Слеза Василиска (СИ)

Я повалился на пол, Василиск навалился на меня и стал бить по лицу.
– Нет, нет, нет! – закричала Жанна.
– Ты ведь один из них? Служишь Еве? Вынюхивать пришёл? Отвечай, гнида! Что тебе от неё надо? – заорал он.
– А тебе что от нее надо? Ты зачем ее выкрал? – прокричал я в ответ, пытаясь сдерживать удары.
Кое-как я высвободил руки и вцепился Василиску в шею. Мы покатились по полу, колошматя друг друга, и тут в сторожке раздался пронзительный визг. Он подействовал отрезвляюще на нас обоих. Василиск отпрянул от меня и подбежал к Жанне. Вскочив на ноги, я вытер ладонью вспотевшее лицо. Жанна держала Василиска за обе руки и с мольбой смотрела ему в глаза.
– Не трогай его, он тут ни при чем, – прошептала она, – Я знаю, что ты готов защитить меня от всего на свете, ведь ты мой хозяин, но… Ты же сам приказал мне жить обычной жизнью. Так вот, Антон – это и есть моя жизнь. Он ни о чем не знает, клянусь!
– Теперь уже знает. У него была Ева, – сквозь зубы процедил Василиск.
Жанна упала перед ним на колени, из глаз ее потекли слезы.
– Прошу тебя, не убивай его.
Убивай? Я сжал кулаки. Кто тут ещё кого бы убил! Василиск обернулся и взглянул на меня. В его тёмных глазах горел огонь, лицо стало багровым от ярости, на заросших многодневной щетиной щеках засветились татуировки в виде полукруглых, соединенных между собой прожилок. Клянусь, в то мгновение он был больше похож на какого-то неведомого зверя. Меня даже передернуло от его вида. Жанна положила голову на плечо Василиску, и он в ответ крепко обнял ее. И тут я не выдержал.
– Ты моя, Жанна! Моя! И не зови его своим хозяином! Ты человек, ты не животное! – заорал я и резко дёрнул Жанну за руку, – Не пойму, что тебя может связывать с этим бомжом, живущим на городской свалке?
Я зло зыркнул на Василиска, татуировки которого вспыхнули под кожей еще ярче. Он как будто бы горел изнутри.
– Он не бомж! Не говори так! – испуганно воскликнула Жанна, – Он тот, кто спас меня от смерти два года назад. Он тот, кто вернул меня к жизни теперь. Он мой хозяин. Тебе придется с этим смириться.
– Что? – изумленно выдохнул я, – какой ещё хозяин?
– Самый настоящий. Что Василиск прикажет, то я и буду делать.
В глазах Жанны была такая преданность, что мне стало одновременно страшно и противно. Я взглянул на Василиска, он стоял в углу комнаты, голова его была опущена, плечи вздымались и опускались от тяжёлого дыхания.
– Он тебя зомбировал, что ли? – тихо спросил я.
Жанна покачала головой.
– Ты многого не знаешь, Антоша… Всё это сложно, запутанно. Мне очень не хотелось впутывать тебя во все это. Но похоже придётся.
Жанна поставила стул, который мы уронили во время драки, и я опустился на него. Сама она села на край кровати. На несколько мгновений сторожка погрузилась в тишину. Был слышен лишь треск дров в печи да шумное дыхание Василиска. Я посмотрел в лицо Жанны. Оно было таким же, как раньше, но что-то в ней изменилось, стало незнакомым и чужим.
– Когда ты была в морге, ко мне приходила твоя сестра, – начал я.
Лицо Жанны напряглось, губы сжались.
– У меня нет сестры, Антоша. Ты прекрасно знаешь об этом.
Я внимательно смотрел в ее лицо и видел, что она волнуется – к щекам прилила краска, зрачки расширились.
– Кто же эта женщина, похожая на тебя, как две капли воды?
– Наше сходство тебе лишь померещилось. У Евы много лиц, она умеет обманывать. На самом деле, она – та, кто желает мне зла, – ответила Жанна, отводя глаза.
– Она сказала, что ты принадлежишь к какой-то жуткой секте, участники которой пьют кровь других людей… Ей были нужны твои волосы. Якобы для того, чтобы ты потеряла свою красоту и упокоилась.
На лице Жанны не отразилось ни единой эмоции. Она только слегка покачивала головой, когда я говорил. А потом она встала, подошла ко мне и положила ладони мне на плечи.
– Мне кажется, я схожу с ума, Жанна, – шепотом проговорил я, – Умоляю, расскажи мне все. Расскажи мне правду.
Она часто заморгала, а потом отвела глаза в сторону. Проглотив комок, подступивший к горлу, я обхватил голову руками. Я приготовился услышать самое худшее.
  
