Измена. Сегодня меня бросят (СИ)
Сестра крутится передо мной, нисколько не стесняясь стоять посреди прохода между примерочных почти в чем мать родила. Хотя в неглиже она явно бы казалась куда скромнее.
Но надо признать, что в красном кружевном боди, обтягивающим ее идеальную фигуру будто вторая кожа, чулках с ажурными резинками и ботильонах на десятисантиметровых каблуках Лина выглядит невероятно сексуально. Будто королева демонов, явившаяся в этот мир, чтобы поставить его на колени.
— Тебе очень идет.
— Знаю! — Ангелина расплывается в довольной улыбке. — А сфоткай меня? Отправлю своему тигренку. Черт возьми, как я шикарна… у него нет никаких шансов.
Признаться, немного по-доброму завидую Лине.
Я бы, может, тоже купила себе нечто более развратное. Но мне кажется, что буду себя крайне неловко чувствовать.
Или рискнуть?
Ведь наши отношения с Русланом лучше не становятся. Даже мой психолог говорит, что если немного разнообразить сексуальную жизнь, то это только пойдет на пользу браку.
— Ли-ии-н? — делаю несколько фото с разных ракурсов и возвращаю телефон сестре. — Что скажешь, если и мне такое прикупить?
— Интересный поворот, — усмехается сестра.
— Но поскромнее, конечно.
— А вот теперь узнаю свою старшую сестру! — она смеется, наполняя помещение своим звонким голосом. — Я сейчас. Принесу кое-что в твоем стиле.
Пока сестры нет, задергиваю штору и усаживаюсь на бархатный пуфик.
Телефон вибрирует от нового входящего, и я достаю его из внутреннего кармана своего небольшого рюкзачка.
Наверное, это Руслан…
«ОН ТЕБЯ РАЗЛЮБИЛ! ОСТАВЬ ЕГО!» — кричат буквы с дисплея.
— Готова? — в примерочную заглядывает Ангелина. В одной руке она держит несколько вешалок с бельем, в другой сжимает телефон. — Маш, да на тебе лица нет… что-то случилось?
Пальцы сами собой разжимаются, смартфон падает прямо на пол. К лицу приливает жар и одновременно меня бросает в холод. По коже пробегают противные мурашки, заставляя волоски встать дыбом.
— Лина, кажется, Руслан мне изменяет! — говорю сестре, едва сдерживая слезы.
Прищурившись, Ангелина смотрит на меня, усмехается и отвечает:
— Тебе не кажется, Маша.
Глава 3
Отодвинься в сторону
/Маша/
Первые несколько секунд я неотрывно смотрю на младшую сестру, наверное, с самым глупым выражением лица на свете, откровенно не понимая, что такое она мне тут говорит.
В каком смысле, «мне не кажется»⁈
Если это шутка, то совсем не смешная!
В груди начинает болезненно колоть, сердечный клапан трудится на износ, словно стараясь проломить мои несчастные ребра.
А еще меня совершенно точно тошнит.
Но это, вероятнее всего, из-за перехваченного на заправке пирожка. Обычно я не ем в подобных местах, но в тот момент меня одолел жуткий сверхъестественный голод.
Нет… не похоже, что Ангелина потешается надо мной. Она выглядит вполне серьезной… а еще очень злой.
Такой сестру я никогда прежде не видела.
Ее кристальных голубых глаз, подернутых зловещей дымкой холода. Пухлых алых губ, искривленных надменной усмешкой. Даже руки, которые она уперла в округлые бедра, словно кричат о ее исключительно воинственном настрое.
— Лина, я не понимаю…
— Как же меня бесит, когда ты так мямлишь, сестра.
Она упирается правым плечом в стену примерочной, виртуозно выпятив свою пятую точку.
Для меня Ангелина звучит на каком-то чужом языке. Неизвестном, мертвом наречии, какого я в своей жизни до последнего момента еще не слышала.
Ее слова долетают словно откуда-то издалека, эхом разносясь повсюду. Ощущение, что уши мои чем-то сильно заложило и как бы я не вслушивалась, все равно разобрать ее голос детально не получается.
Пожалуйста, пусть все будет шуткой!
Она бы не стала скрывать от меня тот факт, что у моего мужа есть любовница. У нас с Линой вообще никаких секретов нет.
— Ты… хочешь сказать…
Она заливисто хохочет, запрокидывая голову назад.
