Абсолютно неправильные люди

Хозяева тоже непонимающе принюхивались. – Странный какой-то запашок… Словно… Словно где-то кто-то того… – наконец произнес Виктор Васильевич. – Тётушка, а тебе случайно мышек больше не дарили? Может, всё-таки одну натуральную нашли…
– Чего? Дохлую? Нет! Никаких мышей я не видела!
– Странно, странно. То прямо осыпали дарами природы, а то… – Александра, Ленина мама, подозрительно прищурилась на кошек. Она уже поняла, что какой-то подвох есть! Так безмятежно и безоблачно-мило кошки выглядят как раз, когда что-то этакое отмочили, что хоть стой, хоть падай! – Хорошо бы понять, в какой стороне копать окоп, в который падать! – пробормотала она.
  
Тетушка решила убрать полностью высохшую одежду, подошла к чемодану и отшатнулась.
– Витяяя! Что там? Запах… Эта вонь оттуда! – она аж за горло взялась, вообразив, что именно там может быть!
Виктор Васильевич как мужчина, да и вообще, человек военный, отважно шагнул к тёткиной таре и, сдерживая дыхание, заглянул внутрь. – Не понял…
Он взял большой мусорный пакет, расстелил его на полу и перевернув над ним тёткин чемодан с изумлением осмотрел бывшее чемоданное содержимое.
– Ээээ, выглядит омерзительно. Пахнет так же, но у нас дома ничего такого не было!
– Кошки! Это ваши коши припёрли и мне в чемодан набили! Они меня выживают! – взвыла сиреной тётушка.
– Ну, наконец-то дошло! – презрительно подняла подусники Фрося.
– Да пусть спасибо скажет, что мы не перешли к следующему плану, – согласилась, гневно прищурившись Сима. – Приличным кошкам гадить в её коробку на колёсах, провонявшую гадкой жидкостью, которую она зовёт «Мои фухи», просто противно!
– Что же это всё-таки такое? – удивлялся непосредственный Виктор над малоаппетитной кучкой, его жена пожимала плечами, на заднем плане тётка изображала хор их древнегреческой трагедии, а Лена выскочила на балкон, чтобы отсмеяться вдоволь и услышала голос соседа из-за занавески.
– Лен, ты извини, пожалуйста, у вас всё в порядке?
– Да как тебе сказать… К нам приехала папина тётушка, и её выживают наши кошки. Сначала они её пугали игрушечными мышами, потом вороньими перьями, а теперь набили ей в чемодан какую-то такую вонючую гадость! Выглядит как… Как сушеные внутренности. Только я понять не могу, откуда они это взяли!
Занавеска чуть отдёрнулась, и Сергей поманил её на свою часть балкона. – Пойдём, что покажу.
Он прошел на почти пустую кухню и, пошарив на шкафу, достал практически пустые пакеты.
– Похоже, ваши кошки вытаскали это отсюда. Тут были кишки, тут – бараний желудок и трахея, а тут – самое вонючее – бычий… ну, короче часть быка. Не смотри так, я это не ем! Это мне в зоомагазине продали для Полкаши. Очень полезно для собак, особенно для бобровых собак! Но, когда твой папа подарил ему олений рог он немного подзабросил другие грызухи, вот я их и убрал повыше, чтобы он не достал без меня, а то их когда много, он любит это мне приносить и щедро делиться… Особенно ночью! Короче, лучше выдавать под надзором и порционно.
Лена восхищенно смотрела на пакеты. – Гениально! Можно? Я тётушке сейчас предъявлю, что это, а потом тебе верну!
Она унеслась к себе, а Серёга только затылок почесал.
– Умные, однако! Хотя, если честно, это уже вопрос самосохранения! Если мне было слышно то, что эта тётка там завывала, то соседям и вовсе того… Кидык с такой тётей-мотей!
– Что? Что это? – вышеупомянутая тётка с омерзением смотрела на пакеты в руках племянницы, а та послушно читала названия:
– Кишки сушеные, бараний желудок, трахея говяжья, и вот это, говорят самое вонючее. Бычий корень!
– Какой корень? – удивилась Татьяна. – Бычий?
Дошло до неё не сразу, но, когда она осознала, что именно лежало в её чемодане, она беззвучно взвыла. Беззвучно, потому что дыхание перехватило от возмущения!
Через час счастливый Виктор Васильевич усаживал тётушку на поезд, благородно подарив ей семейный чемодан, и радостно размахивая рукой на прощание!
 
