Лик Ветра. Том 3 (СИ)

– Мерзкий шпион, – едва успел произнести один из советников, как незваный гость приставил кинжал к собственному горлу и полоснул себя от уха до уха.
Глаза умирающего, глядели безумным взглядом на присутствующих, пока его тело тонуло в луже собственной крови.
– Обыщите его! – приказал Драго Уйлетан, когда человек перестал дергаться в предсмертной агонии.
Над телом склонился молодой мужчина с уродливым шрамом на левой щеке.
– Ничего нет, – сказал он, когда ощупал мертвеца.
– Я не верю, что Рогар настолько глуп, что надеялся заслать к нам шпиона и получить его обратно живым, – задумался император. – Передайте приказ на все корабли – пусть обыщут каждую сажень. Если кто-нибудь обнаружит других шпионов, важно не дать им себя убить. Я должен получить ответ на вопрос, что дордониец затеял на самом деле.
– Да, император, – произнесли один за другим советники и покинули каюту.
Драго Уйлетан взял со стола кинжал и склонился над бездыханным телом. Недолго разглядывая труп, он в конце концов крепко сжал рукоять, обрамленную рубинами, и вонзил еще раз прямо в лоб мертвецу. Затем вытер лезвие о штаны незнакомца, и убрав в ножны, плотно прилегающие к бедру, покинул каюту. Самоубийца остался истекать кровью рядом со всеми планами по захвату Дордонии, а ковер под ним быстро окрашивался в грязно-красный цвет.
Через несколько минут после ухода императора в помещение вошли два моряка.
– Император приказал прибрать здесь так, чтобы ни одного пятна не осталось после того, как мы выкинем тело, – сказал один из них и пнул по руке, распластавшейся на страницах упавшей с одной полок книги.
– Такую тушу еще попробуй подними. Вдвоем мы с тобой поди и не справимся.
– Мы с тобой вдвоем его тащить и не будем, болван. Сейчас обыщем тело и позовём Гурда с Якином. Только потом, чур ты тут пол моешь.
Получивший неоднозначное предложение поднял брови.
– Чего ты тут найти хочешь? Шпиона первым делом обыскивают, так что при всем желании тебе там ничего не осталось.
– Ну и дурак ты, Шива. Шпионы всегда все самое ценное подальше прячут. Ты уж мне поверь. В ботинки, в рот, иной раз и в задницу запихнут, ты и подумать никогда не подумаешь.
Шива поморщился.
– А ты это откуда про задницу знаешь? Сам что ли прятал?
– Прятал, ни прятал, а тайные делишки в свое время делал. На таких должностях если какую ценную информацию не утаишь, с тебя потом три шкуры с живого сдерут, понял? Поэтому на какие только ухищрения не пойдешь, ради собственной шкуры-то. Ну все, давай. Если император явится, а тут еще и палец о палец не ударено, он нас так высечет – мало не покажется.
– Эм… Ну уж нет. Я ему…туда… не полезу. Никакие ценности того не стоят, Ширик.
– Ну и черт с тобой, – моряк наклонился и принялся ощупывать труп. – Если я чего ценного найду, ты о равной доле со мной забудь, понял? Раз ручки свои боишься замарать. Потом будешь локти кусать и думать, что лучше бы один раз в жопу залез, чем постоянно в ней обитать.
Ширик с особым усердием ощупывал каждый дюйм на теле убитого, отворачиваясь в те моменты, когда искал в самых сокровенных местах, словно мысленно переносился в солнечный Творс и вдыхал запах жаренного лосося, принесенный ветром с пляжа, а не искал на теле покойника лучшей жизни.
– Бездна!
– Нашел? – встревожился и одновременно воодушевился Шива.
– Где, ты видел, чтобы люди так радовались, болван? Порезался я. Поднеси свечу ближе. Сюда. Ко рту.
Моряк послушался и сам с интересом заглянул в открытый рот убитого.
– Гляди-ка какая гадость. Не зубы, а настоящие кинжалы. Вот, Святая Касандра, как матушка природа поиздевалась, – сказал Ширик и еще глубже в пасть убитого сунул свою руку.
Хорошенько пошарив глубоко в горле мертвеца и одновременно с большим усердием ощупывая шею шпиона с внешней стороны в конце концов моряк с разочарованием заключил:
– Сегодня не наш день. Ни хрена у него при себе нет, кроме пасти этой изуродованной. Зови Гурда и Якина. Будем вытаскивать и за борт бросать.
