Телохранитель Генсека. Том 7 (СИ)

— Да, — Вадим Николаевич кивнул. — КГБ принимало некоторое участие в расследовании того дела. Я дал указание, чтобы усилили охрану вашей квартиры, вашей семьи. Также распорядился усилить наблюдение за рядом стоящими домами. Ведь недалеко и дом Леонида Ильича… Так что девятку подключили.
На сцене появились члены президиума, и неспешно стали занимать свои места. Когда появились члены Политбюро и Леонид Ильич Брежнев, делегаты встали и зал разразился аплодисментами.
  
Уставом КПСС предусматривалось проведение партийной конференции в промежуток между съездами. Хрущев в свое время провел внеочередной двадцать первый съезд для того, чтобы принять семилетний план развития народного хозяйства.
Леонид Ильич, в отличии от Хрущева, пошел более простым путем. Все-таки партконференция проводится проще, чем съезд. Она более регламентирована и эксцентричных выступлений на ней, как правило, не бывает.
Конференцию открыл Зимянин. Михаил Васильевич прочитал положенные слова приветствия и предоставил слово Леониду Ильичу.
Сначала Генсек долго рассказывал об успехах нашей страны на международной арене и в развитии народного хозяйства. О том, что прошло два года после двадцать пятого съезда, но изменения в стране настолько радикальные, что необходимо скорректировать пятилетний план развития народного хозяйства, который приняли на съезде…
— Кроме того, выбыли многие члены Центрального Комитета. Необходимо избрать новых членов ЦК из числа делегатов конференции. Из двухсот восьмидесяти семи членов ЦК по разным причинам выбыло девяносто пять человек. Основная причина — преклонный возраст, болезни, смерти. Поэтому предлагаю пополнить Центральный комитет новыми, молодыми кадрами…
До обеда выступал только Леонид Ильич. Я поразился, как в его возрасте с его здоровьем можно выдерживать такие нагрузки. Но, уже зная Генсека и довольно близко, понимал, чего ему это стоит.
В тринадцать часов объявили перерыв на час. Вадим Николаевич спросил:
— Обедать пойдешь?
— Позже. Сначала позвоню домой, все ли у них в порядке, — ответил председателю Комитета.
— Не переживай так. Учитывая, в каком месте нашли труп, сейчас буквально все подняты в авральном режиме. И МВД, и КГБ, и Прокуратура. Наш Симон-Сапожник скорее всего затаится.
— Вряд ли, — усомнился я. — Он прекрасно знал, какой шум поднимется после обнаружения трупа, тем не менее, зачем-то притащил этого мужика в мой двор. Я точно видел, человек вышел на Кутузовский и направился в сторону метро.
Остановившись у ближайшего стола с телефоном, позвонил домой. Все было в порядке, но убедиться лично не мешало. Положив трубку, прошел по старой памяти в столовую при комнате отдыха Леонида Ильича.
Прошел мимо Удилова. Вадима Николаевича окружили адъютанты с докладами, тут же был Иванов с папкой бумаг на подпись.
Я понимающе посмотрел на Вадима Николаевича. С его «хозяйством» пообедать точно не получится. Вошел в комнату отдыха, на входе поздоровавшись с Виктором Богомоловым. Он улыбнулся открыто, протянул мне руку для рукопожатия.
— Владимир Тимофеевич, Леонид Ильич вас ждет! — сообщил он.
Леонид Ильич выглядел бодрым, не смотря на то, что полдня читал утомительный доклад.
— Володя, проходи, подкрепись, — пригласил он за стол.
Я отодвинул стул и сел рядом с Рябенко, напротив Генсека. Официант тут же подал мне тарелку, салфетку на колени и поставил на плоскую тарелку глубокую — с борщом. Я отдал должное еде, с утра не до завтрака было. С таким же удовольствием съел отбивную котлету с овощным гарниром. Леонид Ильич подождал, когда официанты уберут посуду, поставят на стол пузатый чайник, розетки с вареньем и вазочку с конфетами и удалятся. Только потом заговорил о делах.
— Мы тебя планируем избрать в ЦК, — сказал Брежнев. — Ты в курсе этого? Вот тебя, Володя, и Вадима Николаевича. Сначала в ЦК. Потом на пленуме ЦК будем рассматривать ваши кандидатуры в Политбюро. Так что постарайтесь оправдать доверие.
