Черноземье (СИ)

В Черноземье она мне точно понадобится. Много чего из ожидаемого не случается или пропадает, но вещи в Храме или около него все-таки остаются в наличии.
Только зачем им сюда приходить, в то время и место, где у них уже никого из родных не осталось?
Чтобы не страдать лишнего от зимних холодов и снежного покрова я должен попасть хотя бы в середину осени в горы, чтобы добраться до людей, перезимовать положенный срок для выдержки времени пребывания и вернуться в Храм весной. Хотя бы в апреле-мае, раз в марте еще очень легко под снежную лавину попасть.
Да и вообще по времени хотел перенестись как можно дальше, чтобы оказаться в как можно более развитой технологически цивилизации.
Одно дело — сороковые годы с малым количеством транспорта и реальными проблемами в перемещении по стране, совсем другое — уже девяностые, куда тоже мог бы перенестись. Но у меня существуют серьезные ограничения по времени, ведь тогда это уже восемь месяцев добавится из-за этих лишних шести дней в каждом промежутке времени.
И тогда я окажусь в безлюдных горах в самый Новый год.
Что-то мне больше не хочется так рисковать и мучиться лишнего, пробиваясь пусть и на лыжах или снегоступах, но все равно по шею в снегу.
Я в Храм из Кутаиси последний раз ехал на извозчике почти два с половиной дня, все проклял за время нудного пути, честно говоря, а свободный автомобиль в Кутаиси так сразу не смог найти. Да еще по местным буераком он просто далеко не проедет однозначно, только тягловый и гужевой транспорт мне оказался показан в помощь в такое время.
Поэтому пришлось выставить счетчик в капсуле на тридцать делений вперед, что по итогу дает шестьдесят лет и шесть месяцев с небольшим. Теперь я окажусь уже в семьдесят восьмом году в конце октября.
Ни чем не менее подходящий отрезок времени для меня лично, чтобы ознакомиться с уже наступившим будущим.
Самое последнее время, чтобы выбраться их Храма без лыж или снегоступов. Еще возможно, что придется сразу же возвращаться обратно, все может случиться со мной в новом времени.
Быстрый спуск занял все те же три часа до косогора, где никакого дома с плантацией я не обнаружил, как и думал про этот вариант.
Добрался до снова такой же накатанной гравийной дороги и пошел в Они. По дороге меня обогнали и попались навстречу три машины. Два стареньких Рено и что-то немецкое вроде, не успел незнакомый шильдик нормально рассмотреть.
Да, теперь мне стало понятно, что в Грузию привозят машины из Европы пятидесятых-шестидесятых годов свободно.
А это значит, что она всего скорее — независимая страна сама по себе или все же осталась составе Российской империи. Но и в нее свободно везут машины из Европы, а такую свободу трудно представить при социализме.
Что же, даже сильно бэушная иномарка из пятидесятых-шестидесятых годов производства здесь в конце семидесятых — это круть невозможная для тех же лет социализма. Явно более зажиточная жизнь у местных жителей уже случилась по сравнению с временами построения самого справедливого общественного строя.
Рассматривают меня водители-грузины тоже с большим удивлением, это я хорошо чувствую по их взглядам, когда они притормаживают рядом со мной. А разглядев, что я совсем не местный и точно, что не знакомый товарищ, уже не останавливаются, чтобы предложить подвезти до города.
Одет я простенько, обычные брюки и пиджак, свитер шерстяной, на ногах ботинки не приметные, на голове кепка серая. Сверху плащ, рюкзак за спиной, в руках посох. Одеждой вроде не выделяюсь, а вот лицом своим славянским точно свечусь.
Через час показался частный сектор и он же привел меня к зданию все той же красивой синагоги.
Синагога оказалась так же закрыта на замок, а это значит, что в этом времени не нашлось кому запрещать тем же евреям уезжать в землю обетованную строить свой кошерный рай на земле. Еще в двадцатые-сороковые годы наверняка этот выезд произошел.
Советского Союза здесь так точно нет, впрочем это и по одним только машинам мне стало сразу очень хорошо понятно.
