Не трожь Техас! (ЛП)

  
Глава 2
 
– Но ведь это самая лучшая часть. – Даллас подхватил свой кофе и посмотрел на брата поверх края чашки. – Жена выходит из ванной и начинает колошматить его туалетным ершиком. Туалетным ершиком!
Тони улыбнулся, что редко делал в последнее время. Затем его веселье померкло.
– И этим ты хочешь заниматься до конца своих дней?
  
– Таких случаев у нас не много. Реальные дела мы тоже расследуем.
– Вроде дела Малларда?
– Малларда? – Надеясь избежать прямой лжи, Даллас прикинулся невинной овечкой и посмотрел в окно на мигнувшие огни патрульной машины, въехавшей на парковку ресторана.
– Ладно, давай поговорим о деле, за которое тебе даже не платят, – предложил Тони.
– Какое дело? – И тут Даллас вспомнил, как на прошлой неделе за пивом рассказывал брату о деле Нэнса. Видимо, следовало поменьше трепаться, если учесть, что расследование вел департамент полиции Миллера. Хотя подразделение его брата не занималось разбойными нападениями.
Тони насыпал сахар в свой кофе.
– Мне звонил детектив Шейн.
– Так тебя послали передать мне, чтобы я держался подальше? – Даллас похвалил себя за прозорливость.
– Шейн – хороший коп. Он уверен, что взял нужного парня.
– Он ошибается.
– Тебе за это дело даже не платят, поэтому я не…
– Думаешь, все упирается в деньги? – Даллас, Тайлер и Остин получили от штата Техас жирные чеки – можно подумать, штат когда-нибудь сможет оплатить свою ошибку. Не то чтобы у них денег куры не клевали, но все они сошлись на том, что не позволят другому невиновному человеку отправиться за решетку до того, как у того появятся деньги заплатить. А Эдди Нэнс невиновен. Даллас готов был прозакладывать свое правое яичко.
Младший О’Коннор подался вперед.
– Единственное, в чем повинен Нэнс – черный цвет кожи и серые треники, как у парня, ограбившего мини-маркет.
Тони бросил ложку на стол.
– Продавец указал на него при опознании. И парнишку подобрали менее чем в двух милях от магазина часом позже. За ним числятся приводы.
– Одного свидетеля для доказательной базы недостаточно. Готов спорить, в радиусе тех двух миль можно было откопать пятьдесят чернокожих мужчин в серых трениках. И единственный привод Нэнса случился в результате потасовки между ним и его приятелем из-за девушки. Он не преступник. У пацана была стипендия для поступления в колледж. Была!
Тони покачал головой, но спорить не стал. Далласу хотелось верить, что брат молчал, поскольку знал – О'Коннор-младший прав.
– Не могу поверить, что ты в самом деле хочешь заниматься подобной работой, когда есть возможность расследовать нечто серьезное, – буркнул Тони, подвигая ближе свой кофе.
– Это серьезное дело. Нам даже удалось убрать с улиц около шести наркокурьеров Делуны.
И без того мрачный взгляд Тони стал еще мрачнее.
– Так вот почему ты занимаешься всем этим частным дерьмом? Хочешь достать Делуну?
До его брата только что дошло? Даллас, Тайлер и Остин видели такую картинку: если они продолжат вставлять палки в колеса маленькой грязной операции Делуны, рано или поздно наркобарона это достанет настолько, что гад выползет из-под камня, под которым прячется, и встретится с ними лицом к лицу. А когда Делуна это сделает, они будут готовы.
– Это не единственная причина. – И это тоже правда. Даллас откинулся назад. Убедиться в том, что других не испортила система – та самая, которая предала его, Тайлера и Остина – не менее важно. И как ранее заметил Остин, если им удалось насолить парням в синем, парням, которые стояли и наблюдали, как их троих, таких же копов, «сливают», что ж, тоже неплохо.
– Доиграешься – убьют тебя. И когда это случится, я нехило расстроюсь!
Вторая полицейская машина с разрывающейся сиреной влетела на соседнюю парковку.
– «Помереть» в моей повестке дня не значится, – успокоил Даллас. – Правосудие – да.
– Проклятье, Даллас. Если хочешь наехать на Делуну, возвращайся в полицию.
