Барон фон дер Зайцев 2 (СИ)

Отпустили парни учителя, когда он дёргаться перестал минут через пять. Дышать тоже перестал.
— Отпустите болезного, сомлел, — остановил новиков — санитаров Иоганн.
Сняли с фон Бока одеяло, пощёчин надавали и к стене приложили. Вот, если на него народная репная медицина подействует, то можно клинику экстренной медицины открывать.
— Мартин, — Иван Фёдорович всё забывал у расстриги спросить, а есть ли сейчас в Европе мастера, ну, или хрен его знает, как это называется, которые книги печатают. Нет, про своего тёзку Иоганна Гутенберга он знает, и тот его ровесник, наверное, явно ещё ничего не печатает. Но он литеры, насколько помнил Иван Фёдорович, изобрёл. А может сейчас кто просто текст на дощечке режет. Один раз вырезал и потом сотню книг напечатал. При цене книги, как хорошего боевого коня — это должно быть выгодно, — скажи, а в библиотеках в Европе есть напечатанные книги?
  
— Fick dich (Пошёл ты!), — как-то так переводится.
— Я серьёзно, кто-нибудь пробовал книги печатать?
Мартин фон Бок высморкался на пол и осоловевшими глазами посмотрел на ученика.
— Что значит печатать? Книги пишут.
— А если взять и попробовать напечатать? Вылить литеру, букву из свинца в зеркальном изображении. Набирать из них слова, вставлять в строчки, а потом когда полная страница наберётся, то намазать краской чернильной и шлёпнуть по листу.
— Это невозможно.
— Ты дебил, что ли. Как императоры всякие печать свою прикладывают к указу. Перстень. Вот пусть перстней будет пару сотен на лист и все они закреплены.
— Донерветер!
— А то!
 
