Удержать 13-го
– С говном ты разберешься, – рявкнул Даррен. – Посмотри на нее!
– Посмотри на себя! – бешено заорал Джоуи. И добавил, хлопнув в ладоши: – Отличный, блин, костюмчик, Даррен! Прекрасно выглядишь! Стрижка отличная, весь такой упитанный. Повезло тебе! – Сверкая глазами, он показал на себя и на меня. – Поздравляем с успехом, большой брат!
– Мне было всего восемнадцать, – прошептал Даррен, проводя ладонью по темным волосам. – Я не выдержал…
– Ну, мне тоже восемнадцать, мудила! – без малейшего сочувствия произнес Джоуи. – И знаешь что? Я как-то взял и справился. Я здесь остался!
– Значит, ты сильнее меня.
– Я не сильнее тебя. – Джоуи задохнулся, у него сорвался голос. – Просто случайно у меня нашлась совесть.
– Перестаньте! – попросила я, сжимая голову ладонями. – Пожалуйста, перестаньте ссориться! Мне этого не выдержать.
– Прости… – Даррен пригладил волосы, явно разгневанный. – Ты можешь ради нее слегка смягчиться, Джоуи? Нам нужно все ей объяснить, а если мы будем ругаться, ей это не поможет.
Джоуи стиснул зубы и показал Даррену средний палец, но все же сумел удержать при себе свое мнение.
– Папа сбежал, Шаннон, – ровным тоном пояснил Даррен.
Во мне вдруг зародилось некое чувство, подозрительно похожее на надежду.
– Да?
– Он не сбежал, – вставил Джоуи. – Он прячется. Большая разница.
Надежда исчезла.
– Можешь ты прекратить? – проворчал Даррен.
– А можешь ты не обнадеживать ее почем зря? – с жаром возразил Джоуи. – Ей это ничем не поможет в будущем.
– Но теперь, – быстро заговорил Даррен, предостерегающе глядя в сторону Джоуи, – его найдет полиция и он за все заплатит, ребята. Я уверен.
– Уверен, конечно, – фыркнул Джоуи. – Святой Даррен спешит на помощь! – Повертев головой, он забарабанил пальцами по постели, явно разочарованный. – В этой стране правосудие – сплошная насмешка, и мы все это знаем. Даже если его поймают, он получит условный срок, немножко порицания, бутылку виски, да еще и пособие от широкой души за все его муки, а если ты веришь в другое, ты врешь самому себе.
– Я вчера ходил в суд вместе с мамой, – заговорил Даррен, не обращая внимания на тираду Джоуи. – Мы подали прошение о запретительном ордере на него. Слушание состоится через три недели, и он должен присутствовать, а пока нам дали временный ордер. Ему запрещено подходить к дому и встречаться с любым из вас.
– Его, блин, должны были обвинить в попытке убийства! – рявкнул Джоуи.
– Согласен, – кивнул Даррен. – И мне тоже хочется, чтобы он исчез, Джо. Я его ненавижу так же, как ты.
– Сомневаюсь, – оскалился Джоуи. – Очень, блин, сомневаюсь.
Даррен тяжело вздохнул:
– Ты этого хочешь, Джо? Поспорить, чья ненависть сильнее? Или ты хочешь, чтобы эта семья вернулась к нормальной жизни?
– Нет никакой семьи, – пылко возразил Джоуи. – Вот что ты упускаешь.
– Мы все равно семья, – тихо ответил Даррен. – И мы станем сильнее, если все объединимся.
– С ней, – подавленно выговорил Джоуи, очевидно страдая. – Заканчивай то, что начал, – потребовал он. – Мы станем сильнее с ней. – Джоуи покачал головой и горестно засмеялся. – Ну и дерьмовая шуточка!
– А где она? – нервно спросила я.
– Дома, с бабушкой и вашими братьями.
У меня упало сердце.
– Почему?
– Почему? – Даррен нахмурился. – Что значит – почему?
– Я спрашиваю, почему она до сих пор здесь? – выдохнула я, тиская простыню под собой.
– Наконец-то! – воскликнул Джоуи, вздымая руки к небу. – Наконец-то до кого-то дошло!
– Она такая же жертва, как любой из вас, – медленно произнес Даррен. – Я знаю, вы, ребята, сейчас так не думаете, и я вполне вас понимаю, но вы должны учесть, что и она прошла…
– Дерьмо собачье! – заорал Джоуи. – Чертово собачье дерьмо, Даррен! Она не жертва! Она подстрекательница! Она позволяла ему делать все это! – Он ткнул пальцем в мою сторону. – Она так же отвечает за то, что случилось с Шаннон, как и он!