Глава 7. Гости незваные
 
Лене самой стыдно было, но вот что есть, то есть – не любит она гостей! Вообще никаких. Может быть, потому, что одно время в их доме гостей этих самых было многовато. Отец – человек хлебосольный, щедрый, и все сослуживцы его приходили косяками, и знакомые, и знакомые знакомых. И приезжающие-проезжающие мимо родственники очень любили у них останавливаться. Наподольше. Короче говоря, до Лениных пятнадцати лет перебывало у них дома в гостях множество народу. Этот поток прилично бил по бюджету, но «гость – это святое»! Закончилось это явление с эпохальным звонком cестры папиного друга, которая жаждала прислать из Питера своего сына восемнадцати лет в связи с тем, что у него возникли проблемы с местными гопниками.
– Вот представляешь, какой-то там долг они ему посчитали… Да он никогда не принимал никаких запрещенных средств! Он у меня хороший домашний мальчик! Короче, пусть он пока у вас поживёт! – она быстренько отключилась, страшно довольная тем, что так удачно пристроила проблемного сына.
– Вить! Тебе моя сестрица звонила? – раздался через минуту звонок друга.
– Звонила! – отозвался ошарашенный Виктор Васильевич.
– Не вздумай его брать! Он год уже употребляет всякую дрянь, и сестрица отлично об этом знает, но утверждает, что это ничего страшного, мол, перерастёт… Пусть в армию идёт! Не хватало тебе ещё к твоей Ленке этого козла! И вообще, ты завязывай со своим гостеприимством, послушай доброго совета. Я лично знаю троих, которые тебе песни поют, что у них беда-проблемааа-огорченьеее… Денег нет, в холодильнике мышь повесилась, поэтому приюти нас Витечка! Приезжают к тебе на полный пансион и за твой счёт! А сами вполне благополучны, поверь мне! И гостиницу могут себе позволить, и еду в нормальных местах. Всё могут. Вить, у тебя семья, думай о них. А это…Это уже получаются пиявки какие-то, а не гости! Все эти законы гостеприимства работали тогда, когда был один дом на три дня пути, и если хозяева не примут, человек погибнуть может. А сейчас-то едут погулять… Нет денег – гуляй дома, ну или честно скажи, что так мол, и так… А не ври на сорок бочек арестантов и радуйся, что хорошему человеку голову задурил! Ты прости, что раньше не сказал. Всё пытался этим гадам по-хорошему втолковать, но сестрица – это уже последняя капля! – возмущенный друг, едва перевёл дыхание, и добавил, – Ты меня понял? Немедленно откажись визита от этого моего племяша!
– Спасибо тебя, Сашка. Ты действительно настоящий друг! – только и смог выговорить Ленин отец.
Потом он перезвонил сестрице друга и категорически отказался принимать её сына. – У нас пять раз была ты и твой новый жених, а потом и отец твоего жениха из Самары, и прости, но брать твоего сын к моей дочке я не буду!
– Ах, вот ты как? Вот так вот? Да? Друзья познаются в беде, а ты нас в ней бросаешь? – взвизгнула та.
– Нет, просто не позволяю больше собой пользоваться! – отрезал Виктор Васильевич.
С тех пор в гости приезжали только близкие родные, или те, от которых отбиться без жертв и разрушений было никак невозможно, например, как тётка Татьяна.
Но несмотря на уменьшение гостепотока, передозировка этого явления в подростковом возрасте оставила в Лениной душе неизгладимый след. Она даже с подругами старалась встречаться на нейтральной территории. Сегодня ей не повезло, и звонок Ирины застал врасплох.
– Ленка, привет? Ты дома? Отлично, тогда мы идём к тебе!
– Привет… А мы, это кто? – осторожно уточнила Лена, жалея о том, что сразу не успела сказать, что она не то, что не дома, а даже и не в Москве.
  
– Ну, как кто? Мы – это я и Лиза! Мы идём тебя спасать!
– От чего? – изумилась Лена.
– От одиночества! – провозгласила Ирина.
– Не надо меня ни от чего спасать… – заныла Лена.
– Ничего не знаю, мы уже у твоего дома! – покровительственно заявила Ира, и отключила вызов.
– Ой, не-не-не… – заныла Лена, которая пришла с работы, устала, и вообще никого видеть не хотела. От усталости не успела настроиться и решительно сказать девицам, что никого в гости не хочет. – Да что ж такое-то?