Первый полёт (ЛП)

Я кое-как поднялась, возвращая на место костыль. Мимо неслись люди, но крики по-прежнему не стихали. Я заковыляла вперёд. Там, где начинались пещеры новобранцев, собирались ученики. Кто-то выскочил из другого коридора дракастры, неся под мышкой носилки.
— Назад! Назад! — это кричала мастер Эльфар. Она и тот мужчина с носилками пробирались сквозь толпу. Когда я наконец дошла, из неё выбралась Саветт с мертвенно-бледным лицом и широко раскрытым от ужаса ртом.
  
— Саветт? — я коснулась её дрожавшей руки. — Ты ранена?
— Нет, — выдохнула она. Взгляд её метался, пока не остановился на чём-то позади меня. Я обернулась и поняла, что Саветт смотрела в сторону пещеры своего дракона.
— С твоим драконом всё в порядке?
— Что? — переспросила она ошеломлённо.
— Твой дракон, Иамдор, с ним всё хорошо?
Она посмотрела так, словно у меня вдруг выросла вторая голова.
— Причём тут драконы? Дэннил… Он… Он…
Её голос оборвался, и в ту же минуту толпа двинулась к нам. Я взяла Саветт за руку, чтобы меня не унесло потоком. Когда ученики проходили мимо нас, я наконец увидела, что же всё-таки произошло. Дэннил лежал в луже крови, в то время как врач пытался перевязать его рану. Крики стихли. Он потерял сознание, когда его уложили на носилки. У Дэннила не было правой руки.
Я подавила внезапный приступ тошноты. Его дракон оттяпал ему руку?
— Какого..?
— Это же драконы, Aмель, — с серьёзным лицом заметила Саветт, — а не домашние любимцы.
Врачи привязали Дэннила к носилкам, а мастер Эльфар закрепила верёвку на шкиве, висевшем у каменной стены. Они собирались опустить его на нижний уровень. Раньше я не знала, что делать людям, которые не могут пользоваться лестницами, а теперь поняла.
Что будет с Дэннилом? Вернётся ли он к своему дракону, как только встанет на ноги? Будет ли летать на нём? Кажется, я сказала это вслух, потому что Саветт фыркнула.
— Он потерял правую руку. Чтобы летать на драконе, нужно быть сильным и здоровым. Калекам подобное не под силу.
Я отпрянула от неё, словно прикосновение обожгло меня. Гнев и разочарование затуманили мой разум, в котором стали зарождаться мрачные мысли, и мне тоже захотелось кого-нибудь обидеть, сокрушить. Я сдержала свой порыв и попыталась успокоиться и выровнять дыхание. Эмоции не помогли бы смягчить обиду.
— На сегодня достаточно. Мы прерываем занятие на обед. Дальнейшие инструкции получите после, — голос мастера Эльфар перекрыл окружающий шум, и мы замолчали. — Пусть сегодняшнее событие послужит для вас уроком. Работа в дракастре — это не шутки, и она явно не для слуг. Дикий, недавно пойманный дракон, которого вы должны приручить, — не домашний зверёк и не пони. Думайте головой, даже когда занимаетесь простыми вещами, иначе вас постигнет участь Дэннила, и вы останетесь, как и он, калекой на всю жизнь. Все свободны.
Я последовала за остальными к лестнице, чтобы спуститься в обеденный зал, но зацепилась взглядом за спрятанный шкив. Моя жизнь в школе стала бы в разы проще, если бы я научилась пользоваться этой системой. Я почувствовала, как скрутило живот при мысли о смертельно опасном обрыве, над которым придётся висеть. Мне нужно найти опору. Любую. Увидев сегодня выражение лица Саветт, когда она говорила о Дэнниле, я ещё больше убедилась в том, что должна изменить мнение людей о себе, иначе обо мне так и будут думать, как об «искалеченной девчонке», а не как о небесном всаднике.
Глава седьмая
— Никому не хочется сидеть в пещерах, когда на улице такая прекрасная погода.
Мастер Леман продолжил наши занятия после обеда. Его губы скривились в горькой усмешке. В классе пахло плесенью и запустением. Должно быть, он не шутил и действительно проводил бы всё своё время снаружи.
— На моём уроке вы будете изучать карты, географию и регионы. Лучше всего эти знания получать со спины своего дракона, но до первого полёта к вашим услугам только книги.
