Ст. лейтенант. Назад в СССР. Книга 11 (СИ)

— Да-а! — радостно закричал я, не веря своим глазам. — Сюда, мужики!
Первый УАЗ, дымя и чихая, рванул прямо к нам, а второй остановился чуть поодаль. Из него открыли огонь из автоматов Герц и Док. Шут резко затормозил прямо перед нашими валунами. Высунувшись из люка, он заорал:
— Быстро в машину! Пока они в шоке!
Моментально среагировав, я выхватил из разгрузки имеющуюся у меня дымовую гранату — та полетела точно под БТР. Все объяло облако густого белого дыма, который начал расползаться во все стороны — это даст нам пару десятков секунд. Самарин, сидя впереди, рядом со Смирновым, молотил из ПКМ, бесцеремонно уложив тот прямо на торпеду. Пришлось выбить лобовое стекло, чтобы управлять стволом было проще.
  
Я и Лейла бросились к первой машине, обходя ее сзади. Не глядя, как попало закинули контейнер в кузов. В этот момент раздалась беспорядочная очередь из грузовика — его почти провели между стеной ущелья и закипевшим БТР-60. Пули застучали по борту.
— Где Филатов⁈ — спросил я, оказавшись в машине.
— Во второй машине! — отозвался Док, продолжая стрелять.
В этот момент очередная чья-то очередь прошила кабину и кузов. Герц хрипло вскрикнул, хватаясь за бок, а Док отшатнулся в сторону, видимо не пострадав.
— Зацепило! — крикнул Док, перебросив автомат мне, а сам принялся распаковывать свою аптечку.
— Вот уроды! Шут, вытаскивай нас отсюда! — заорал я.
— Держитесь!
УАЗ рванул с места, двигаясь задним ходом. Сразу крутой разворот — машина от таких маневров жалобно заскрипела, но техника выдержала.
Вторая машина делала тоже самое — мы едва не столкнулись друг с другом из-за напряженности обстановки и сложных, несогласованных маневров в ограниченном пространстве. Обе «буханки» понеслись к видневшейся впереди линии забора. Сзади по нам стреляли все и из всего. Заднее стекло разлетелось вдребезги, пули застучали по металлу, кое-где пробили его. Вскрикнула Лейла — пуля попала ей в предплечье. Увидев это, Док зарычал — у него только две руки.
Но к счастью, никого больше не зацепило — изгиб ущелья скрыл нас от глаз и пуль противника. Да, они возобновят погоню, но на это уйдет несколько минут — грузовик если и не застрял, то точно их затормозит.
— Герц, ты как?
— В бок попали! — прошипел тот, скрипя зубами.
— Не паникуйте! Жить будет! — напряжённо отозвался Хорев, перевязывая рану. Он свое дело знал на «отлично». Эх, ему бы военным хирургом работать, людей кромсать ножницами, а он тут с нами по горам бегает.
Я в который раз подумал, какого черта полковник засунул своего сына в самую задницу? Что, получше места для него не нашлось⁈ Но каждый раз вспоминал слова самого Дока, что это только его выбор. Отец на него повлиять не смог, хотя и не раз пытался. После того, как мы тогда в Пакистане отработали, он пытался отстранить Дока, но тот оказался упрямее.
Примерно километра четыре мы гнали так, словно нас черти подгоняли. Затем, добравшись до поворота на иранскую границу, сбросили скорость. Потом и вовсе, почти остановились.
Пока было тихо, но это лишь временно. Док, основательно подлатав Артемова, вколол ему обезболивающее.
— Ну как? — поинтересовался он у связиста.
— Нормально. Спасибо… — отозвался бледный Герц. Затем осмотревшись по салону, добавил. — Вот суки, рацию нам прострелили!
И верно, подсумок с радиостанцией был пробит в двух местах. Откинув клапан, я убедился, что с ней действительно — все!
— Да и хрен с ней, все равно связи уже несколько часов нет! — возразил неунывающий Шут.
— В Афгане бы была! — ответил Герц. — Теперь мы совсем глухие и немые будем! Помощи не вызвать…
— Учитывая, какое дерьмо тут творится, ты еще на помощь из штаба рассчитываешь⁈ — криво усмехнулся Док. — Как бы нас вообще за дезертиров не приняли! И не только потому, что мы до спутника так и не добрались! Филатов наверняка что-то предпринял для подстраховки!
