Пробуждение стихий (ЛП)

— Не вздумай, — прищуриваюсь я.
Улыбка Гаррика становится ещё шире.
— Что? Я просто отмечаю стратегическую ценность такой женщины. Опасная. Очаровательная. Наверняка держит кинжал в сапоге.
— Я, кстати, видел, как она действительно сунула кинжал в сапог после тренировки с новобранцами вчера, — спокойно подтверждает Риан.
— Видишь? — Гаррик широко разводит руками. — Это не тревожный знак. Это вызов.
  
— Да ты сдохнешь, не успев договорить, — фыркает Яррик.
— И всё равно стоит попробовать, — весело отвечает Гаррик.
— Дай им время, Гаррик. Прежде чем начнёшь… гаррикить всё подряд, — выдыхаю я и провожу рукой по затылку.
— Я теперь глагол? — моргает он.
— Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду.
Улыбка на его лице чуть дрожит, теряет уверенность.
— Им сейчас не до этого. Вален был у Амары сегодня утром и прочитал ей свою речь в духе «всё царство зависит от тебя». Всего через несколько дней после того, как её родители… — я осекаюсь, качая головой. — Это слишком.
Воздух в кругу меняется.
Яррик проводит ладонью по лицу, вдруг кажется старше своих лет:
— Дерьмо. Не знал, что Вален собирался сделать это сегодня.
— После такого не оправишься быстро, — коротко кивает Риан.
— Да… ладно. Прости, — Гаррик трёт ладони о колени. Его улыбка тускнеет. Я позволяю моменту зависнуть в тишине.
— Я знаю, ты не со зла. Но им всё ещё трудно даже дышать, — говорю я уже тише, чувствуя, как голос тяжелеет. — Они потеряли всё. Видели, как горел их дом. Как умирали люди. А потом мы привезли их сюда, в крепость, полную чужих, с надеждами, которых они не просили.
Я замолкаю, опуская взгляд на флягу в руках. Пот на коже остывает, и становится не по себе от этой тишины.
— Я говорил с Амарой сегодня утром.
Все сразу напрягаются. Внимание обостряется, словно натянутая струна.
— Ей очень тяжело.
— Думаешь, она останется? Примет свою роль Духорождённой? — Яррик шевелится, проводя ладонью по губам. Я встречаю его взгляд.
— Не знаю.
Слова повисают в воздухе, простые, без прикрас.
— Но важно, чтобы это было её решение. И, ради всех нас, надеюсь, что именно так и будет.
— Она до сих пор здесь, — Риан не отводит глаз. По виску у него скатывается капля пота.
— Да, — тихо отвечаю я. — Только давай не будем усложнять ей и без того тяжело.
Перед глазами снова вспыхивает утро: она, всё ещё закутанная в одеяло, сжимает его края пальцами, словно держится за них изо всех сил. Не знаю, что делать с этим образом. Поэтому просто кладу его на полку в памяти, туда, где копятся мысли о надвигающейся войне.
Гаррик откидывается на локти, сжатая челюсть выдаёт напряжение:
— Ладно. Принято, — потом, добавляет чуть тише: — Она нам ничего не должна. И никому вообще.
— Верно, — соглашаюсь я. — Не должна.
— Красивая и ужасающая. Самая опасная комбинация. Те, кто рушит тебя, пока ты благодаришь их за это, — он поднимает взгляд к небу.
— Сказал человек, которого уже наполовину развалило, — хмыкает Яррик.
— Я лишь констатирую, — продолжает Гаррик, теперь почти шёпотом, — что в ней не просто сила. В ней есть что-то… что знает, как выжить.
Он бросает на меня взгляд:
— И это пугает меня больше, чем Теневые Силы.
Я не смеюсь. Не спорю. Потому что он прав. Она в трауре. И всё же — стоит на ногах.
Я лишь надеюсь, что, ради всех нас, она решит сражаться.
«Скоро я отправлюсь обновить руны на древних защитных барьерах. Тех, что были созданы ещё во времена Теневой Войны. С каждым годом они слабеют и требуют всё больше усиления, словно давнее зло начинает просыпаться. С каждым новым нападением тревога растёт, особенно после атаки на столицу. Люди на грани паники».
— Дневники Валена.
АМАРА