– Эта женщина, которая приходила в морг – это не моя сестра, – тихо сказала она.
– Кто же она? – спросил я.
– Моя приемная мать. Ева – королева вампиров. И ей нужны были от меня вовсе не волосы, а нечто совсем другое.
  
Глава 8
 
– Ты хочешь знать, пила ли я человеческую кровь? Хочешь знать, вампир ли я? Да, я вампир, – спокойно произнесла Жанна, – точнее была вампиром, пока не встретила Василиска. Он исцелил меня, избавил от жажды.
Я хмыкнул и с ненавистью глянул в сторону Василиска. Тот по-прежнему стоял у окна, ссутулив плечи. Поза его показалась мне неестественной и напряженной.
– Исцелил? Он что, колдун или знахарь какой? – с насмешкой в голосе спросил я.
– Антон, прояви уважение! – строго сказала Жанна.
– Да я просто не понимаю, как может исцелить бомж, живущий на городской свалке? Он дал тебе напиться до отвала своей крови что ли? – закричал я, чувствуя, как меня распирают ревность, злость и обида.
– Не кричи, пожалуйста, – произнесла Жанна, и от этой простой просьбы у меня все внутри оборвалось и полетело куда-то вниз.
Мне стало горько и тоскливо, к горлу подступил комок.
– Мы собирались жить вместе, строили планы на будущее. А оказалось, что мы жили во лжи. Кто ты такая, Жанна? Почему не рассказала мне правду о себе?
Взгляд Жанны стал испуганным, она смотрела то на меня, то на Василиска, а потом прошептала:
– Я собиралась… Я правда собиралась рассказать тебе.
Губы Жанны подрагивали, на глазах выступили слезы.
– Но потом я решила, что будет лучше, если я не стану впутывать тебя во все это.
Я сжал зубы и покачал головой. Жанна хотела обнять меня, но я отвернулся от нее. Никто не любит быть обманутым, даже если этот обман якобы во благо. После того, как все открывается, человек чувствует себя одураченным. Это обидно и унизительно.
– Как же ты мне надоел! Зачем ты мучаешь ее? Ты же знаешь, что она тебя любит!
Голос прозвучал низко, хрипло, словно доносился из-под земли. Василиск внезапно встрепенулся и, резко повернувшись ко мне, обжег мое лицо горящим взглядом. Я реально почувствовал этот жар, исходящий от него, щеки моментально покраснели, кожу защипало.
Мне резко стало плохо, голова закружилась. Воздух вокруг словно раскалился, стало трудно дышать. Пот потек по мне ручьем – по спине, по лицу. Глаза слезились, и я плохо видел разъяренное лицо мужчины – оно расплывалось, черты сливались в непонятное, жуткое месиво. Жанна что-то кричала, дергая за руки Василиска, но я не мог разобрать ее слов – уши заложило, в голове запульсировало. Кое-как, наощупь я добрался до двери и, распахнув ее, вывалился на крыльцо, хватая морозный воздух ртом.
Когда мне немного полегчало, я вернулся в сторожку. Василиск стоял передо мной, его старый тулуп валялся на полу, а сам он был обнажен по пояс. Его мощную, мускулистую грудь, спину, руки и шею покрывали татуировки. Если смотреть издалека, то они были похожи на змеиную чешую. Василиск смотрел на меня, низко склонив голову. Его всклокоченные волосы стояли дыбом, нос с горбинкой казался большим мощным клювом. Зрачки превратились в две узкие полоски, что придавало его лицу жуткий, демонический вид.
– Что же ты за чудище такое? – прошептал я.
Жанна стояла за спиной Василиска, она ответила вместо него:
– Он Василиск, дракон.
– Дракон? – усмехнулся я, – ах, да, дракон. Про вампиров слышал, про ходячих мертвецов тоже, а вот про драконов еще нет!
– Тогда сядь и слушай! Слишком мало времени у нас осталось, некогда уже возиться с тобой. – рявкнул Василиск.
Жанна молча поставила рядом со мной стул. Василиск остался стоять на своем месте.
– Ты ведь только и знаешь, что копаться в трупах. Ты признаешь лишь то, что видел. Но есть вещи, которых ты не видел, и, возможно, никогда не увидишь. Но это вовсе не значит, что их не существует.