Алый жакет

— Прости, я, конечно, виноват. — Он действительно сознавал свою вину. — Дед обязательно сделает пожертвование. Тебе просто нужно было напомнить мне об этом.
Мелисса пронзила его взглядом.
— Я не должна была этого делать.
— Нет. Конечно же, ты не должна. Извини, Мел, я устаю до изнеможения.
— О да. Чрезвычайно напряженная работа, за которую ты даже не получаешь денег.
  
Чувство вины Фила поблекло. Ведь не он вызвался участвовать в организации этого благотворительного мероприятия. Разумеется, если бы он не принял вызов деда, то сейчас помогал бы ей.
— Моя жизнь — это не только работа, за которую я, как ты изволила заметить, получаю минимум зарплаты. В ней происходят и многие другие события, о которых ты бы узнала, если бы пожелала прийти и повидать меня.
— Я так и сделала, если ты потрудишься припомнить.
Возразить было нечего. В тот раз они сидели и разговаривали. Мелисса сообщила ему новости о друзьях, которые они уже обсуждали до этого по телефону. В общем-то, разговаривать было почти не о чем, и беседа никак не клеилась.
В конце концов Мелисса зачихала и заявила, что у нее аллергия на кошачью шерсть, после чего они распрощались. Тогда Фил впервые подумал о Максе без раздражения.
— О'кей, ты и в самом деле приходила однажды, — согласился он. — Но ты никогда не интересовалась моими делами и не спрашивала о моих устремлениях.
— Фил, только слепой не заметил бы, что ты не хочешь, чтобы я стала частью того, что ты делаешь. Ты принял очень серьезное решение, не посоветовавшись со мной.
Так оно и было. Он не придавал их отношениям важного значения. В отличие от нее.
— А что касается проявления интереса… ты хоть раз спрашивал меня об этом? — Широким жестом она обвела весь зал. — Ты сам хоть раз пришел и навестил меня?
— У меня нет машины, и я не мог позволить себе водить тебя по тем местам, куда мы с тобой ходили раньше, — выдавил он из себя.
— Все верно. Твоя псевдобедность.
Желая избежать ссоры, Фил решил сменить тему.
— Конечно, ты права. Нам следовало бы почаще видеться. Теперь, когда ты почти покончила с делами, давай подумаем, как нам провести вместе следующую неделю.
Мелисса перестала переставлять с места на место бутылки коллекционного вина и посмотрела на него своими холодными голубыми глазами.
— И что мы будем делать?
Фил сунул руку в карман и нащупал там ключи от машины Глории. Ему вдруг захотелось улыбнуться, но он сдержался.
— Просто будем вместе.
Взгляд Мелиссы потеплел, и она шагнула к нему. Он ощутил запах ее духов. Это не были его любимые. Что-то новое. Более тяжелое.
— Разговаривать о чем? — Она смахнула что-то с лацкана его пиджака. Возможно, это был кошачий волос, возможно, она искала предлога встать поближе. — О нас?
Нас. А существовало ли это «нас»?
Она была блистательна и знала это. Он сам говорил ей об этом. С блистательными женщинами у него не было проблем. Ему нравились блистательные…
Его пальцы опять нащупали ключи. Ему также нравились умные и сообразительные, спокойные и разговорчивые.
Мелисса была умная и могла болтать о чем угодно. Она могла быть серьезной, но шутки всегда вызывали у нее смех, и в любом обществе она легко находила свое место. Она ладила с его друзьями, а он находил общий язык с ее приятельницами. Но было ли ему с ней спокойно и уютно? Нет. С Мелиссой нет.
Хорошо, а насколько важен сейчас для него покой и уют?
— Мелисса? О, дорогая, все выглядит блистательно.
К ним приближалась компания общих друзей в сопровождении мужчины, который не был ему знаком.
Незнакомец восхищенным взглядом пожирал Мелиссу, и это не должно было бы нравиться Филу. Как-никак он считался ее мужчиной.
Однако он не бросил вызов этому парню, не подошел к Мелиссе и не обнял ее за талию. Он не испытывал никакого желания сделать это. Им овладело равнодушие. Все, что связывало его с Мелиссой, вдруг исчезло, растаяло.
И он прекрасно понимал, кто был тому причиной.
  