Шива, нисколько не разочаровавшись пожал плечами, вышел за дверь и через несколько минут вернулся с двумя товарищами. Моряки вытащили мертвеца на борт и выбросили в море.
 
Высоко в небе светила яркая луна, а корабли императорской армии, стоя на якорях в недосягаемости лучников Дастгарда коротали последнюю ночь в преддверии великой битвы за Дордонию.
***
Лодка, освещаемая большим светочем, следующим за ней, плыла в сторону Портового квартала Дастгарда. Люди на стенах, не сомкнувшие своих глаз за всю ночь, внимательно смотрели на судно. Лавки рыбаков, канатчиков, кузнецов и плотников, были брошены, а в некоторых из них даже не успели прибрать годный товар. Кошки воровали из бочек рыбу и объедались посреди опустевшего квартала.
Творсийцы вышли на песчаный берег, поднялись по каменной лестнице и заставили птиц, заполонивших всю улицу пугаться и взмывать в воздух. Лучники, натянув тетиву, были готовы пустить шквал стрел и оборвать историю четырех людей, идущих под знаменем золотого дракона.
Захватчики остановились посреди просторной улицы, ведущей к громоздким воротам через мост, который открывал путь в столицу. Какое-то время ничего не происходило, но вскоре двери отворились и из них показался король Дордонии, верхом на своем коне, в сопровождении королевских паладинов.
– Я надеялся, что ты не испугаешься и выйдешь на переговоры… – проговорил Драго Уйлетан, когда Рогар Вековечный оказался совсем близко.
– У меня нет причин бояться того, чей отец уже был тут и не избежал гибели. Чем ты опаснее своего предка? Щенок, который решил покуситься на великую самодостаточную Дордонию.
Император пропустил слова короля мимо ушей.
– Я пришел дать тебе возможность избежать резни.
– Как благородно. Приходить в мой дом, угрожая мечом и предлагать избежать смерти. Ты не сочтешь меня невежей, если я откажусь?
– У тебя есть несколько минут на размышление, король. Используй их с толком.
– Послушай меня, император, – Рогар сжал зубы и злобно заговорил. – Твои предки, как и ты, никак не могли понять одного – прошлого, которое вы так натужно все время пытаетесь вернуть – нет. Нет единого севера! Уклад поменялся. Вся Неймерия сейчас должна думать о более глобальных вещах, о которых ты и понятия не имеешь. Ты должен ползать у меня в ногах и благодарить за то, что я позволил твоей мерзкой сестрице жить здесь в достатке и не убил Лиану за все то время, что, балуясь своими магическими способностями она напоминала о том, как ты меня обманул.
– Не говори так о своей жене! Только благодаря ей, я до сих пор не выжег этот город!
Рогар Вековечный довольно заулыбался, словно добившись своего.
– Вот видишь. Ты не больше, чем мясник, выставляющий дело, которым он занимается, за благородное. Ты получишь удовольствие, убив женщин и детей Дастгарда, верно? Если ты здесь за тем, чтобы услышать, как я соглашаюсь на это, знай – я никогда не приму твоего снисхождения и мнимой благородности. Ты убийца и трус, который будет гореть в аду, после того как сегодня умрет на моей земле.
Драго Уйлетан не проронил больше ни слова. В сопровождении троих спутников он развернулся и ушел обратно к морю. Король смотрел ему в след.
Из ворот, отделяющих Портовый квартал от всего остального города верхом на лошади, выехала королевская чародейка. Ранний рассвет уже освещал улочки, а луна и россыпь звезд еще прокладывали ей путь своим светом, не исчезая с неба раньше, чем солнце появится из-за горизонта.
– Город готов к битве, Ваше Величество, – сообщила Люция последние известия своему владыке.
– Этому сиадалу точно можно верить?
– Несомненно. За каплю крови они продадут родную мать. Он не будет лгать хотя бы потому, что не захочет лишиться пропитания.
– В таком случае, скорее возвращаемся в город. Творсийские войска вот-вот нападут.
***
Солнце едва успело выглянуть из-за стен Дастгарда, а тысячи лодок с магами на борту уже были готовы отплыть в сторону берега. Теперь творсийские волшебники были облачены в кожаные доспехи и принадлежность к какой-либо из стихий отныне так не бросалась в глаза. Драго Уйлетан стоял на одной из шлюпок, смотря в сторону стен города, на которых лучники готовили первый залп по его армии и мысленно жалел всех тех людей, кому не повезло сегодня быть на стороне Рогара Вековечного.