Я подумал, что куда уж больше «оправдывать доверие» после столько лет службы телохранителем? Про Удилова вообще молчу. Должность председателя КГБ и предполагала членство в высшем политическом руководстве.
— Михаил когда работает? — задал вопрос Рябенко, после того, как Леонид Ильич вышел отдохнуть.
— Солдатов на выходном. Завтра с утра будет, — ответил генерал-майор.
— Ясно. Александр Яковлевич, у меня к вам вопрос. Скажите, когда Леонид Ильич был избран Генеральным Секретарем, вы подбирали охрану. А куда перевели тех, кто работал с Хрущевым?
— Ну как куда? В распоряжение девятого главного управления. А там они уж сами решали кого куда. Большинство, насколько я знаю, отправили на пенсию. Можно уточнить в отделе кадров, — Рябенко внимательно посмотрел на меня. — Понимаю, к чему вопрос, и хорошо, что не поднял тему при Лене. Ему не стоит лишний раз волноваться. Мы усилили меры охраны. А по поводу того «сапожника» я не могу тебе ничем помочь. Ты правильно решил поговорить с Мишей Солдатовым. Может, он вспомнит кого из обслуги. — он налил в чашку чай и отхлебнул глоток.
— Поздравляю тебя, Володя! Считай на моих глазах вырос из простого сотрудника Девятки до генерал-майора. Поздравляю! Молодец, Владимир Тимофеевич! Вот можешь смеяться, но горжусь твоими успехами, как будто ты мой сын, — он посмотрел на меня действительно с каким-то отеческим теплом в глазах.
— Спасибо! От души благодарю, — ответил ему, имея в виду не поздравление, а все то, что получил от него и настоящий Владимир Медведев, и я, после того, как занял его место. Генерал Рябенко был действительно «отцом» для своих подчиненных. И он сейчас прекрасно понял, за что я ему благодарен.
— Ладно уже, иди, скоро заседание открывается, — с улыбкой сказал он.
Заседание продолжалось до вечера. Я в какой-то момент перестал слушать докладчиков. Сидел, раздумывая над тем, как решать проблему с Вольским. Правильнее было бы просто арестовать его. Провокация на АЭС требует незамедлительного реагирования. Почему Удилов не дает распоряжение об аресте Вольского? Да какая разница, с кем он там связан? В процессе бы выяснили. Уж допрашивать в Комитете умеют, такие специалисты есть, что все расскажет — и то что знает, и то, чего не знает выложит. Ручной киллер? Тоже не причина. Оставшись без управления, скорее всего, он заляжет на дно. Но выяснить, кто он такой, вполне возможно. Какие-то сведения о нем есть, а значит, какие-то следы он оставил, в этом я уверен.
Первый день конференции завершился. Завтра предстояло выслушать выступление Тихонова, председателя Совета министров по корректировке пятилетнего плана.
— По результатам экспертизы тот же почерк, что и при нападении на Зинаиду Лобзикову. Попросту говоря, мужчине свернули шею, но — немного не до конца. — сообщил Удилов. — Сознание потерял сразу, но умер спустя какое-то время, уже в вашем дворе.
— Кто такой выяснили? — поинтересовался я.
— Да. Попов Андрей Юрьевич. Работает ЖЭУ, бухгалтер. Точнее — работал.
— Он после столкновения с операми очень быстро побежал в сторону метро, — задумчиво произнес я. — Почему он вернулся?
— А он и не возвращался. Его привезли на автомобиле. Кстати, автомобиль числится в угоне. — сказал Удилов. — Этот выродок решил с нами поиграть. Оставил свою «визитную карточку». Я сомневаюсь, что Вольский, при всем его изощренной уме, понимает, с кем он взаимодействует.
— Все-таки стоит арестовать Вольского, — начал я, но Удилов не стал слушать.
— Владимир Тимофеевич, вас семья дома ждет, — сказал он. — Всего доброго.
Я не стал настаивать на разговоре. Удилов в принципе вполне демократичен, когда ему это нужно. Но стоит только переступить невидимую границу дозволенного, как он жестко увеличивает дистанцию.
  
Что ж, в друзья я не набиваюсь, на рожон не лезу, пусть он ведет свою игру. Рано или поздно я все равно узнаю о результатах.
Приехал домой еще засветло.
— А наш папа генерал! — тут же запрыгала вокруг меня Леночка.