Оплачена (ЛП)

бедер. Но в любом случае, они были широко расставлены.
Я слышала, как он что-то пробормотал о том, чтобы я поела, но я не смогла даже
открыть глаза, но я ощутила, что он встал с постели. Я, должно быть, задремала, потому
что когда я проснулась, то увидела тарелку с едой на тумбочке.
Скучаю по нему, я заставляю себя подняться из кровати, завернувшись в простыни.
  
Я хочу почувствовать его тепло и иду в его поисках. Я действительно не хочу никуда идти
сегодня вечером. Я знаю, что мне придется одеваться. Но это стоит того, чтобы быть
рядом с ним. Это то, к чему мне нужно привыкнуть. Это его жизнь, в конце концов, и
после сегодняшнего я хочу быть частью этого. Не только потому, что мне заплатили, чтобы сделать это, но потому что я хочу этого сама. Он заставляет меня чувствовать себя
по-другому. Заставляет меня чувствовать такие вещи, которых я никогда не чувствовала
раньше. Не только это, но и что-то глубоко внутри меня, когда он со мной. Я позволила
ему взять все на себя и не думать ни о чем другом. Только о нем. Все, на чем мне
пришлось сконцентрироваться, это на том, что он делает с моим телом, и на удовольствии,
которое он мне дарил.
Я только его помощница, напоминаю себе. Но я чувствовала не только это после
того, как он обращался со мной сегодня. После того, что он сказал мне, когда мы
занимались любовью, говорил мне, что я принадлежу ему, что я его, что он всегда будет
заботиться обо мне.
Он даже сказал мне в перерывах между сексом, что он позаботился о моем
дедушке. Я лежала, пока он кормил меня закусками, и он сказал мне, что он обо всем
позаботился. Мне никогда не придется снова беспокоиться о нем, буду я работать на него
или нет. Я начала плакать, а он убирал своими губами мои слезы, и мы занимались
любовью снова и снова. Нет, это определенно больше, чем босс и секретарь. Должно быть
так. Я чувствую это.
Спускаюсь вниз по коридору, натягиваю сильнее простынь вокруг моего тела и
останавливаюсь в конце коридора, выглядывая Мейсона. Когда я не вижу его, я иду в
кабинет, который находится в другой стороне дома. Я открываю дверь и замираю, когда
вижу его и Финна, его партнера по бизнесу, в смокингах и пьющих из стаканов. У меня не
было никакого значимого взаимодействия с Финном, но я видела его в офисе один или два
раза.
— Возвращайся обратно в спальню, — Мейсон встанет перед Финном, закрывая
его от моего взора. От холода на лице Мейсона в моем горле образуется комок. Я
поворачиваюсь, выхожу из кабинета, позволяя двери за мной закрыться.
— Может быть, ты меняешь помощников, потому что ты мудак,— я слышала, что
Финн говорил, заставляя меня задуматься.
— Кстати говоря, мне нужен другой помощник, — говорит Мейсон.
Я знаю, что не должна подслушивать, что должен уйти и вернуться в комнату, но я, стою как вкопанная. Я закрываю глаза, мое сердце разрывается от боли. Да, вернуться в
свою комнату, как хорошая,послушная игрушка, потому что я такой и являюсь. Самое
ужасное, что он хочет найти мне замену.
— Другой? Так ты хочешь иметь двоих?— Финн спрашивает то же самое, что и
мне стало интересно.
— Она не может справиться со всем, что мне нужно. Я думаю, что свяжусь с
Джесси.
— Джесси немного не в твоем вкусе, тебе не кажется?— говорит Финн, а потом
смеется.
— Но опять-таки, Кеннеди, похожа на школьницу. Я не думал, что ты
действительно трахнешь ее.
Я так больше не могу. От грубых слов Финна я бегу обратно к спальне, сбрасываю
простынь и иду к шкафу. Тогда я замечаю, что все убрано. Все коробки и одежда, которые
были повсюду, теперь аккуратно развешаны рядом с одеждой Мэйсона.
При виде наших вещей вместе, мое сердце разрывается от боли ещесильнее. Боже, какая я глупая. Слезыскатываются по моему лицу, я хватаю платье,стягиваю еще пару и
хватаю свой рюкзак.
Я не знаю, что мне делать или даже, куда идти. Я просто знаю, что я должна выйти
отсюда. Взять себя в руки. Я не могу смотреть на него сейчас, потому что если я это
сделаю, я сломаюсь. Кого я обманываю? Я уже разбита. День, который был совершенным, сейчас рушится. Я позволила себе поверить в то, что даже не реально.
Я не могу даже злиться на Мейсона. Я могу только злиться на себя. Я знала, на что
иду с первого дня, как он нанял меня. Я была его шлюхой. Ничего больше. Просто
потому, что он относился ко мне с нежностью, не меняет этого факта. Только я сама
виновата, что влюбилась в него.
Я знаю, что не смогу остаться. Это уничтожит меня, видеть его с другой
женщиной. Она тоже будет жить здесь? От этой мысли меня тошнит. Я не могу этого
сделать. Я чувствую, что меня начинает трясти. От мысли о потере чего-то еще в моей
жизни я почти падаю на колени. Тяжесть всего происходящего снова опускается на мои
плечи. Все мои обязательства, и я всхлипываю.
Я потеряла все. Я чувствую, как слезы начинают литься по моему лицу, спускаюсь
вниз по коридору, желая выбраться отсюда, прежде чем Мейсон увидит меня. Я
останавливаюсь в гостиной, когда вижу, что мои вещи, разбросанные по комнате, лежат
на местах. Это напоминает мне о том, что все мои вещи тоже здесь. Как будто это и мой
дом тоже. Это не твой дом, напоминаю себе. Это твое место работы.
Я достаю телефон из рюкзака вместе с ключами, что Мейсон дал мне, бросаю на
стол рядом с входной дверью. Когда я открываю дверь, я вижу человека, который опять
стоит там, только на этот раз он в смокинге. Я застываю на месте, не зная, что делать. Я
смотрю на лифт и обращаюсь к нему.
— Вы не сможете остановить меня, — говорю я ему.
Он вытаскивает из кармана носовой платок и протягивает его мне. Я забираю его, пробормотав спасибо, и направляюсь к лифту.
— Нет, Кеннеди, я не смогу. У меня строгий приказ не прикасаться к тебе, —
говорит он мне, стоя рядом со мной, когда я жду лифт. Я смотрю, как он достает свой
телефон. Я знаю, что он делает, и должна остановить его.
Недолго думая, я выбиваю телефон из его рук, и он падает на пол. Я
поворачиваюсь, бегу к лестнице, но только бегу прямо в человека, от которого пыталась
уйти.
Мейсон выглядит мертвенно бледным.
  
Глава 12 
 
Мейсон 
Я хватаю Кеннеди на руки и на мгновение думаю, что она собирается бороться со
мной. Я вижу, что она борется со слезами. Некоторые уже оставили следы на ее нежной
фарфоровой коже. Но, как всегда, она тает в моих объятиях, и я несу ее обратно внутрь, держа ее так крепко, как только можно.
Я не могу поверить в то, что Финн сказал мне. Я почувствовал, как мой мир ушел
  
из-под моих ног. Я даже не хотел больше от него ничего слышать. Я вылетел из моего
кабинета, и когда увидел, что входная дверь приоткрыта, паника пронзила меня. Я знал, что я был мудаком, так как накричал на нее, чтобы она покинула мой кабинет.