Мастер Леман говорил со скучающим видом человека, который предпочёл бы оказаться где-нибудь в любом другом месте, только не здесь. Его нос был похож на большую лопату, настолько большую, что сначала я заметила именно нос и только потом обратила внимание на цвет волос и возраст мастера. На голове мужчины была повязана шёлковая бандана, но длинные, как у меня, волосы всё же выбивались из-под неё. Он носил их распущенными, с несколькими косичками. Может, с моим волосами сделать то же самое?
— Перед вами три книги. Из вас все умеют читать?
Согласно указу Доминиона детей обязательно обучали с пяти до десяти лет. Безграмотных не должно было быть. Хотя чтение и счёт не особо помогали в фермерском деле, крестьянин мог стать благодаря им солдатом, слугой у кастелянов или небесным всадником. Чаще всего прислуге требовалась хотя бы минимальная образованность.
— Прекрасно, — произнёс мастер Леман, хотя по тону его голоса я поняла, что он думал иначе. — Перед вами три книги: «Карты Доминиона», «Картография» Лантриса, а также «Kоролевства, регионы и неизведанные земли» Джоглера. Они бесценны и принадлежат школе. Относитесь к ним бережно. Их нужно прочитать от корки до корки. В конце недели, после первого полёта, у вас будет по ним экзамен. Экзамен обычный. Оценка за него только «отлично».
Взметнулась рука Даэдру, и мастер Леман махнул ему.
— Что нас ждёт в случае неудовлетворительной оценки?
— Её нет, — отрезал мастер и хлопнул ладонью по своему столу, подтверждая правдивость своих слов. Не буду ничего у него спрашивать. — Я не люблю сидеть взаперти. Полагаю, что и вы тоже. Так что идите почитайте где-нибудь в другом месте. Принесите книги на следующее занятие.
Он вышел из пещеры, и мы недоуменно переглянулись. Он точно наш учитель? Нам придётся читать три книги самостоятельно всю неделю? Что ж, по крайней мере, в этом деле наши шансы были равны — хотя, безусловно, искать другое место я не могла, иначе потратила бы всё своё время.
Я открыла первую книгу, намереваясь остаться в классе и прочитать столько, сколько смогу. Скрип отодвигаемых стульев, топот, болтовня — всего этого я уже не слышала, ибо погрузилась в чтение. Я начала с книги Джоглера. Она оказалась самой толстой, но с первых строк захватила меня:
Предания о пяти королевствах и землях окрест не предназначены для робких сердцем и слабых умом. Внемли, ибо в этих сказаниях найдёшь мудрость, что поможет избежать беззаконий минувших дней.
Я почувствовала, как пробежали мурашки: вот-вот передо мной раскроется история. Я слегка поёжилась, поджав под себя ноги, и продолжила чтение. В конце концов в пещере всё затихло, но слышались какие-то слабые звуки, словно в комнате остался кто-то ещё. Прошло, как мне показалось, всего несколько минут, но свет померк, так что стало трудно различать слова, поэтому пришлось закрыть книгу. Я подняла глаза, возвращаясь к реальности, словно выныривая из глубины водоёма, и увидела перед собой мальчика, прижавшего к груди свои книги, словно только что родившихся ягнят или котят, которым требовалось тепло человеческого тела.
— Ты Амель Лифброт.
Он был примерно моего возраста, с тёмными вьющимися волосами и печальными глазами. Больше я ничего не могла сказать о нём, разве что заметила более бледную, чем у меня, кожу, которая мягко светилась в полумраке.
— Костыль выдал? — спросила я, вытаскивая из кармана кожаный ремешок и связывая книги, чтобы было удобнее нести в руке. На этот случай у меня всегда лежали какие-нибудь верёвочки.
Он рассмеялся, и я тоже улыбнулась. Неужели я только что встретила единственного второго человека с чувством юмора?
— Меня зовут Тамас Дауэс.
Я робко улыбнулась, но поняла, что в сгущающихся сумерках он не увидит мою реакцию.
— Приятно познакомиться.
— Должно быть, ты очень трудолюбива.
— С чего бы это?
— Ты пропустила ужин, и уже почти отбой.
Меня охватило разочарование. Я бы не отказалась хотя бы от одного кусочка их потрясающей еды. Mой желудок заурчал при этой мысли.