Якудза из клана Кимура-кай. Том 2 (СИ)

— И связаться с оябуном пока тоже не можем. Потом, когда его переведут, да. Но в данный момент даже через его адвоката не выйдет, — сказал Ода. — Мерзавцы знали, когда ударить.
Куда ни кинь, везде клин. Кажется, в шахматах такое положение называется цугцванг, когда любой ход, какой бы ты не сделал, ведёт к поражению, и всё, что ты можешь сделать, это только отсрочить его. Жизнь, конечно, посложнее шахмат, многограннее, но это ситуацию не меняло.
  
— За три дня многое можно успеть. Некоторые страны завоёвывали быстрее, — сказал я.
Ода вздохнул, выпустил дым в потолок. На его лице ясно читалась напряжённая работа мысли, он, как дайко, как самый старший, обязан был принять решение. Но оптимального решения не было, как у какой-нибудь теоремы.
Мне же вдруг захотелось уйти из этой организации, чтобы возглавить собственную. Там уже можно будет развернуться во всю ширь. Опасно, конечно, но когда это криминальная карьера была безопасной? Быстрый и яркий взлёт привлекал меня больше, чем медленное и методичное карабканье по карьерной лестнице. Даже в рядах якудза.
— Дайте мне свободу действий, покажите мне, где найти Тачибана-кай, и я решу этот вопрос, — сказал я.
— Не лезь, пока не спрашивают, кобун, — строго одёрнул меня Ода.
Сраный японский менталитет с их сраной жёсткой иерархией. Если русский человек, увидев проблему, немедленно начнёт её решать, то японцу нужно пройти десяток начальников, получить чёткий приказ и только после этого проблема начнёт решаться. С импровизацией у них туго, это факт.
Собственно, это ещё один повод самому стать начальником. Оябуном. Кумитё. Я слишком сильно любил свободу и независимость, чтобы терпеть над собой слишком много начальников. Возможно, это меня рано или поздно погубит, но сейчас я считал это своим преимуществом.
— Тачибана-кай — проблема. Проблему надо решить, — спокойно ответил я.
— Проблема не твоего уровня, Кимура-кун, — рыкнул Ода.
Я пожал плечами и откинулся назад, на спинку дивана. Хотелось многое сказать, и не в самых приличных выражениях. Но я решил промолчать. Не поймут.
На выручку мне пришёл Такуя-кун.
— Дайко! Чего нам не хватает? Денег? Людей? Связей? Каждый из нас должен сосредоточиться на чём-то одном! — замерев в поклоне, затараторил он.
Ода-сан устало потёр виски.
— Пожалуй, ты прав, Такуя-кун, — вздохнул он. — Значит, вы с Кимурой займётесь денежным вопросом. Начните с наших прежних клиентов. Хироми-кун! Ты много кого знаешь на улицах. Поищи, кого можно подключить в качестве наёмной силы. Я же поеду к Ямаде-сану.
Я кивнул, чувствуя заметное облегчение. Даже такое половинчатое решение лучше, чем никакое. А что до денежного вопроса, то в этом я особой проблемы не видел. Придётся повозиться, конечно, но оно того стоит.
— Разрешите выполнять⁈ — я подскочил с места.
Возможно, чересчур резко, чтобы Ода уловил едва заметную иронию.
— Идите, — поморщился Ода-сан.
Это он может сесть и поехать на «Мерседесе» босса, а мы с Такуей вынуждены ходить пешком и ездить то на автобусе, то на синкансэне, то на метро. Как какие-то нищеброды. Да мы и были нищебродами в данный момент. Я потратил всю свободную наличность на переезд (домовладелец запросил двойную оплату за первый месяц в качестве залога), Такуя в целом богатством не блистал. Больше понтов, чем реального богатства.
— Да, дайко, — кивнул я.
Такуя-кун тоже поднялся и попрощался. Мы вышли из офиса, спустились по лестнице на парковку, зашагали прочь.
— Знаешь, в чём твоя проблема, Кимура-кун? — спросил он, закуривая на ходу сигарету.
— Не припомню, чтобы у меня были какие-то проблемы, — пожал я плечами.
— Ты слишком дерзок со старшими, — сказал он.
— Аники…
Он даже не стал слушать.
— Считаешь себя самым умным? — перебил он. — Я таких уже много повидал. Все они плохо кончили. Я не потерплю неуважения к Одзава-сану или Ода-сану, понял?
