Первый полёт (ЛП)

От свежести и прохлады появились силы. К счастью, я проснулась первой, так что у меня было достаточно времени, чтобы умыться в длинной каменной чаше, стоявшей в ванной. Ванную, находившуюся на другом конце комнаты, прорубили в скале, и вода лилась в раковину бесконечным потоком. Тут даже выделили большой участок под купальню, куда с крыши бежал каскад, словно снаружи беспрерывно шёл дождь. Мне бы хотелось узнать, каково это — мыться под дождём, но увы, время поджимало, да и простого умывания пока достаточно. Я никогда бы не подумала, что однажды доживу до подобной роскоши: еда была горячей, а вода поступала в раковину сама. Даже если я и умру на этой неделе, то хотя бы на время окунусь в настоящую сказку.
  
Я собрала длинные тёмные волосы и умылась. Сегодня не обязательно блистать, зато нужно собраться, а это значит, что волосы не должны мешать работе. Я заправила простую рубаху в свою верёвку, служившую поясом, как у Принятых, которых я видела прошлым вечером. Нам ещё не выдали одежду всадников, так что пока придётся довольствоваться своей одеждой и затянуть пояс потуже, насколько это возможно.
— Лучше не выйдет, как ни старайся, — в ванную вошла Саветт. Она умыла свои прекрасные щёки, так что те расцвели подобно майской розе. — Крестьянские тряпки не чета костюму всадника.
Её зелёное шерстяное платье, украшенное по подолу такой же бахромой, какую я видела на ней за ужином, плотно облегало тело, как и одежда всадников. Обычно я не завидовала богатству: в этом не было смысла? Я могла позавидовать красоте Саветт, но точно не её наряду. Было бы неплохо улучшить его функциональность, чтобы быть готовой к тому, что ждало нас впереди.
— Завтрак начнётся со следующим ударом колокола. На твоём месте я бы поторопилась. На еду отводится мало времени. До того как прозвучит колокольчик, мы должны быть у драконьих пещер, иначе не избежать наказания. — Лицо Саветт не выражало никаких эмоций, но я заметила какую-то искорку в её глазах.
— Зачем ты помогаешь ей? — упрекнула Саветт та самая рыжеволосая девчонка, тоже входя в ванную комнату. Она быстро сняла с себя шёлковую сорочку и встала под мчащийся поток дождя. Вода заглушила её слова: — Если она вылетит среди первых, нам же лучше!
Я, не глядя на Саветт, прошептала: — Спасибо. — И вышла.
Ей не обязательно было предупреждать меня, но она всё равно предупредила. Зачем? Я могла поразмыслить над этим, пока поднималась по лестницам на первый уровень — к стойлам. Вкрапления слюды на склонах скалы, где располагалась Школа драконов, ярко переливались на солнце, катившемся по безоблачному небу. Несмотря на трудный подъём, мне было хорошо. Я заткнула костыль за пояс и принялась подниматься по одной ступеньке за раз.
Когда я дошла до второго уровня, прозвучал колокол, приглашавший к завтраку. Я на секунду остановилась перевести дух, глядя на покатые холмы и дельту реки, простиравшиеся под горой. Где-то далеко отсюда моя семья уже приступила к работе. Улыбка мамы вспыхнула перед глазами. Я почувствовала нахлынувшую тоску, но прогнала её, смаргивая слёзы. Им будет хорошо — тем лучше, что они далеко, — без меня. Нужно помнить о том, что моё решение отправиться сюда — самое верное. К тому же уже поздно что-либо менять. Теперь я часть школы.
Воздух наполнился рокотом, и я поспешно прикрыла глаза рукавом, а подняв голову, увидела брюхо взмывавшего вверх фиолетового дракона. Его массивные крылья закрыли собой солнце, и пронзительный звук прорезал тишину. Я замерла, страх и восхищение боролись во мне. Каково будет летать на таком великолепном звере? Это же ведь не Раолкан?
И не надейся, человечишка.
И этот говорит! Я теперь смогу разговаривать со всеми драконами? В голове насмешливо фыркнули, и дракон промчался мимо с ошеломительной скоростью, так что все чешуйки слились воедино, взмывая на самый-самый-самый верх, пока не превратился в маленькую чёрную точку на небе. Я ахнула и позволила себе насладиться чудесным моментом. Я жила в школе, где драконы — такое же привычное явление, как колосья в полях. Что может быть удивительнее? Прозвучал лёгкий «дзинь», — то был уже колокольчик — и я вернулась к лестнице. Оставалось ещё два уровня, иначе последствий не избежать.