 
 Событие пятнадцатое 
— Позырь! — вечером к нему Герда вломилась.
Девчонка достала мешочек небольшой и высыпала на отцов стол колченогий пять просто огромных дзинтарсов — электронов — янтарей. Каждый с кулак взрослого мужчины, при этом один почти полностью прозрачный.
— Ядрёна вошь!!! Это же писец полный! Ты понимаешь, дшерь, скоко тут бабок?
— Вас? — а блин, темнота, лета не видела, в смысле, великого и могучего не знает.
— Молодец, ты Герда! Из-под водорослей добыли, когда их убрали?
— Так и есть. Мешок набрали. Там мельче, конечно. Что делать будем? Пацаны деньги с меня уже требуют.
А у самой глазки карие горят. Сама не меньше тем пацанов серебра алчет. А что делать? Ну, во-первых, сейчас в Риге точно не до янтаря. Там осада была. Там предместья по словам Семёна пожгли. Явно не время янтарём торговать. Но и, во-вторых, есть. Появление такого количества необработанного дзинтарса обрушит к чертям собачьим рынок, и четверти стоимости не получишь. Опять же и, в-третьих, есть, Иван Фёдорович книжки про попаданцев читал и в отличие от всех до единого правителей России точно знает, что торговать сырьём — это дебилизм. Нужно переработкой сырья заниматься. Бусы из янтаря стоят в десять раз дороже такого же по весу количества простых камешков. И янтарь — это не алмаз. Его гораздо проще обрабатывать. Это мягкий податливый камень. Нужен свой ювелир. В Риге? Ну, можно и в Риге, но лучше в замке, здесь, чтобы ни от каких цеховиков не зависеть.
Это бусы. А если янтарная комната??? Сколько она будет стоить? Всю Прибалтику сейчас купить можно. В янтарной комнате, после того как её воссоздали, Иван Фёдорович был. Вот тут Путин молодец. Такой шедевр стране вернул. Хрен с ней с настоящей, что дойчи похитили во время войны. Новая ничем не хуже. Скорее даже лучше. Технологии обработки другие.
А ещё вспомнил Иоганн поделки, что в девяностых были. Потом исчезли. Наелись люди. Но не сейчас. Сейчас это будит такая диковинная диковина, что ой-ё-ёй. Это картины с использованием янтарной крошки и маленьких камешков на срезе дерева. Осенний лес, там или рожа льва. Художник нужен? Ну, в Италиях всяких есть уже. Да сам он художественную школу в детстве закончил. Возможно, он сейчас лучший художник в мире. Он льва в профиль и в анфас точно нарисует, как и берёзу с жёлтой листвой.
Что ещё из янтаря делают? Видел он шкатулку. Тоже, имея оборудование, изготовить из таких вот, огромных кусков, не составит проблемы. К тому же, можно не обязательно из цельного куска. Делают же витражи? Свинец не проблема.
Ну и совсем можно за сумасшедшие деньги продавать чашки из янтаря. Нужно только токарный станок ножной изобрести. У матери Ивана Фёдоровича была, когда он пацаном был, ножная швейная машинка. С педалью такой. Ничего сложного, он помнил принцип действия. Колесо можно и деревянным сначала сделать. А можно и в Риге заказать. Пусть отольют из бронзы. Льют же и колокола, и казаны. У них вон, в замке, четыре котла разных размеров, всяко разно, отлить котёл сложнее, чем не такое уж и большое колесо. Педаль? Ну, деревяную можно, а можно и литую заказать вместе с обоими колёсами. А коленвал и привод сделает их кузнец, это далеко не бином Ньютона.
— Чего молчишь? — развеяла бриллиантовой дым над головой Иоганна Герда.
— Я из старых денег тебе и пацанам выдам. Есть марки. Как в Ригу поедем разменяю. Не прямо сейчас. Ну, я ещё поузнаю у отца преподобного и Матильды может у них мелкие монетки есть. И у нашего батюшки спрошу. Пообещай пацанам, что обязательно расплачусь, пусть не переживают.
— Понятно. Дальше собирать? Там и буря была, полно камней на берег вытащила и где водоросли были ещё мест полно.
— Собирать. И как дождей не будет, водоросли тоже нужно жечь. Мы же несколько бочек масла купили, а мыло из разных сортов масла так и не попробовали варить, со всеми этими… войнушками.
Герда ушла довольная. Опять будет пацанами рулить. Иоганн подозревал, что девчонке те серебрушки и не нужны вовсе, ей они нужны только, как способ организовывать ребят деревенских. Ей командовать нужно, а не деньги.
Ну, у каждого свои тараканы в голове.
В этот же день и ещё один способ обогатиться обнаружился. Парень уже и забыл, что давал плотнику задание изготовить деревянный стетоскоп, когда увидел, как ведьма Матильда прижимает ухо к груди больного, чтобы прослушать, как он там дышит через раз. Нарисовал тогда и отдал Игнациусу — главплотнику. Отдал и забыл. Столько всякого такого за это время произошло, что точно не до стетоскопа было. А только Герда, гордо вздёрнув нос, покинула батянькин кабинет, как туда вторгся плотник и брякнул на стол перед ним трубку не трубку рожок не рожок, стетоскоп не… Да нет, именно деревянный красивый покрытый лаком стетоскоп и брякнул.
— Карлос сделал. Рисунок увидел и сделал. Хороший парнишка.
— Предатель он и ренегат и вообще гад. Бросил нас в такую минуту.
— Винится он, — перекрестился Игнациус, — не все воины. А он — мастер.
— Ладно, чего уж, простил я его уже. Повернись ко мне спиной и рубаху задери, — велел плотнику Иоганн, нужно же проверить, как очередная вундервафля работает.
И ведь отлично работала, слышно было, как хрипло дышит плотник.
— Так, Игнациус, ты болен. Бери руки в ноги и вот эту штуку и срочно дуй к Матильде, не нравится мне как ты дышишь. Хрипы у тебя. Сдохнуть можешь.
 
 
  
 Глава 6  
 
 Событие шестнадцатое 
  
Что сделали с пирамидами жители Каира? Они разобрали блоки внешней облицовки из красивого известняка и настроили в Каире мечетей, дворцов и просто хибар множество. На многомиллионный город хватило. Разобрали к чертям собачьим всё до последнего камешка, ладно, до предпоследнего, оставили чуть, чтобы было, чего изучать археологом, и о чём спорить всяким египтологам. А ЗАЧЕМ НА ОБЛИЦОВКЕ БОССЫ? Что с них взять с дикарей? Камень в каменоломнях добывать долго и трудно, а тут хрень непонятная из камня торчит. Это потом придумали, что пирамиды строили, чтобы фараонов хоронить, на самом деле — это древние склады для будущий строителей мечетей. Это Аллах позаботился о своей пастве и приказал фараонам склады построить.