Даллас опустил чашку.
– Нет уж, мне с копами больше не по пути.
Тони рывком вытащил полицейский значок и впечатал его в столешницу перед Далласом.
– А я, по-твоему, кто?
– Ты гвоздь в моей заднице, но ты семья. – Хотел бы Даллас сказать, что не скучал по работе. Он скучал – частично. Но дерьмовая политика, шедшая в комплекте с работой… Скажем так, они могут затолкать ее себе в одно место. Уж лучше заниматься супружескими изменами и пропавшими пуделями, чем вернуться в систему, бросившую их троих на съедение волкам. И если на то пошло, Даллас и его деловые партнеры имели полное право отказываться от особо идиотских случаев. Черт возьми, да они от большей части из них отказались, но пришли к согласию, что маленькие дела могу вывести на большие. К тому же, подобная мелочевка поддерживала какой-никакой приток наличности и давала возможность заниматься чем-то помимо раскладывания «Паука» (Карточная игра «пасьянс», – Прим.пер.)
Внимание Далласа вновь сосредоточилось на Тони.
– И между прочим, ты служишь полицейскому департаменту Миллера, не Гленко.
– Так приходи работать в департамент Миллера. Я мог бы тебя устроить.
– Не заинтересован.
– Ты также упрям, как наш старик, знаешь это?
– Забавно, вчера то же самое о тебе сказала твоя жена.
Даллас ждал реакции Тони. Та не заставила себя долго ждать. Тони чуть из кресла не выпрыгнул.
– Ты видел Ли Энн? Когда? С ней все в порядке?
Даллас опасался упоминать имя невестки, но Тони писал бы кипятком, узнай он, что Даллас видел Ли Энн и ничего не рассказал.
– У нее что-то с машиной не заладилось примерно в квартале от нашего офиса. Выглядит хорошо.
– Почему она не позвонила мне?
– Я же сказал – она находилась примерно в квартале от офиса. Оказалось, отсоединился кабель аккумулятора. Я все поправил, и она поехала дальше.
– Ты должен был мне позвонить. Я бы все починил. Возможно, она бы наконец со мной поговорила. Ты в курсе, что Ли Энн не отвечает на мои звонки?
Да, Даллас знал. Тони практически только об этом и говорил, когда не донимал Далласа по поводу его свежеиспеченной профессии. Но позвони он Тони, рвала и метала бы Ли Энн. Не то чтобы он вдруг переметнулся на ее сторону, но…
– Не ты ли читал мне проповеди о прекращении всяких отношений с Сереной? О том, чтобы просто оборвать все ниточки?
Выражение лица Тони стало жестче.
– Вы с Сереной – одно. Мы с Ли Энн – другое.
Даллас начал было спорить, но его осадила боль во взгляде брата. Ситуация Тони и Ли Энн отличалась. Душераздирающе отличалась. Даллас не был уверен: значит ли это, что помириться они могут разве что в аду, но почем ему знать?
Тони подался вперед.
– Она спрашивала обо мне?
– Угу, вроде того. – Она не спрашивала. Но Даллас поведал ей о наипаршивейшем настроении Тони и о том, что, вероятно, брат по ней тосковал. Еще одна полицейская машина влетела на стоянку. – Интересно, что там случилось? – поинтересовался Даллас, скорее испытывая желание сменить тему, нежели любопытничая из-за разыгравшейся неподалеку драмы.
– Не знаю, мне плевать. – Судя по голосу, Тони расстроился из-за Ли Энн. – Если убийство – мне позвонят. Что Ли Энн?… – Зазвонил мобильник Тони. Он выхватил телефон из петли на ремне и взглянул на номер. – Дерьмо. Это убийство.
Ничто так не помогает переварить гамбургер, как маленькое убийство. Даллас зашагал рядом с Тони к стоянке у мини-маркета. Их встретил Хуан Бата, патрульный, на пару лет моложе Тони. Даллас, Тони и Хуан выросли по соседству, в нескольких милях к северу от города.
– Быстро ты, – заметил Бата.
  
– Сидел вон в том ресторане, – откликнулся Тони. – Что там у нас?
– Проще пареной репы, – отрапортовал Хуан. – Бывшая жена.
Он махнул в сторону женщины, сидевшей на асфальте посреди стоянки. Руки обвивали икры, голова покоилась на коленях. По ногам рассыпались кудрявые белокурые волосы.