Последняя черта (СИ)

— Ты, — тихо выдохнула Алиса. — Ты мой. Слышишь меня?
— Твой, — хрипло отозвался Ворон. 
«Слушаю и повинуюсь, чёрт бы тебя побрал», — пронеслось в голове уже совсем не ворчливое, а возбуждающее. Может, ему для счастья не хватало именно подчинения?
В промежности всё и без того горело огнем, а пальцы Ворона только усиливали эффект. Алиса вздрагивала, по привычке стараясь сдержаться и не выдать себя, но не могла. Снова скользнула руками на его спину, дразняще провела кончиками пальцев — и как только хватило контроля? — и чуть сдвинула губы. Тяжело дышала, приоткрыв рот, а руки уже помогали стащить с себя самые ненавистные в этот момент джинсы и шарили в поисках ремня. Нашли. Нервным движением дёрнули бляшку, освобождая, и проникли, сжав. Несильно, в испуге перегнуть палку, а сделать это было сейчас легко. Как будто трип словила — Алиса плохо контролировала конечности. Потом, оттянув ткань, запустила ладонь к разгорячённой плоти и аккуратно провела, разорвав поцелуй и утыкаясь лбом чуть выше переносицы Ворона.
  
Дополнение | Некромант ч.4
 
Осторожно, стараясь не зацепить что-нибудь ненужное ногтями, продолжала гладить, сжимать и с удовольствием чувствовала срывающееся дыхание пернатого. И это его состояние — такое беззащитное, не угрюмое, напряжённое и расслабленное одновременно — ей нравилось.
Мысли Ворона тоже путались. А как может быть иначе, когда любимая девушка лезет тебе в штаны? Он теперь сам застонал, от резкого повышения планки — сдержанно, глухо. Одно дело возбуждаться от вида и тепла, другое — добавить к этому прикосновения. А третье — заниматься любовью с кем-то посерьёзнее одноразовой партнёрши из бара. Тело реагировало тут же, кровь приливала совсем не к голове, и всё ярче ощущалось любое касание.
— При-и-израк, — привлекая внимание, протянул Ворон, невиданным волшебством, вопреки тотальному бессилию приподнимаясь и нависая над Алисой.
Его пальцы уже добились влаги в её лоне, а ему совершенно не хотелось останавливаться на достигнутом. Свободной рукой он коснулся внутренней стороны бедра, мысленно почти умоляя Алису развести ноги. Она подчинилась тут же, не задумываясь и не противясь. Ноги, нашедшие опору, слегка подрагивали.
И ей, чёрт, нравилось. Нравилось, как он её назвал, нравилось, как сейчас смотрел и нависал. Напряжённый, как струна, прямой и сильный. Алиса ощущала себя добровольно загнанной в угол дичью и понимала, что это — её место. Под взглядом чёрных глаз и хриплым, прерывающимся дыханием, которое заводило всё сильнее.
Мысль о том, что они одни на несколько километров, вокруг — ни души, а лишь руины города, будоражила.
Доверие в чужом взгляде остужало пыл Ворона. Он не мог не оправдать этого доверия, иначе больше никогда не станет собственностью Призрака, больше никогда не притронется к алым волосам.
Ворон направил ствол и медленно толкнулся внутрь, пока в груди разгоралась неуместная нежность. А ведь он умел, умел и связать, и орать на ухо, что перед ним самая настоящая шлюха, и бить по заднице до багровых следов — многих это заводило, — но разве он мог так поступить сейчас, с Алисой? Первые движения были до предела аккуратными, он даже нахмурился, ткнулся носом в шею, выдохнул резко и шумно, как, бывает, фырчат дружелюбные собаки, и лишь убедившись, что поступает верно, ускорил темп.
Она, не сдержавшись, вскрикнула, вцепившись коготками в спину парня и снова кусая губы. Только на этот раз даже не пыталась сдержаться — стоны вырывались то протяжными, то короткими, но полными блаженного удовольствия.
На задворках сознания мелькнула мысль, что это можно вполне и первым разом считать. Адекватным. Настолько, насколько возможно было назвать таким секс в заброшенном здании на подгнившем матраце.
Внутри Алисы было мокро, горячо и узко. Вместо мыслей в растрёпанной чёрной голове стучало обезумевшее от восторга сердце, да так, что перед глазами то и дело вспыхивали искры. Держа себя одной рукой, вторую Ворон подложил Алисе под поясницу, теплом к теплу, тело к телу. Хотелось ближе и глубже, но куда уже?
 