Это теперь уже не моя любимая младшая сестренка Ангелина, а настоящая злая королева или одна из тех грубых и завистливых сводных сестриц Золушки, заставляющих ее делать всю грязную работу по дому, в то время как они с мачехой веселись на балах в поисках прекрасного принца.
У меня галлюцинации?
Это какой-то жестокий розыгрыш⁈
Не хочу допускать и мысли, что моя сестра действительно могла молчать про измену Руслана. Хотя бы Лина должна была открыть мне глаза!
Не верю…
— Да, — она смахивает слезы, выступившие на ее глазах от безудержного хохота. — Я сплю с твоим мужем, Маша.
— Что⁈ — вскрикиваю я и начинаю истерически смеяться. — Это что еще за первоапрельская шуточка?
— Эй, клуша! — Ангелина щелкает пальцами прямо перед моим лицом. — Прием, как слышно? Я. СПЛЮ. С ТВОИМ. МУЖЕМ! Есть мозг? Функцию выполняет?
ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ.
Часто-часто моргаю, понемногу врубаясь в происходящее. Она… не шутит⁈
Смех застревает в горле, а я продолжаю недоверчиво смотреть на Ангелину, пока все постепенно четко не встает по полочкам на свои места.
Нет-нет-нет!
Руслан бы не стал!
Он бы не сделал мне настолько больно. Только не с моей Линой! Он ведь прекрасно знает, насколько мы с ней близки.
— За что⁈ — всхлипываю я.
— Не принимай на свой счет, — она равнодушно изучает свой и без того идеальный маникюр. — Ты не подходишь ему. Бесцветная. Невзрачная. Короче, моль.
БОЖЕ.
Я не могу ее слушать! Зажать бы уши руками!
Может, я сплю или в коме? Ущипните меня кто-нибудь!
— Лина! — с болью выдыхаю я. — Как ты только можешь⁈ Это мой муж! И мы любим…
— Он тебя не любит, — зло чеканит Ангелина, сверкая ледяными угольками глаз. — Как вообще тебя можно любить? Ты на себя посмотри, Маша! В кого ты превратилась? Зачуханная домохозяйка. Ни один нормальный мужик не захочет видеть рядом с собой располневшую и неухоженную корову.
Нижняя губа начинает дрожать. Я едва держусь, чтобы не расплакаться прямо здесь, на пуфике в примерочной.
Как у нее язык только поворачивается⁈
— Не веришь? — она подходит ко мне и силой заставляет обернуться к зеркалу. — Сама посмотри.
— Прекрати!
— Эта нелепая коса с секущимися концами, которую давно пора отрезать, — посягает на святая святых Ангелина. — Нижнее белье как у семидесятилетней старухи, не говоря про твои растянутые оверсайз свитера и спортивные костюмы. А это что, Маша? Целлюлит? Маникюр раз в год, про косметолога мы вообще не слышали. Тебе тридцать, а ты себя так запустила. Конечно же, бедный Русланчик не выдержал. Зрелище не для слабонервных.
— Ты же знаешь, что я на гормонах, Ангелина!
Никто еще так сильно не унижал меня… и услышать столько гнусных оскорблений подряд, да еще и от родной сестры… это по-настоящему больно и обидно.
А самое ужасное, что я и возразить ей толком не могла. Ангелина не позволяла и слова вставить. Она всегда давила кого угодно своим взрывным характером, словно танком.
— А толку? — устало отмахивается от меня она. — Ты бракованная. Даже родить ему не смогла. А он сына хочет. И я ему его подарю!
Моя сестра оглаживает свой еще плоский живот характерным жестом и торжественно улыбается, а я понять не могу, о чем таком она толкует.
Господи, неужели она беременна от моего мужа⁈
— Я не понимаю…
Думаю, это шок.
Мне хочется заблокировать себя от ужасной правды.
Отгородиться от жестокой реальности всеми возможными способами. Лишь бы не погружаться в этот грязный липкий омут тьмы и обмана с головой. Потому что я не смогу оттуда выплыть — утону, пойду ко дну!
— О, это твое естественное состояние. Ты не понимаешь, что тебя не любят. Не осознаешь, что тебя не ценят. Ты никому не нужна. Ты лишняя!
— Но…
Не в силах сдержать слез, я беззвучно плачу, ощущая соленые ручейки на своих щеках.