Одна на троих. Девочка боссов-морозов (СИ)
— Вот так, — Чернов расстегивает мои джинсы, спускает до колен.
Голые ноги покрываются мурашками.
— Снимай трусики, — шепчет на ухо Амир, медленно задирая мой свитер.
— Что вы… ох… — я в полном замешательстве.
— Иди сюда — Лука хлопает по коленям, — ложись, сейчас я тебя как следует накажу.
Сглатываю. Пячусь назад, но врезаюсь в сильное тело Сабурова. Он мягко берет меня за плечи, подталкивает вперед. Неуклюже семеню, джинсы на щиколотках мешают.
— Не бойся, — мурчит Лука, — иди ко мне, мой ангел.
— Я не хочу… — бормочу, — не надо…
— Ты даже не знаешь, что я буду делать и как наказывать, — Лука дергает меня на себя, чуть не падаю.
Мужчина укладывает меня на свои колени лицом вниз. Лёня присаживается напротив моего лица, проводит кончиками пальцев по скулам. Затем целует в нос.
Лука накрывает ладонью мою ягодицу, сжимает.
Шлеп!
С силой опускает руку на нежную кожу. Взвизгиваю, верчусь, как уж на сковородке.
— Мы очень испугались, милая, — следующий удар чуть сильнее предыдущего.
Я вся горю изнутри, бёдра уже мокрые. Неужели мне нравится?
Амир подключается к игре, массирует мои пятки и пальцы ног. Лука снова шлепает, затем опускает пальцы к моему лону.
— Мокренькая… Эля бесстыдница, — хрипит, я животом ощущаю его стояк, — нравится, когда тебя наказывают?
— Нет, — бормочу, ощущая себя последней врушкой.
— А твоя киска говорит иное… — ухмыляется Чернов, затем слегка шлепает по моей киске.
Мокрый звук разносится по кабинету.
— Иди ко мне, — Лёня расстегивает брюки, — приподнимись и пососи его.
Им снова овладевает тьма. Я покорно устраиваюсь ближе и обхватываю губами член.
— Плохая девочка, — пальцы Луки уже во мне, — думала сбежать? Выпорхнуть на своих прекрасных крылышках?
— Нет! Я… ММММ! ААА! — давлюсь членом во рту, схожу с ума от яркого удовольствия. — МММ!
— Запомни, девочка, — рычит Амир, поднимаясь руками выше и активно лаская внутреннюю поверхность моего бедра, — мы будем кончать в тебя сколько захотим… когда захотим… и как захотим. А ты примешь всё до последней капли. Ты наша женщина, и это моё последнее слово.
Глава 22
Лука
Ощущение нежной девичьей кожи под пальцами меня успокаивает. А разгорающееся в теле нашего ангела пламя делает одержимым…
Я не хотел ее шлепать, но невинный вид Эльмиры сделал своё дело. Я сгораю в желании, не могу насытиться ощущением нежности этой девочки.
— Ммм! — она попискивает, пока я нагло трахаю малышку пальцами.
Эля сжимает меня, внутри неё так горячо и сладко! Блядь! Мгновенно покрываюсь испариной.
— Я хочу тебя, — рычу, поглаживая снаружи нежные губки, затем снова вторгаясь в узкое лоно.
— Ммм! — она старательно сосет хер Леонида, сводит с ума нас с Амиром.
— Ох ты ж… сука… даа! — рычит Лёнька, кончая на шаловливый алый язычок.
Разворачиваю запыхавшуюся Элю, теперь она на мне распластана. Стягиваю с ее узких щиколоток джинсы.
Смущается. Пытается ножки свои сжать, но я обхватываю ее бедра и развожу обратно.
— Лука… не надо, — краснеет, ведь Лёня и Амир жадно рассматривают ее нагое тельце.
Дрожит вся. Маленькая, худенькая. Красивая.
— Почему? Они хотят смотреть, — шепчу на сладкое ушко, — позволь им…
— Я не знаю, я… — лепечет, я крепко держу ноги Эли разведенными.
— Мне кажется, мы кое-что не сказали, — хмыкает Лёня, затем садится напротив нашей девочки, касается пальцами ее киски.
Малышка вздрагивает и громко стонет.
— Я уже сказал, но… еще раз, — друг языком мажет по горячим складочкам, — я люблю тебя, девочка моя. Безумно. И когда ты пропала, реально испугался. Был готов все законы разом нарушить, лишь бы найти тебя.
— Правда? — она замирает.
— Да, — ухмыляется Амир, — мы тут собрание организовали, а я чуть не прибил Стешина за то, что он тебя выпустил. Мне показалось, что мы слишком тебя… в общем, нет, я отпустить не готов, прости.