– Джоуи, прекрати!
– Нет. – Джоуи встряхнул головой. – Может, она и была жертвой, когда он впервые поднял на нее руку. Черт, может, в первые десять раз. Допускаю. Она была молодой и глупой. Но двадцать четыре года? – Он снова тряхнул головой. – Нет, все это она с нами сделала, Даррен. Она приложила к этому руку.
– А ты когда-нибудь думал о том, почему нас так много? Почему она продолжала рожать детей от этого человека? Почему она не ушла? – огрызнулся Даррен, зло глядя на нас обоих. – Или почему она вообще такая? Вам никогда не приходило в голову, что, может, она оставалась из-за страха, что он осуществит свои угрозы? Мы все это слышали – «Если уйдешь, убью и тебя, и твоих детей!» – он постоянно это твердил… с тех пор, как ей было пятнадцать лет! Бога ради, да этот человек двадцать лет ломал ее и обещал убить, если она уйдет! Вам не кажется, что это могло повлиять на ее сознание? Вы вообще представляете, что она могла оставаться против воли? И рожать детей, не желая того? Ее насиловали, и били, и психологически над ней издевались, пока она не потеряла связь с реальностью! Ей было пятнадцать, когда она родила меня, и четырнадцать, когда она забеременела! – добавил он. – Задумайтесь об этом хоть на минутку. Подумайте о том, как она была напугана, когда ее просто толкнули жить с этим чудовищем. У нее не было матери или отца, которые подсказали бы, что делать. Все, что у нее было в гребаном мире, – это он. Она была ребенком, рожавшим детей, и это ее сломало!
– Не желаю это слушать, – рыкнул Джоуи. – Не желаю больше слышать никаких оправданий.
– А кто-то из вас когда-нибудь думал о том, почему она добровольно отдала нас под опеку? – не уступал Даррен; его тон стал суровым. – Ну, думали?
– Она болела, – фыркнул Джоуи.
– Она не болела! Она пыталась уберечь нас от него. Она пыталась спасти нас от того, от чего не могла спастись сама.
– Тогда почему она не оставила нас там? – прогремел Джоуи. – Может, мы бы тогда получили чертов шанс!
– Ты знаешь почему, – закричал в ответ Даррен, уже весь дрожа. – Ты знаешь! – Он несколько раз вдохнул, стараясь взять себя в руки, прежде чем продолжить: – Она боялась, что с вами что-то случится… она боялась и носила тогда Тайга…
– Значит, из-за того, что тебя изнасиловали, нас вернули домой для пыток? – резко спросил Джоуи. – Так получается? Два минуса дают плюс? Это какая-то извращенная логика, если меня спросить.
– Джоуи! – простонала я. – Не надо!
– Мне очень жаль, что с ним такое случилось. Мне так чертовски жаль, что такое случилось с тобой, Даррен, мне действительно жаль! Но наказали за это меня. – Он махнул рукой между нами. – Нас всех.
– Все в порядке, Джо, – попыталась успокоить его я. – Не расстраивайся так.
– Ничего не в порядке! – задохнулся Джоуи. – Господи, да я должен был забрать вас всех из этого дома много лет назад! Я должен был действовать! Я же знал, что такое может случиться… – У Джоуи сорвался голос, и он судорожно вздохнул. – Но они же меня пугали… заставляли сомневаться в себе! – Он бешено уставился на Даррена. – Ты меня держал в страхе, твердил, что жить с ним лучше, чем где-то еще. – Он смахнул слезы с глаз. – В той семье я провел лучшие полгода в жизни! И она тоже… – Он показал на меня. – Мы были там счастливы. Мы были в безопасности! Но вы с мамой убедили меня, что там нам что-то грозит, что лучше быть дома. – Хлопнув себя ладонью по лбу, он прошипел: – Мне было шесть лет, и ты так заморочил мне голову, что я теперь не верю ничему. Я даже не могу доверять собственным долбаным инстинктам!
– Я боялся за тебя, – с трудом выговорил Даррен. – Я думал, что поступаю правильно. Я старался тебя уберечь…
– Держа в страхе! Ты заставил меня поверить тебе, а потом сбежал! – ревел Джоуи, дрожа с головы до ног. – Ты заставил меня довериться тебе! Мне было двенадцать, а ты просто вышел за дверь и свалил все на мои плечи! А потом я держал в страхе младших! Втирал то же самое дерьмо, что и ты мне, пичкал теми же страхами и паранойей, потому что не знал ничего другого. И посмотри на нас теперь!