Хроники города номер Три (СИ)
Встаю, машинально отряхивая джинсы. Не пойду прощаться, не буду им мешать. И не хочу смотреть, как они бессовестно счастливы! Иду прочь от реки к дорожке, шаги глушит мягкая земля. Парк кажется бесконечным, но чем ближе к престижному району, тем ухоженнее он становится. Старая разбитая плитка выравнивается, обновляется, появляются узоры и бордюры. Некошенная трава превращается в ровный стриженый газон. Фонари встречаются все чаще и горят ярче, и их сияние озаряет буквально каждое дерево. Вдоль дорожек появляются лавочки – не покосившиеся деревянные, как скамейки у реки, а изящные железные, украшенные коваными узорами. Вскоре их дополняют клумбы, пестрящие яркими красками ирисов, аквилегий, роз, пионов и лилий, и воздух наполняется приятным цветочным ароматом. Всё вокруг дышит покоем и уютом и, кажется, нежно, успокаивающе шепчет: «Ты дома, ты в безопасности. Все хорошо». Но внутри – всё плачет от боли.
Вдали вижу военный патруль: трое в темной униформе, вооруженные автоматами. Проходят мимо, не обращая на меня внимания. Обычное дело. В нашем районе их редко встретишь, в отличие от парка, где они постоянно патрулируют, следят за соблюдением правил и пресекают любые нарушения.
Начинает накрапывать дождик, и я зябко кутаюсь в свитер, жалея о забытой дома куртке. Но это неважно. Пока я шла, мысленно ругая всех подряд, в голове уже созрел план: завтра я найду Кайла. Хватит гадать, хватит бегать. Больше никаких игр в кошки-мышки. Спрошу его прямо: почему он избегает меня? Если я не нравлюсь ему – пусть скажет честно, пусть покончит с этим. А если нравлюсь… Только от одной мысли об этом у меня учащается пульс и краснеют щеки, будто я уже стою перед ним. Решено! Найду, поговорю, и будь что будет!
В доме царит обволакивающая тишина. Все давно спят. Тихонько сняв кеды в прихожей и скинув свитер в корзину для грязного белья, крадусь к себе в спальню. Переодеваюсь в шелковую пижаму и падаю на мягкую кровать. Подушка пахнет лавандой, но заснуть не получается. Я ворочаюсь и смотрю на потолок, где тени от веток за окном плетут узоры, как кружево. Закрываю глаза, но вижу Кайла. Его шрамы, его пепельные волосы и голос с хрипотцой, от которого бросает то в жар, то в холод. Необъяснимое тепло разливается по телу, а в животе порхают бабочки-предатели. Ну нет… Неужели влюбилась? Только не это! Нужно взять себя в руки! Пока не поговорю и не выясню все – никаких глупостей! Слишком рано… Слышишь, Лина? Но что-то подсказывает, что мое сердце уже сделало выбор. Дурацкая улыбка не сходит с лица, и я, сгорая от смущения и странной, сладко-горькой радости, зарываюсь носом в подушку. Завтра его найду, и все решится. Правда, пока не знаю как, но когда это меня останавливало?
Солнце только-только начинает пробиваться сквозь шторы, а я уже на ногах! Энергия бьет ключом, будто спала не три часа, а все двенадцать. Пора действовать! Молниеносно умываюсь, надеваю миленькое нежно-голубое платье и бегом в столовую. Там мама уже наслаждается утренним чаем, а на столе ждет вкусный завтрак: золотистые блинчики, хрустящие тосты, три вида ароматного джема и, конечно же, мой обожаемый черный кофе.
— Доброе утро, солнышко. На утреннюю смену сегодня? Ты прямо светишься! Как настроение? Поделишься новостями?
— Доброе утро, мамулечка! Да, мне по утрам как-то продуктивнее работается, — пожимаю плечами, откусывая тост. — Настроение отличное. А новостей нет, все как обычно: отчеты, задания, ничего особенного.
Мама ставит чашку на блюдце и, неожиданно слегка нахмурившись, говорит:
— Лина, милая, ты, наверное, не знаешь, но у отца сейчас непростой период на работе, — начинает она, тщательно подбирая слова, будто ступает по тонкому льду. — Он на взводе, всё время решает какие-то вопросы. Что-то упоминал вскользь про закулисные игры и интриги. Пожалуйста, будь благоразумна и не лезь в неприятности, хорошо? Постарайся не раздражать его лишний раз.
— Постараюсь.
Ну а что еще я могу ответить? Хотя внутри, конечно, всё протестует. Отец вечно что-то решает, вечно на взводе, вечно считает, что знает, как мне жить. Но я не ребёнок, и в своей жизни разберусь сама. Допиваю кофе и вскакиваю.