Нужно допросить его, пока еще есть возможность. Другого случая может не подвернуться.
— Внимание! Нам нужно пересесть на вторую машину… — твердо произнес я. — Два транспорта это хорошо, но так сложнее маневрировать.
— К тому же топлива у нас не много! — добавил Шут, сверившись с приборами. — Километров на двадцать хватит. Может быть.
Мы остановились. Буханка Филатова была в чуть более лучшем состоянии. После того, как Шут прострелил колесо из СВД, Смирнов оперативно поставил запаску и вернул машину в строй. Топливо было.
Когда нас вытаскивали, Самарин надежно держал противника пулеметным огнем, вероятно только поэтому наш транспорт и не превратили в решето. К счастью, ни Женька, ни Дима не пострадали.
Закончив с Герцем, Док занялся Лейлой. Пуля прошла через мягкие ткани, не задев кость. Поэтому, можно сказать, девушка легко отделалась.
— Дима, держи ущелье на прицеле! — приказал я.
Распахнув задние двери, я увидел капитана Филатова. Тот был связан, я кляпом во рту. Ребята хорошо его скрутили — заодно и нос разбили.
— Ну что, тварь⁈ — спокойно произнес я. — Понимаешь, что тебя ждет?
Филатов замычал. Покачал головой.
Но поговорить нам не удалось, поскольку крик Самарина снова заставил нас перейти к активным действиям.
Американцы, на одном грузовике и джипе, все-таки прорвались. Проклятый ЦРУ-шник, севший нам на хвост, во чтобы то ни встало, был намерен получить контейнер с камерой. Черт возьми, да что же она такое там сняла? Куда этот спутник залетел?
Шуганув их очередью из ПКМ, Самарин покинул позицию. Мы прыгнули в транспорт, рванули с места.
Пытались отстреливаться. Расстояние между нами составляло тридцать-сорок метров, не более. Это была безумная гонка. Пыль застилала все вокруг. Гремела стрельба.
Через минуту, впереди показался иранский погранпост. Вышки, заборы, легкие строения.
— Жми полный газ! — заорал я, понимая, что нас ждет. — Всем на пол!
Шут подчинился. Движок заревел так, будто это не «Буханка», а как минимум «Шишига».
Наше стремительное приближение вмиг повергло иранских пограничников в ступор. Да и было с чего. Обычно государственную границу с государством, где все неспокойно, нарушают спереди, но никак не с тыла. Они естественно растерялись, чем оказали нам услугу.
С оглушительным грохотом оба транспорта протаранили хлипкое пограничное ограждение Ирана и вырвались на нейтральную полосу. Преследователи, не останавливаясь, рванули за нами, но тут же попали под шквальный огонь с иранских вышек — те наконец-то пришли в себя. На несколько секунд позади нас разгорелся настоящий бой, что дало нам драгоценную фору. Через заднюю дверь я увидел, что американцы не смогли прорваться. Нас могло ожидать то же самое, но нам на руку сыграл фактор неожиданности.
Машину дико трясло и бросало из стороны, в сторону. Но все держались, понимая, что иначе никак. Инженеры с Ульяновского автомобильного завода наверняка и не догадывались, что их стальные детища будут использоваться в таких лютых условиях. И слава богу.
— Направо, Шут, направо давай! Там будет шанс! — закричала Лейла.
Корнеев послушно крутанул руля вправо, свернув с дороги и загнал потрепанный УАЗ в глубокую балку, скрытую от посторонних глаз. Смирнов за нами, едва вписавшись в поворот.
Ранее именно здесь мы шли, разминувшись с двумя группами душманских патрулей. Сейчас тут никого не было.
Проехав около километра, мы взяли левее, за группу камней. Остановились. Несколько секунд просто ждали. Затем все, кто был в состоянии, выбрались наружу.
В наступившей тишине, нарушаемой лишь шипением перегретых моторов и тяжёлого дыхания людей, я оглядел своих. Картина была безрадостной. Герц и Лейла ранены — Док уже оказал им помощь. Шут, сидел, прислонившись к борту. Его тоже зацепило осколком чего-то, но он от помощи отказался. Последнего, из машины вытащили бледного, но живого капитана Филатова. Пуля прошила ему бедро, он был в сознании, но потерял уже немало крови. По моему указанию, Док занялся и им — эта гнида должна была поведать, кто за всем этим стоял!