— Кто так признается в любви, Сабуров? — хмыкаю.
— Мне не надо, я… — пищит Элечка.
— Надо, надо.
Я понимаю теперь. Лёня прав: мы упускаем нечто очень важное. Нашей малышке не только члены нужны. А еще уверенность в завтрашнем дне, наши чувства и признания.
Ведь если мы не исправимся, она и правда убежит.
— Я люблю тебя, — шепчу, малышка начинает дрожать, — никуда никогда не отпущу, понимаешь?
— Лука…
— Не говори ничего. Просто послушай.
Наш хрупкий ангел расслабляется в моих руках. Лёня впивается в ее киску, а Амир дрочит на это зрелище. Эля раскрывается перед нами с новой стороны. Девочка, так отчаянно нуждающаяся в любви и заботе.
Одинокая и брошенная…
— Больше ты не будешь одна, — шепчу, сжимая ее упругие бёдра, — никогда.
— Ах! ААА! — она кричит, выгибается и кончает.
— А ты умеешь работать языком, — хмыкает Амир, — теперь моя очередь…
Мы лижем малышку по очереди, заботимся об ее удовольствии. Это совершенно естественно. Три огромных мужика ублажают крошечного белокурого ангела.
Нет ничего круче.
— А теперь… смазку дайте, — хриплю, не выдерживая давления в паху.
Яйца вот-вот разорвутся. Сажаю Элю на диванчик, она непонимающе хлопает ресницами.
— Лови! — Амир кидает мне тюбик, я как раз стягиваю одежду.
Отшвыриваю брюки подальше, не могу терпеть. Хочу Эльку!
— Иди обратно, — подхватываю кроху, усаживаю на себя, заглядываю в огромные глаза, — не боишься?
— Нет, — хихикает, — я вас тоже люблю…
— Для меня это очень важно, — целую девушку в губки, сам обильно выдавливаю вязкую смазку на пальцы и касаюсь анальной девочки.
Это правда. Мне многие женщины говорили о любви. Но такую честность и искренность я вижу впервые. Малышка невинная и еще не осквернена предательством. Бывший мудак не в счет.
Надо будет, кстати, к нему наведаться.
— Ммм! — стонет Эля.
Сейчас мы снова возьмем ее все вместе. Но теперь между нами будет не только животная тяга, но и искренние чувства. Впервые в жизни я влюбился так сильно…
Новогоднее чудо.
А я думал, что судьба на меня подзабила уже.
Вторгаюсь в тугое лоно малышки.
— Амир… — зову друга, — тут у нас пусто и одиноко…
— Ммм, — Эля прикрывает глазки, отдается нашему порочному танцу.
Раскрывает алые крылья.
Амир жестко входит в ее попку, девочка вскрикивает. И мы начинаем двигаться. Инстинктивно чувствуем друг друга, отчаянно боясь навредить нашей малышке.
Меняемся. Теперь кроха распластана на мне, мой член в ее попке, а Лёня нещадно имеет узкую киску.
Мы меняем позы.
Трахаем Эльку на диване, потом на столе. Раскладываем ее, дерем порочного ангела и заливаем ее дырочки спермой.
Затем перемещаемся на ковер.
Малышка принимает всю нашу страсть. А мы бормочем ей слова любви. Даже я… и Амир. Для Лёньки оказалось просто признаться. Он всегда был таким. Более чувственным, что ли.
Но одна мысль, что я могу потерять Элю, стягивает тугой узел в груди. И хочется выть, кричать и царапать грудную клетку…
— Я хочу тебя, — бормочу, в очередной раз изливаясь в нежную киску, — люблю… не могу…
— АААХ! — она падает на мягкий ковер.
— Это было круто, — Амир сажает девочку на диван, сам достает из ящика сигареты.
— Послушайте, — бормочет наша крошка, — я бы не хотела… возвращаться к родителям.
— Не вернешься, — Сабуров закуривает, мы с Леней тоже берем по сигарете, — переедешь ко мне, а там посмотрим.
— В смысле? — возмущаюсь. — Знаешь, Амир, тут я с тобой не согласен. У меня хорошая квартира, между прочим…
— И у меня, — хмыкает Лёня.
— Таак, — выдает Сабуров, — кажется, у нас нарисовалась проблема.
Глава 23
Эля
— Проблемы никакой нет, — заявляет Леонид, а я тянусь за своими джинсами.
Боссы-морозы делали со мной умопомрачительные вещи, а я была не против. Сейчас сижу вся в их сперме внутри и снаружи. Улыбаюсь, как идиотка.