— Плохо кончили… Это как именно? — хмыкнул я, тоже закуривая, пока мы остановились на пешеходном переходе.
— Кто-то в заливе. Кого-то просто изгнали. Не думай, что ты окажешься лучше или удачливее них, понял? Знай своё место, кобун, — ткнул меня пальцем в плечо Такуя.
Я поморщился, но говорить ничего не стал, всё равно не поймёт. Для него сама идея неповиновения была кощунственной. Как там он говорил в кабаке… Мы, якудза, пули, выпущенные нашим оябуном. Дескать, мы все просто оружие. Никакой свободы воли, никакого выбора, никакой самостоятельности.
Меня такое положение дел не устраивало. Но и сделать я пока ничего не мог.
— Куда идём, аники? — спросил я, желая переменить тему.
— Возвращать отнятое, — буркнул он.
Яснее не стало, в эту категорию входило сразу несколько точек в нескольких районах. Мало того, что Тачибана-кай увели у нас клиентуру, так и Накамура, подлый предатель, забрал с собой всех, с кого собирал дань, чтобы передавать её уже Кодзиме.
По факту, осталось у нас всего пара-тройка заведений, которые не стали прогибаться под шантаж Тачибаны. Салон пачинко, принадлежащий нашим корейским друзьям, клуб маджонга и, как ни странно, лапшичная семьи Ироха. Все они находились под жёстким прессингом, о чём регулярно сообщали в офис, но пока не решались оставить нас.
Одзава-кай специализировались на игорном бизнесе. Легальном и не очень, короче говоря, окучивали человеческие пороки. Жадность, зависть, гордыню, тщеславие, всё, что сопровождало падких на лёгкий прибыток лудоманов. Давали в долг, выбивали с процентами, мошенничали со ставками, и так далее. Конечно, не гнушались и других видов заработка, но это были скорее побочные доходы, основная прибыль шла всё равно от игроков.
Мы добрались до здешней улицы с барами и кафешками, прошлись немного вдоль злачных мест Адати. Вечерело, заведения открывались одно за другим, распахивая двери для первых сегодняшних клиентов. Ещё рано, чтобы повсюду валялись пьяные тела, они пока ещё только планировали и предвкушали.
— Нам сюда, — показал на одну из вывесок Такуя-кун.
Бар-бильярдная. Ожидаемо.
Внутри играл какой-то западный рок, всё заведение было оформлено скорее в американском, чем в японском стиле. Я и в России встречал похожие места. За стойкой девчушка с двумя косичками натирала большой поллитровый бокал чистой тряпочкой. Народа внутри вообще не было, только один парень ходил по залу, но это, кажется, был сотрудник, а не посетитель. В конце концов, ещё слишком рано для того, чтобы все работяги подтянулись сюда после смены.
Наше появление не осталось незамеченным. Девчонка выронила бокал, и он упал на стойку, а потом и куда-то вниз, она нырнула следом.
— Омаэ-са-а-ан! — крикнула она кому-то в подсобку.
Оттуда выскочил взъерошенный парень в джинсовке без рукавов, увидел нас, забежал обратно, спустя пару секунд снова выскочил в зал.
— Накано-сан, прошу прощения, не ожидал увидеть вас здесь сегодня! — затараторил он, отбивая поклоны.
Такуя снял чёрные очки, убрал во внутренний карман пиджака.
— Омаэ-сан, у меня есть пара вопросов, — сказал он.
— Да, конечно, Накано-сан! — продолжал отбивать поклоны парень.
Я поглядывал по сторонам, выступая скорее как группа поддержки. Лампы над бильярдными столами были выключены, инвентарь убран, шары выставлены на полочках. Только американка, без русского бильярда. Я бы сильно удивился, если бы увидел здесь русский.
— К вам приходили, — сказал Такуя.
— Да, Накано-сан! Сказали, что вы ушли из бизнеса! Прошу прощения, Накано-сан!
— И вы даже не позвонили и не удостоверились в этом, — хмыкнул Такуя.
— Они… Были очень убедительны, Накано-сан! — пробормотал парень, замерев в поклоне.
  
Боюсь представить, насколько убедительны.
— Сколько они с вас взяли? — спросил Такуя.
— Эй, аники, — вмешиваться не хотелось, но я увидел в окно, как сюда приближается троица молодых якудза.
И приближались они явно с недобрыми намерениями. Нас тут совершенно точно ждали, и мы сами сунулись в ловушку.