Теперь, увидев дракона в полёте, — так близко, что я могла слышать его мысли, и так далеко, что он казался лишь крошечным пятнышком в небе, — почувствовав ветер, сорвавшийся с его крыльев, и напряжённую силу мышц, высвобождаемую зверем, я думала только о том, как бы полетать на нём. Внезапно перед моим мысленным взором предстал ужасающий образ: я увидела себя, падающую на острые скалы. Я подавила эту мысль и представила другое: как лечу на спине дракона, свободная и освобождённая, подобно самому дракону. Забираясь выше, я не переставала думать об этом. Что бы потом ни случилось, я должна воплотить свою мечту. Просто должна.
Глава четвёртая
Когда я дошла до первого уровня, тот самый фиолетовый дракон вернулся, стремительно спикировав к скале. Зацепившись когтями за породу, он на мгновение завис. Его седок уверенно спрыгнул, приземлившись в нескольких сантиметрах от обрыва. Дракон повернул голову к всаднику, словно что-то говоря ему, и, пригнувшись, забрался в одну из пещер. Что заставляло их возвращаться? По своей ли воле они оставались здесь? Может, Раолкан был где-то поблизости? Мне хотелось снова увидеть его. Mожет, он подскажет, как мне выжить. Всадник с насмешливым видом отсалютовал в мою сторону и тоже скрылся в пещере своего дракона.
— Aмель Лифброт? — Я резко развернулась, услышав голос мастера Дантриета. Он улыбнулся. — Должно быть, ты решила опередить колокол, чтобы прийти вовремя.
— Я не хотела опаздывать, мастер.
Некоторое время он не сводил с меня взгляда, затем посмотрел на костыль за моей спиной. Покраснев, я вытащила его и вернула под мышку.
— Хорошо придумано, — сказал наконец мастер. — Сегодняшний первый урок посвящён предметам амуниции и пещерам драконов. Ваш учитель — Андa Эльфар.
Я кивнула и тоже посмотрела в сторону дальней пещеры. На пороге развевались красные занавески, а стена была увешана таким большим количеством крючков и колышков, на которых висела амуниция, что глаза просто разбегались. Я подошла ближе и заглянула внутрь. В пещере стояли длинные деревянные скамьи и столы, отполированные до блеска, а перед ними возвышалась трибуна, позади которой были развешаны различные карты. Я села на ближайшую скамью, надеясь, что выбрала удачное место.
Некоторое время спустя в пещеру вошла женщина небольшого роста, крепкого телосложения, седая и с короткой стрижкой, с приятным, но обветренным лицом. Направившись к трибуне, она кивком поздоровалась со мной, но мыслями была где-то далеко. Вскоре за дверью послышались голоса остальных будущих небесных всадников. Я узнала Саветт, Даэдру, того темноволосого паренька, который пожалел меня прошлым вечером, и рыжеволосую девчонку с нижней койки, которая жалеть меня явно НЕ собиралась. Судя по их оживлённому разговору, большинство из них скоро станут друзьями. Я сосредоточила своё внимание на учителе, ожидая начало урока. Может, я и не душа компании, но пришла сюда учиться.
— Каждое ваше утро будет начинаться с урока об амуниции и драконьих пещерах. Это единственный урок, на котором вы сидите, — голос мастера Анды Эльфар был резок, подобно ударам топора, и перекрывал любой шум. — Приходить подготовленными. Слуги убирают за нами. Мы убираем за драконами. Слуги кормят нас. Мы кормим драконов. Слуги чистят и чинят нашу одежду. Мы чиним и чистим драконью упряжь. Если видите себя слугой, жизнь будет простой. Если всадником — она может скоро оборваться.
— Вы разжалуете нас в слуги за плохую успеваемость на вашем уроке? — спросил один золотоволосый мальчишка.
Мастер изогнула бровь и сложила руки на груди.
— Как звать?
— Дэннил Эвермор.
— В вашем возрасте я тоже была наивной дурочкой, полной надежд. Вместе со мной учился один мальчик по имени Джейвен Тейдон. Из благородных. — Анда помедлила, глядя на облака, клубившиеся на горизонте за массивными распахнутыми окнами. Думала ли она о мальчике из своего прошлого? — Он плохо следил за состоянием сбруи своего дракона. Мы проучились неделю, и на одной из тренировок он вылетел из седла. Средний ремень удержал его при падении — вот только нитка от пряжки износилась. Она порвалась, и он разбился. Всякий раз, когда я перешиваю пряжку, я вспоминаю, как долго он кричал перед смертью. — Мы в ужасе молчали. — Если ты не будешь успевать на моём уроке, то станешь не слугой, а мертвецом.