Развод. Мне теперь можно всё (СИ)

  
Софа Ясенева
 
Развод. Мне теперь можно всё
   
Глава 1 Лидия
 
— Мам, ну ты чего, всё хорошо с папой, — сын успокаивает меня, предлагая чай.
— Его до сих пор нет! Корпоратив не длится так долго, Лёш.
— Может, он напился?
— Это что, повод не брать трубку? Да и он никогда не делал так раньше.
  
Лёша опускает взгляд, и мне почему-то начинает казаться, что он знает больше, чем говорит. Сердце пропускает удар. Что он не договаривает? Почему не смотрит мне в глаза?
Неприятное сосущее чувство под ложечкой появляется внезапно, и сначала я списываю его на отголоски отравления, которое подкосило меня вчера. Из-за него я и не пошла вместе с мужем на корпоратив.
Вместо этого я провела вечер в обнимку с унитазом. Так плохо мне ещё никогда не было. Всё тело ломило, в голове шумело, мир расплывался, как будто я попала в параллельную реальность, где нет ничего устойчивого. Муж периодически присылал фото и отчитывался, что у них там всё проходит не так уж и весело. Мол, ничего интересного я не пропустила. Я улыбалась сквозь тошноту, верила ему. Тогда верила.
У меня нет причин не доверять ему. Наши отношения строятся на взаимном уважении и доверии. И на любви, конечно, куда без этого. Он моя опора, моя скала, и я — его. Мы ведь вместе прошли через многое.
Так откуда тогда эта тревога? Не знаю. Предчувствие такое осязаемое, что мне вдруг становится нечем дышать. Как будто в комнате кончился воздух. Ладони холодеют, и я машинально сжимаю их, чтобы хоть как-то согреться.
— Мам, всё хорошо? Ты побледнела. Снова плохо? — суетится Лёша.
— Нет, всё в порядке.
— Давай ты всё же сходишь ко врачу?
— Найду Диму и схожу, хорошо? — понимаю, что не успокоюсь, пока не узнаю, где он и что с ним.
— Давай я этим займусь? Позвоню в ректорат и узнаю всё, — неожиданно предлагает он, и я на секунду замираю.
Что? Лёша сам хочет позвонить в ректорат? Секретарше? Той самой Марианне, которую он на дух не переносит и всегда старается обойти стороной, как только появляется в университете? Это не похоже на него. Совсем не похоже.
Может, он что-то знает или что-то видел. Почему тогда молчит? Или пытается что-то скрыть от меня, уберечь?
Подозрение прорастает внутри, как сорняк сквозь трещину в асфальте. Я смотрю на сына пристально, но он уже отвёл взгляд.
— Ты же хотел гулять идти?
— Эээ, да. Хотел, — виновато смотрит в сторону.
Вот и выяснилась причина такого рвения узнать, где его отец. Если тот будет дома, то Лёшка с чистой совестью сможет уйти к своей компании. Я могу его понять, кто в пятнадцать хочет торчать дома и ухаживать за больной матерью? Мне не хочется мешать ему жить на полную катушку. Пока может.
— Беги. Я справлюсь. Если что — позвоню тебе.
— Спасибо, Лид, ты самая крутая мама!
Секунда — и я остаюсь одна. Ощущение пустоты глухим эхом обрушивается на грудь. В квартире слишком тихо. Даже тикающие часы словно замерли, выжидают. Мне всё ещё плохо, но не настолько, чтобы я легла обратно в кровать. Вместо этого я начинаю обзвон наших общих знакомых.
Звоню Казакову, другу мужа и проректору. Он говорит, что видел Диму вчера вечером, но звучит как-то неуверенно, и я чувствую — что-то недоговаривает. Судя по женскому голосу на фоне, у него сейчас свои заботы поважнее.
Потом набираю Лену, жену одного из коллег. Та сразу отвечает и говорит, что они с мужем ушли с корпоратива рано, а Дима остался с какой-то компанией возле сцены. Обещает уточнить у подруг, если что-то узнает.
Ощущение тревоги растёт. Никто ничего толком не знает. И это пугает меня сильнее, чем любая конкретная новость.
Мельком смотрю в календарь на стене в прихожей. Сегодня пятница, рабочий день. Сентябрь только начался, а значит, муж должен быть на работе. Поэтому звоню секретарю в ректорат.
— Марианна, это Лида.
— Слушаю, — премерзким голосом отвечает, явно недовольная тем, что отвлекла её от суперважного дела. Например, от выбора очередного комплекта кружевного нижнего белья.