— Ну все, я побежала! — целую маму в щеку и вылетаю из дома, по пути хватая сумку с вешалки.
Иду к центру управления городом, а в голове одно: как же мне найти Кайла? Он же явно не тусуется в кафе с лавандовым рафом, да и вряд ли болтается в парке с модной книгой. Он или в шахте, или дома, или в баре, или… да много где, но точно в индустриальном районе, где я никогда не была. Но я справлюсь, там же безопасно. Да ведь?
В центре киваю охраннику и поднимаюсь в офис. Отчеты уже ждут на столе, рабочий голограф мигает, датчики на уровнях пищат, как комары. У меня всего пять часов, чтобы разработать стратегию и разобраться с накопившимися делами.
Открываю папку, один за другим просматривая распечатки и отправляю задания. Среди привычных бланков из управления шахт и записок от коллег неожиданно нахожу белоснежный конверт. Хм, это что-то новенькое. Интересно, от кого?
Сгорая от любопытства, вскрываю письмо и разворачиваю сложенный вдвое листок:
“Здравствуй, Лина. Вчера ты так внезапно сбежала с нашего свидания, что я, право слово, опешил и не успел сказать главного. Прошу тебя еще об одной встрече, в любом месте и в любое время. Хотел бы написать больше, но есть вещи, которые возможно обсуждать исключительно при личном общении. Приятно удивленный тобой, Лиам".
В полном недоумении рассматриваю ровные строчки, написанные от руки. Неужели он всерьез просит о новой встрече? А больше ничего не надо? Чтобы я в здравом уме согласилась еще раз увидеться наедине? Да ни за что! Пусть ищет другую простушку! Заманивает какими-то тайнами… Еще и на работу пишет. Нет уж, на эту удочку меня не поймаешь. Вот даже отвечать не буду, думаю такой жирный "намек" он поймет правильно. Надеюсь, он не будет следить за мной?
И тут в голову приходит безумная и одновременно гениальная идея. Я же куратор! У меня есть доступ к базе и частично к системе контроля. И я могу выследить голограф Кайла! Это не совсем по правилам, даже, скорее, совсем не по правилам, но если никто не узнает, то какая разница?
Открываю базу, вбиваю: «Истребитель 721». Еще несколько хитрых действий, и отправляю запрос в систему слежения. Экран мигает и… выдаёт карту. Точка – его голограф – движется в бедном районе, судя по отметкам и указателям, где-то недалеко от местного рынка. Осталось всего лишь повторить всё то же самое в наручном устройстве, и абсолютно в любом месте я смогу его найти! Ну точно, я либо гений, либо маньяк!
Дыхание учащается, как будто уже бегу к нему. Но смена до полудня, и уйти сейчас – значит нарваться на вопросы. Пью уже третью кружку кофе, пытаюсь читать отчёты, проверять датчики – без толку, мысли только о грядущей встрече. Стрелки часов движутся невыносимо медленно: десять, десять тридцать, одиннадцать. Перебираю пальцами браслет, кручу его на запястье, пока кожа не краснеет. Одиннадцать сорок пять. Начинаю просто ходить по офису кругами, лишь бы занять время. И ура — полдень!
Вскакиваю, хватаю сумку, уже на лестнице слышу, как захлопывается дверь в офис. Охранник что-то бормочет, но я уже выбегаю на улицу. Так, чуть не упустила самое важное: надо замаскироваться! Если прибегу в бедный район в своей одежде, меня либо обчистят, либо отцу доложит охрана – и тогда мне конец. Делаю крюк, забегаю в торговый центр. Первый этаж весь занят шикарными бутиками с дорогими нарядами, косметикой и украшениями, второй – разными кафешками на любой вкус, кондитерской, первоклассным салоном красоты и уютным кинотеатром, на третьем расположились симпатичные лавочки со всякими бытовыми штучками, мебельный и мой любимый книжный, и, наконец, на четвертом этаже – простенькие маленькие торговые точки для людей с более скромным достатком. Отлично! Мне сюда!
В первом попавшемся магазине с одеждой хватаю то, что кажется похожим на наряды девчонок-истребителей на тусовках. Потертые джинсы, белая футболка, простенькие кеды и чёрная толстовка с капюшоном – идеально, чтобы спрятать волосы. Расплачиваюсь наличкой, так как не хочу светить странную покупку перед отцом. Сразу, в этом же магазине, переодеваюсь в примерочной и запихиваю свои вещи в сумку. Спускаясь на лифте, завязываю волосы в тугой хвост и прячу под капюшон. На первом этаже смотрюсь в витрину – ну, вроде бы нормально, скучненько, неприметно.