В воздухе ещё чувствуется утренняя стужа, кусающая обнажённую кожу. Мы с Лирой выходим на просторный двор форпоста. Солнечный свет пробивается сквозь высокие каменные стены, ложась короткими тенями на утоптанные тропы, что вьются между крепкими деревянными постройками. В воздухе стоит запах сырой земли и дыма, вперемешку с лёгким металлическим привкусом стали, доносящимся с тренировочных площадок.
Под сапогами неровная, твёрдая земля, утрамбованная бесконечными учениями и шагами воинов, готовящихся к войне.
Форпост полон движений. Солдаты Клана Огня действуют с отточенной сдержанностью. Одни тренируются на дворе, их клинки сталкиваются в чётком ритме. Другие ведут лошадей или перетаскивают ящики к каменному зданию, будто созданному, чтобы пережить любую осаду.
Я останавливаюсь и запрокидываю голову, вбирая взглядом всё вокруг.
Стены форпоста поднимаются высоко над нами. Крепость из тёмного камня, укреплённая массивными железными вратами. По углам высятся башня за башней, а в узких оконцах виднеются силуэты лучников. С зубцов стен свисают знамёна Клана Огня. Их ало-золотые эмблемы ловят ветер, трепеща, словно языки пламени на фоне бледного рассветного неба.
За внутренним двором раскинулось ещё одно тренировочное поле. Ряды воинов оттачивают приёмы под резкие, отрывистые команды инструкторов. Ещё дальше каменные ступени ведут к возвышению, где круглая постройка нависает над всем форпостом, словно зоркий глаз.
Лира бросает на меня короткий взгляд, на лице мелькает что-то — неуверенность, кажется.
— Ну, и что думаешь?
Я колеблюсь, пытаясь подобрать слова. Масштаб. Безупречность. Холодная решимость в каждом движении.
— Это… впечатляет.
— Можно и так сказать, — она усмехается, но в этой усмешке слышится напряжение.
Мы идём по утоптанной тропе вдоль стены, мимо изрубленных и обугленных манекенов. Эхо сапог отдаётся в воздухе, пока отряд воинов тренирует шаг, а инструкторы выкрикивают резкие приказы.
Мой взгляд задерживается на солдате, чинящем ряд копий. Движения его быстры и отточены, словно он делал это тысячу раз. Даже в спокойствии здесь чувствуется готовность. Всё вокруг пропитано ожиданием битвы.
Проходящий мимо воин бросает на меня короткий, оценивающий взгляд, затем отворачивается. Взгляд был мимолётным, но почему-то не выходит из головы.
Я — чужак. Часть, что не на своём месте.
Резкий порыв ветра проносится по форпосту, и я поднимаю голову как раз в тот миг, когда над нами скользит тень. С губ срывается тихий вздох.
Высоко в небе парят три дракона, их крылья прочерчивают небо плавными дугами. Один — обсидианово-чёрный, гибкий и внушающий страх. Другой — сверкает золотом, его чешуя отражает солнце, словно расплавленный металл. Третий — сияет глубоким сапфировым блеском.
Солнечные лучи скользят по их телам. Каждый взмах крыльев заставляет воздух дрожать, словно небо затаило дыхание перед громом.
Лира останавливается рядом, широко раскрыв глаза.
— Они потрясающие, — шепчет она. — Всегда мечтала, чтобы хоть один остался рядом с нашей деревней. Я помню, как Мирею позвал дракон, так что она могла бы хотя бы раз вернуться обратно. Дать нам поглазеть как следует, прежде чем исчезнуть и стать легендой.
Киваю, не в силах отвести взгляд. Их величие, необузданная сила в каждом движении. Всё это захватывает дух. Они словно живое воплощение легенд, существа из огня и мощи, и видеть их так близко значит ощутить одновременно благоговение и тревогу.
  
Я не могу отрицать прилив восторга, что пробегает по венам, когда драконы скрываются за горизонтом.
Мы продолжаем путь, позволяя гулу форпоста раствориться вокруг. Шагаем в ровном ритме к столовой, где в воздухе витает запах свежего хлеба и мяса, запечённого с травами.
Впереди арочный каменный проход открывает путь в следующую часть крепости, его края сглажены временем.