— Толмацкий на месте?
— Сейчас посмотрю.
Слышу стук каблуков, а затем попытки открыть дверь кабинета ректора.
— Заперто. Наверное, опаздывает.
Всё это кажется мне очень странным. Мой всегда пунктуальный муж очень серьёзно относится к своей работе, считая её трамплином в высшие инстанции, где он сможет по-настоящему развернуться как гениальный управленец.
То, что его до сих пор нет на работе, ситуация из ряда вон. Скорее всего, где бы он ни был, сейчас очень торопится.
Мне же не терпится убедиться, что все мои непонятно откуда взявшиеся и выстроившиеся в ряд тараканы в голове — всего лишь происки моего ослабленного отравлением организма. Ведь мой муж ни за что и никогда не сделал бы ничего, что плохо отразилось на нашей семье.
Семья для него — не только место, где всегда помогут и поддержат, но и брэнд, который продвигает его по карьерной лестнице. А я рада помогать ему в этом.
Звоню ещё раз, но теперь абонент не абонент. Наверное, зарядка села. Или он отключил телефон. Или...
Так, Лида, отставить панику. Всё с Димой хорошо. Сейчас ты оденешься, вызовешь такси и отправишься в универ. Там дождёшься мужа, и всё станет ясно. Ну не изменил же он мне, в самом деле?
Да нет, Дима не мог. За десять лет брака он ни разу не давал повода думать, что когда-то посмотрит на другую женщину. Это не в его правилах. Да, у него частые командировки, множество женщин как в штате университета, так и в его собственной компании. Если он с кем-то и где-то был, я бы почувствовала.
Ведь почувствовала, да?
Господи, руки так трясутся, что я с трудом вызываю такси. Кладу в сумочку ключи от его кабинета.
Полчаса и я на месте. Тревога змеёй свернулась в груди и сейчас подняла голову, грозно шипя.
Милый, дорогой, любимый, пожалуйста, пусть это окажется просто лишней дозой виски, выпитой вчера за компанию с кем-то. И просто попыткой не мешать мне, не дышать на меня алкоголем, чтобы мне не стало ещё хуже.
Поднимаюсь в ректорат, уверенно подхожу к двери в кабинет. Сердце грохочет так, что, кажется, его слышит весь коридор.
— Я же говорила, его нет, — подскакивает Марианна.
— Ты прекрасно знаешь, что у меня есть ключи. Подожду там, — решаю идти до конца.
— Стой!
Вставляю ключ, поворачиваю его, хватаюсь за ручку.
— Лида! — секретарша бежит ко мне.
Поздно. Я распахиваю дверь и вижу своего мужа на диване, полураздетого. А на нём лежит какая-то женщина.
В этот момент всё вокруг будто замирает. Звук уходит. Цвета тускнеют. Я чувствую, как будто меня обдали кипятком и одновременно заморозили. Только одно ощущение остаётся — тошнотворная боль, пронзающая сердце, грудь, живот. Всё. До самого основания.
Я не кричу. Не хлопаю дверью. Просто стою. Смотрю. Молча. И внутри всё рушится.
  
Глава 2 Лидия
 
Марианна отталкивает меня и протискивается в кабинет. При виде той же картины, что открылась мне, как-то по-бабьи всхлипывает. Лицо у неё сейчас такое расстроенное, что складывается ощущение, будто обманутая жена здесь она, а не я. Это вызывает во мне странную смесь раздражения и отчуждённого любопытства — она что, правда считает, что имеет на него какие-то права?
В целом её реакция кажется мне неуместной, слишком гипертрофированной, ведь какой бы скандал ни случился, она всего лишь секретарь. Ей-то что — сместят одного ректора, появится другой. Уж кто-кто, а Марианна умеет подать себя так, что отправлять её в утиль не захотят. Но всё это ровно до тех пор, пока я не смотрю сначала на мужа, потом на блондинистую дрянь рядом с ним, а потом снова на секретаршу. Тут-то до меня доходит. У него и с ней что-то было?
  
Меня пронзает холодной волной — не от ревности даже, а от чувства тотального унижения. Я видела её почти каждый день, говорила с ней, смеялась. И всё это время — она тоже спала с моим мужем? Я даже не знаю, чего боюсь больше — того, что он изменил однажды... или того, что это была система.