 
Прошел частный сектор примерно такой же, как и раньше и вышел на немного знакомую площадь. Все здесь по-другому, нет прежней широкой площади, нет советских пятиэтажек вдали, один частный сектор и все построено без генерального плана.
Это очень хорошо заметно по хаотичной планировке домишек и домов. Зато часто проезжают машины, я увидел несколько доисторических для меня шкод, весь ассортимент французов, пару итальянцев и еще несколько немцев.
Японцев и американцев нет, все малолитражки такие раритетные и многие из них я не могу даже узнать. Катаются не так часто, но раз в пару минут кто-то да проедет с тарахтеньем.
И еще заметно, что смотрят все на меня с очень большим удивлением, прямо не верят своим глазам.
И смотрят только одни грузины, обмениваются на своем языке про меня словами, прямо пальцами показывают.
Явно, что нехорошо это, долго в одиночестве я тут определенно не прохожу.
И что теперь делать? Денег местных снова нет, язык грузинский я не изучал и только чуть-чуть знаю, поэтому думаю для начала продать пару золотых монет стоимостью по три и пять рублей из далекого царского времени, а именно императора Александра Третьего.
Это значит, что мне нужен местный ломбард или какой-то прошаренный нумизмат.
Захватил таких монет пару десятков с собой, золотые рубли — вещь универсальная и у коллекционеров точно хождение имеют. Всяко проще продать, чем дорогие украшения и вопросов они столько не вызывают.
С ними-то местные должны оказаться хоть немного знакомы, все-таки в те времена история у нас общая оказалась.
Долго ходил по маленьким лавочкам, пока не нашел все-таки что-то типа ломбарда-скупки, где и предъявил старенькому грузину эти монеты. Видно, что он здорово заинтересовался, ведь им уже сто лет в обед. И еще немного говорит на английском, знает самые распространенные слова, я его понимаю с большим трудом.
— Хау мач долларс? — спросил как смог и попросил написать на бумаге.
Да, доллары здесь ходят и за тот же местный лари дают десять центов, то есть получается примерно десять лари за доллар.
А что, американская валюта еще самая крепкая во всем мире, как оно и должно быть.
Впрочем и российские рубли тоже могут оказаться ей под стать. Но я про них спросил и судя по ожесточенно отрицательно мотающему головой старику — тема эта здесь с рублями совсем непопулярная.
В итоге мне выдали за монету в три золотых рубля сотню зеленых и за обмен взяли еще десять процентов, то есть на руки я получил девятьсот лари смешными бумажками. Мне в принципе все равно, сколько с меня поимеет этот торговец, в рюкзаке есть еще пара десятков монет, в подкладку пиджака зашиты несколько драгоценностей.
Нужно получить немного местных денег на размен, узнать курсы валют и присмотреться к самим деньгам. Пять золотых рублей поменял уже на сто двадцать долларов, по-моему это вся валюта, которая у мужика имеется в наличии.
Судя по его сразу довольному виду, нагрели меня здорово, но пока только так выходит менять имеющиеся у меня активы на местные деньги. Ладно, что хоть доллары оказались такого же самого знакомого дизайна, вообще один в один.
После этого дошел до ближайшей кафешки, где местные сидят. Потыкал пальцев в блюда, стоящие перед клиентами на столах и получил хачапури с сыром по-менгрельски. Проголодался за шесть часов сплошного движения на свежем воздухе уже очень сильно.
Хачапури очень горячий и вкусный, еще взял порцию супа, два люля, стоило все это пять долларов, так что отдал примерно пятьдесят лари. Хорошие цены, в наше время все сильно дороже вышло бы, значит тут народ еще не так богато живет.
Ну, если находятся в серьезных контрах с Россией, так и жить особо богато точно не с чего.
Сильно торопиться, чтобы мне куда-то бежать пешком пока совсем некуда, а хорошо перекусить горячим — это очень правильное дело.
Посмотрим, как местные отреагируют на мое появление. И они конечно отреагировали должным образом.