Моя мама - боевой лекарь (СИ)

— То есть, способ вы знаете? — сразу же сообразила я. — И ничего не сказали?
— Потому что бессмысленно говорить об этом способе, Кьяра, — ответил Итан, подходя к нам с Каем. — Давайте пока домой, поговорим по дороге.
Хотелось стукнуть Итана и надавать по одному месту Каю за то, что промолчали о такой важной вещи. Хотя я понимала, что, скорее всего, способ настолько безнадежный, что упоминания не стоит.
Так и было. Исцеление неизлечимой болезни — это своего рода игнорирование законов этого мира. А изменить законы мог только сам свет при помощи так называемой системы. Разумеется, просто так менять никто ничего не собирался. Нужно было совершить какое-то невероятно значимое деяние, подвиг, ради которого свет решил бы вознаградить героя настолько серьезным подарком.
— И? Как это сделать? — тут же спросила я Итана.
— Думаю, что сейчас — никак, — честно ответил мужчина. — Теоретически. Только теоретически! Можно отправиться в столицу, герои которой принимают самое активное участие в борьбе с тьмой, и совершить там нечто невероятное. Но практически все это невозможно.
— Почему? — спросила я. — Что мешает мне прямо сейчас туда пойти и попробовать совершить нечто невообразимое?
Конечно, мои слова звучали слишком самоуверенно, но если речь шла о Кае, то я готова была свернуть горы.
— На это есть много причин, — сказал Итан. — Во-первых, для того, чтобы попасть в столицу, нужно пройти экзамен. Со слабыми навыками туда не пустят. Во-вторых, столица — опасное место, где придется рисковать своей жизнью, заходя на территорию тьмы. А в-третьих… чтобы получить от света такой подарок, нужно сделать что-то, что полностью перевернет этот мир. Последнюю подобную награду выдали больше полувека назад.
— И за что?
— За то, что герой перевернул ход борьбы между светом и тьмой, полностью подавив последнюю. Кстати, именно с того самого времени в этом мире стало безопасно, — сказал Итан. — В любом случае, ты сможешь ознакомиться со всеми этими событиями подробнее. Незнание истории этого мира может выставить тебя не в лучшем свете перед комиссией приюта. Так что с завтрашнего дня, Кьяра, если ты не против, я расскажу тебе много всего об этом мире и его особенностях, чтобы у тебя точно никаких проблем не возникло.
  
Глава 24
 
Главное для быстрого достижения цели — правильная мотивация. С учетом того, что речь шла о комфортной жизни Кая, степень моей мотивированности была видна невооруженным взглядом: меньше, чем за десять дней я выполнила все пункты, необходимые для прощания Кая с общежитием на веки вечные.
И если Кай изнывал от нетерпения, то Итан неподдельно удивлялся, потому что обычно все дело растягивалось на несколько месяцев. И в чем же секрет такой скорости?
— В тебе, — я не выдержала, когда Итан — бессовестный же льстец! — в который раз искренне удивился-восхитился тем, что я успела сделать все настолько быстро. — Только в тебе.
И не соврала. Не думаю, что мы с моим сыном смогли бы перебить всех порождений так быстро, после чего подготовить все нужные документы в городском магистрате. И даже если бы смогли, то учить историю этого мира, особенности устройства, а также новые заклинания мне было бы некогда.
— Нет-нет, — начал Итан, а потом замолчал, коварно улыбнулся. — Да, ты права, определенно права. Дело тут и во мне, конечно же. Поэтому я хочу награду.
Каждый раз, когда какой-нибудь мужчина просил у меня награду, я ждала серьезного подвоха. Я так на свидание сходила после развода, а потом оказалось, что за чашечку кофе я должна удивительно «маленькую награду» — пару ночей, возможно, и больше. Но, как ни странно, почему-то слова Итана вызвали лишь улыбку. Я знала мужчину всего ничего, но понимала, что ничего подобного он не попросит и не предложит. Ну и угадала.
— Какую же награду? — улыбнулась я.
— Пиццу. Отличную большую пиццу с кучей кетчупа, майонеза, сыра и острых мясных колбасок, — сказал Итан, мечтательно вздыхая. — Если что, я готов со всеми поделиться!
 