5
 
— Я не стану двигать рояль, пока мне не скажет миссис Кемпбелл.
— Хватит тебе, Майкл! — Официантка Оливия препиралась со старшим барменом.
В тот момент, когда Глория и Люси вошли в гостиную, Оливия обратилась к одетому в смокинг мужчине, который сидел за роялем.
— Эдвин? Пожалуйста, переставь рояль.
— Не могу. Профсоюзные правила. — Он сыграл журчащее арпеджио. — Я талант.
— Как хорошо, что ты сказал мне об этом, а то бы я и не догадалась, — огрызнулась Оливия.
Три стойки бара стояли впритык друг к другу. За Оливией выстроилась армия подавальщиков, которым пока нечего было подавать.
— Что происходит? — Голос Глории прозвучал громче, чем хотелось бы.
Ее услышали все, и все тут же стали объяснять наперебой.
— Эй! — Глория повелительно махнула рукой. — Где мои родители?
Все стали переглядываться.
— Ваша мать в спальне. Она не выходит, — сказала Оливия.
Лишь катастрофа могла помешать ее матери руководить подготовкой к встрече Нового года. К счастью, Глория прекрасно знала весь сценарий.
— Оливия, ты уже не первый раз здесь. Ты помнишь, как стояла мебель в прошлом году?
— Большой буфетный стол стоял там. — Оливия показала рукой туда, где был рояль, и злорадно посмотрела на Эдвина, который в ответ заиграл тему злой ведьмы из «Волшебника страны Оз».
— Правильно. — Глория подошла к старшему бармену. — Я — Глория Кемпбелл. Вас зовут Майкл?
— Да, мэм.
— Послушайте, Майкл, один бар нужно поставить наверху в игровой комнате к стене, напротив бильярдного стола. Второй бар пусть останется здесь, а третий поставьте в вестибюле.
Майкл кивнул своим помощникам, а Глория повернулась к роялю.
— Люси, помоги мне передвинуть это.
Люси осторожно взялась ладонями, чтобы не повредить ногти, за край рояля и наклонилась вперед, изогнув спину. Судя по выражению лица одного из барменов, вид спереди был довольно эффектным. Женщины напряглись, но у них ничего не вышло.
— Тяжело, — громко дыша, пожаловалась Люси.
— Давай еще раз. Нам нужно повернуть его кругом, клавиатурой к окну. — Глория опять взялась за край рояля.
На этот раз к ним присоединились Оливия и бармен.
— Эй! — Пианист вскочил и покинул свое место. — Мне нужно сидеть правым боком к залу.
— Эдвин, ты не двигаешь рояль и поэтому не имеешь права голоса. — Глория толкнула рояль.
Если бы Эдвин сейчас помог им, она позволила бы ему занять более открытое по отношению к танцующим место. Однако тот сохранил верность профсоюзным правилам, и рояль был повернут на сто восемьдесят градусов.
— Спасибо, — поблагодарила Глория своих помощников, а Оливия уже показывала официантам, что им следовало поставить на освободившееся место.
Так, одно дело сделано. Быстрыми шагами Глория направилась в холл и, подойдя к спальне своих родителей, постучала в дверь, за которой о чем-то приглушенно спорили.
— Уйдите! — отозвалась мать.
— Мама, это я, Глория. Можно мне войти? — Она попробовала повернуть ручку, но дверь была заперта на ключ изнутри.
— Глория, у нас с твоим отцом важный разговор.
— Пэт, нам не о чем больше разговаривать! — послышался возбужденный голос ее отца.
Секунду спустя дверь открылась, и отец вихрем вылетел из спальни, не глядя на Глорию, которая успела прошмыгнуть в комнату прежде, чем мать закрыла дверь.
В спальне, где раньше царил образцовый порядок, теперь на полу и кроватях лежали открытые чемоданы и различная одежда. Зловещий признак.
— Мама?
Мать Глории сидела на краю постели. Несмотря на явные признаки недавних слез, она выглядела очень воинственно.
  
— Он не может так поступить со мной.
— Как именно?
— Вот так! — Патриция указала на чемоданы и кучу костюмов с гирляндой галстуков.
— Папа уходит от тебя?
— Да.
У Глории перехватило дыхание.
— Не в этом смысле. — Мать встала. — Он оставил работу и уезжает, чтобы найти себя. А меня даже не предупредил.