Алиса обхватила Ворона ногами, чуть выгнулась и снова, в который раз уже, протяжно застонала.
— Я тебя люблю.
Вырвалось всё-таки, зараза.
Одна короткая фраза как будто ошпарила кипятком. Ворон на секунду замедлился даже, чуть было не потерял контроль над всем просто потому, что... ждал этой фразы? Боялся не дождаться?
— И я тебя.
Вряд ли можно было придумать другой, более удачный ответ. Особенно сейчас, когда совсем не думалось. Мимо сознания пролетела дурацкая шутка: «Вот и посмотрел на звёзды...»
Даже сквозь футболку Алиса представляла, какой он горячий, потом острота ощущений переплывала обратно вниз, и каждый не щадящий толчок отдавался трепетом. Ноги налились слабой, еле заметной вялостью — Алиса даже не заметила, как уже один раз кончила, но слишком слабо, чтобы разочаровать Ворона в особенности своего организма. Её не трясло после каждого оргазма, они наваливались потом разом, в любую передышку безудержного темпа, и девушку тянуло на пьяную улыбку, тянуло закрыть глаза.
— Пожалуйста, — простонала она, легко сжав выбившиеся волосы, и прикусила мочку уха, выдыхая. — Трахни меня.
Шутливое настроение Ворона разбилось о самый настоящий вызов. Трахнуть? Алису? Как быстро любовь превратилась в «Трахни»...
Ворон умел быть резким и пугающим. А сейчас нужно было только первое. Он поднялся, подтянул Алису ближе и почти без видимого внешне напряжения одним приёмом перевернул её на живот, профессионально заводя одну руку за спину, потянул за эту руку на себя, заставляя против воли приподняться на коленях... и ощутить входящий до упора член. Рваный, быстрый ритм, а второй рукой Ворон оказался в волосах — во-первых, чтобы не ударилась носом, во-вторых, для остроты ощущений.
Внешне казалось, что всё — одно короткое движение, бесконтрольное, и только чудом не оставившее никого инвалидом. Вызов принят.
«Да ладно! А ты и в разнообразие умеешь?» — пронеслось в голове у неё, когда поняла, какого черта Ворон вытворяет. Эйфория постепенно отступила, сменилась возбуждением, и Алиса ощущала, как откровенной дрожью бьёт ноги. Стоять, даже на коленях, даже опираясь на руку, было сложновато.
Крепкие руки сжимали, не щадя и не стесняясь. Где-то в левой ляжке отозвалось болью — она только стиснула зубы. Наслаждение с лихвой перекрывало боль, а желание, сдерживаемое последние три месяца, разрывало на части даже сейчас. Сначала — эта гребанная пуля не давала нормально даже ходить, потом — херня за хернёй, и времени не было, а потом Ворон. Во-о-ороон. Алиса сама не поняла, что промычала имя вслух и оно отозвалось во всём дрожащем теле, разошлось сладостным криком, а эхо сливалось с новыми.
  
Дополнение | Некромант ч.5
 
Ворон уже достиг той стадии, когда два тела будто стали единым целым, иначе никак не объяснить предчувствие дрожи в чужих ногах, предчувствие изменения чужого центра тяжести — Алиса могла совсем на нём повиснуть, он бы даже не замедлился, хотя вряд ли долго продержался бы... Предчувствие стонов, в конце концов, хорошо, что не матерных проклятий...
Волосы пришлось всё же отпустить, когда он понял, что скоро волна собственного напряжения снесёт последний барьер контроля и окажется снаружи — а точнее, внутри, — и нужно было как-то действовать. Ворон опустил руку вниз, обнимая за талию, пальцами в низ живота, нашёл самое чувствительное место, надавливая, отпуская, массируя, снова... Мышцы внутри Алисы реагировали на эти прикосновения, сжимаясь вокруг его члена, и его стон сливался с её стонами ещё несколько мгновений до наступления разрядки, которую Ворон предпочёл пережить снаружи.