В исполнении сурового двухметрового мужчины это выглядело… незабываемо. Вы когда-нибудь видели тигров, которые играют с мячиком? Вот такое впечатление производил Итан, когда умиленно говорил о пицце. Что ж, найти ингредиенты для пиццы — не проблема, а уж приготовить тем более. И думать не нужно, как отблагодарить.
— Прям со всеми? — уточнила я.
— Конечно. И с тобой, и с Каем, и даже с этим горе-енотом, — заверил меня Итан. — Разделим справедливо.
— Поровну?
— Пропорционально весу, — безапелляционно сказал Итан.
Я не выдержала и рассмеялась:
— Енот обидится.
— Ему будет полезно. Вдруг поумерит свою фантазию.
Маловероятно, конечно, что у енота получится. После битвы с орками я призвала своего фамильяра, выслушала декламирование стихов разной степени абсурдности в течение целых тридцати минут. Не для личного удовольствия, а из-за банальной невозможности заставить замолчать енота. И Кай с Итаном, бессовестные, еще и подначивали фамильяра, мол, чего он не воспевает мою красоту и доброту.
— Госпожа моя сильна, прекрасна и добра. Посохом от доброты душевной отходит вас сполна! — воодушевленно произнес енот, заставив Итана и Кая схватиться за животы от смеха. — Вы почему смеетесь, а?!
— Потому что это так прекрасно, что не смеяться нельзя, — честно ответил Итан. — Но ты не хочешь узнать у своей госпожи, почему она тебя призвала?
— Потому что душа ее добра, томить меня не станет зря. Вот и призвала, — продолжил енот говорить стихами.
Итан с Каем снова бессовестно заржали, а вот мне было не до смеха: если енот и дальше продолжит говорить стихами, то долго я не продержусь. Поэтому, пока на секунду все замолчали (приглушенное хихиканье не в счет), я спросила:
— Объясни-ка мне, почему ты назвал Кая хулиганом, когда открыл шкаф?
Енот, оказывается, был уверен в том, что Кай очень много дрался. Причем не с монстрами, а с другими героями. Рядом с этим городком попросту нет настолько сильных монстров, чтобы пригодились такие зелья и в таком количестве, поэтому енот сделал логический вывод — Кай постоянно устраивал драки.
— Мой сын разве похож на того, кого постоянно бьют? — скептически спросила я. — И разве Итан позволил бы такому случиться?
Енот помялся, помялся, но потом ответил честно:
— Так я не думал, что Кая били. Я думал, что Кай бил других.
— Тогда зачем зелья? — не поняла я.
— Для компенсации пострадавшим, — ответил енот. — Чтобы не заявили куда-нибудь на него за жестокое обращение с людьми.
— С чего ты вообще это взял?! — не выдержала я.
— Опыт, моя прекрасная хозяйка, богатый, бурный и незабываемый опыт. Правда, по молодости. Но я знаю, о чем говорю…
Задавая подобный вопрос, я точно хотела услышать не такие откровения. Подумать только! Мало того, что енот амбициозный, странный, а его стихи вызывают лишь желание спрятать голову в песке от стыда, так он еще и «бандитный»! Понимание того, что мне заранее стоит поинтересоваться размерами штрафов, которые хозяин должен платить за поведение нерадивого фамильяра, стало ясным как никогда.
— Я вот только одного не могу понять, — сказала я. — Зачем зелья нужно было хранить в шкафу? Тем более, если ты пытался их скрыть? Не проще ли было оставить в инвентаре, ведь туда никто, кроме тебя самого, не имеет доступа.
— Потому что мой инвентарь переполнен, — развел руками Кай. — Это сейчас тебе кажется, что там очень-очень много места. Но это до поры до времени, когда поживешь пару лет, то будет вечно не хватать места.
В тот момент я в очередной раз осознала, как плохо ориентируюсь в этом мире. Хотя из-за возможного теоретического экзамена в приюте мне пришлось много читать, а еще больше — учить. Зато узнала много всего интересного. Например, раньше этому миру был присвоен высший класс, несмотря на то, что здесь отсутствовал технический прогресс. Но с того момента, как пришла тьма и стала создавать своих порождений, этот мир превратился в небезопасный. Тьма все сильнее и сильнее подавляла свет, захватывая плодородные земли, и превращала их в выжженную пустыню. К счастью, появился герой (тот самый из рассказа Итана), который перевернул ход истории. У тьмы (как и у света) есть точки концентрации силы. Именно в этих местах рождаются самые сильные порождения, а также тьма распространяется. Изначально в мире было три главные точки тьмы. Согласно истории, герой уничтожил в одиночку одну из точек тьмы. Одно странно — нигде не упоминалось его имя. Ну, с учетом того, сколько времени прошло, он наверняка уже умер. Однако почему никто не написал, как его зовут? Мне казалось, что имя такого человека обязательно должно указываться в историческом справочнике. Иначе написанная история казалась выдумкой. Впрочем, никто не мог гарантировать, что это все правда.