать, то стала слишком щедра к парню. Как будто недостаток любви можно компенсировать деньгами!
От долгого стояния у Сильви заныло бедро, и, убрав руки с перил балкона, она вернулась в кресло. Поднялся сильный ветер, но ей пока не хотелось заходить в дом: лучше немного побыть одной, наедине со своими мыслями. Еще минута — и раздастся первый раскат грома, небо пронзят молнии. Айви утверждала, что в феврале гроз не бывает, но Сильви точно знала: что-то назревает. Она натянула шерстяное одеяло на плечи и сложила руки на коленях.
Почему в ту ночь Альфи сел на мотоцикл нетрезвым? Да, этот парень всегда пил без меры! Это он унаследовал от матери. Но обычно в таком состоянии Альфи воздерживался от поездок за рулем. Все же он был благоразумным. Не забывал, как однажды его мать, будучи пьяной, врезалась в опору моста. Клаудии повезло — она выжила. А вот ее сын спустя годы — нет.
Сильви крутила кольцо на среднем пальце. Через несколько недель исполнится десять лет со дня смерти Альфи. Как бы ей хотелось навестить его на кладбище, но теперь с этими поездками покончено. Добираться на машине слишком долго и слишком опасно. Айви почти ничего не видела, и во время их вылазок в деревню, если не считать нескольких вмятин, ничего страшного не случалось только потому, что она знала каждый дюйм пути от холмов к Суинтону. И конечно же, потому, что Сильви блестяще ее направляла.
«Надо было самой получить водительские права», — подумала Сильви. Но сначала она положилась на Уилла — упокой Господь его душу, — а потом на Айви. Может, Клаудия отвезет их на кладбище? Наверняка в этот особенный день она тоже захочет побыть рядом с сыном.
Ее мобильный телефон издал мелодичный звук колокольчика. Последние два десятилетия Сильви, как и Айви, успешно сопротивлялась современным гаджетам. Но теперь, когда Клаудия настояла на покупке мобильного телефона, она прониклась к этой вещице симпатией. С его помощью можно было не только звонить, но и отправлять сообщения. Сильви все еще не разобралась, где точка, но по крайней мере знала, как разделять слова.
Входящее сообщение, о котором возвестил колокольчик, было от Нейтана.
 
Привет, Сильви! Вчера сюда пришел толстый кот. Рыжий, полосатый, и у него только один глаз. Он ваш? Все время трется о мои ноги. Мне его покормить или прогнать?
 
О боже, это же Пират! Она совсем о нем забыла. Пройдоха не показывался всю зиму: видимо, нашел себе местечко потеплее. Так было всегда: кот приходил и уходил, когда ему вздумается, часто пропадал месяцами, а однажды его не было больше полугода. Сильви оставалось только надеяться, что он не решил вернуться в коттедж «Бэйвью» насовсем. Новые хозяева точно не обрадуются, если у них будет жить толстый прожорливый одноглазый кот, который постоянно пукает.
Что же ответить Нейтану? Советоваться с Айви не стоит — та, безусловно, выступит за то, чтобы прогнать кота: этот рыжий вонючка вечно был для нее как бельмо на глазу. Сильви опустила телефон и какое-то время нерешительно смотрела на сообщение Нейтана. В самом верху, рядом с именем, была его фотография в кружке. Не слишком-то удачная. Парень выглядел как бродяга. Стоит ли сказать Нейтану, когда выдастся свободная минутка, что ему срочно нужно подстричься, а хорошая бритва способна сотворить чудо? К тому же ему стоит лучше питаться; щеки впали, а темные круги под глазами явно свидетельствовали о недостатке сна.
  
Похоже, Эдинбург оказался ему не по зубам. Сильви всегда знала, что жизнь в больших городах плохо влияет на молодежь. Такое уже было с Клаудией и Альфи! Теперь Нейтан. Ей действительно жаль его. Он всегда казался таким милым, славным парнем. И добился поистине грандиозного успеха. В одной из нераспакованных коробок для переезда так и лежит экземпляр книги, который Нейтан подписал специально для нее…