Первый полёт (ЛП)

Все драконы спрятались, но, кажется, один выглянул впереди. Из пещеры показалась ярко-алая голова, рыкнула и исчезла в клубах дыма. В следующей пещере находился белый дракон, который, едва взглянув на меня, снова отвернулся. Многих белых уже разобрали. Какая была бы ирония, выбери я цвет целителей. Я, со своей изувеченной ногой. Другой красный дракон, покрытый наростами и чешуйками, высунул морду из пещеры, расположенной чуть ниже, и уставился на меня своими оранжевыми глазами. Я нервно сглотнула. Для того чтобы летать на подобном драконе, нужны стальные нервы. Если я выберу касту воинов, это будет выглядеть так же странно. Что я могла им предложить? Я всего лишь листок, плывущий по течению, и не от меня зависит, куда принесёт меня вода и насколько быстрым будет её бег. Всё, что я могла сделать, — покориться воле потока и не утонуть.
  
Твоя правда.
Эти слова прозвучали в моей голове словно со стороны. Наверное, я в самом деле сошла с ума.
Нет, ты просто слышишь голос дракона.
Погодите. Чего? Неужели все драконы так разговаривают? А почему только я слышу голос?
Потому что мы не говорим с людьми без надобности.
Зачем же этот дракон решил заговорить со мной? Это бессмысленно. Кто я такая по большому счёту? Да никто.
Сегодня тебе не придётся выбирать дракона.
Нет, я выберу. Я сморгнула внезапно накатившие слёзы. Даже драконы считают, что мне здесь не место. Я не позволю какому-то голосу запугать меня. Это единственный шанс. Нужно выбирать быстрее, пока его не отняли, как и всё остальное. Я потянулась к белому дракону. Я могу быть целителем. Как бы иронично мой выбор ни выглядел, это лучше, чем ничего.
Остановись.
Я замерла.
Сегодня тебе не придётся выбирать дракона, потому что дракон сам выбирает тебя.
Вдалеке из пещеры высунулась голова. Я заковыляла вперёд. Отсюда нельзя было разобрать цвет.
Это так важно? Какого я цвета?
Нет, не для меня.
Прекрасно.
Я буду кем угодно. Я была благодарна просто за возможность исполнить свою мечту — даже если у меня ничего не получится. Некоторым и попробовать-то не удаётся.
Мы нелегко ладим с людьми.
Драконы не ладят с людьми? Зачем же тогда вообще нужны небесные всадники?
Под словом «мы» я имел в виду нас, фиолетовых драконов.
В этот момент я наконец подошла достаточно близко, чтобы разглядеть дракона: он был тёмно-баклажанового цвета. Его большой жёлтый глаз подмигнул мне. Я ахнула. Какой красивый: такой гладкий и чудесный. Я потянулась вперёд, чтобы коснуться его, но рука в кожаной перчатке перехватила мою. Небесный всадник, стоявший у входа в пещеру, продолжал смотреть в пустоту, будто меня здесь не было, но его ладонь, словно собачьи челюсти, крепко вцепилась мне запястье.
— Он оттяпает тебе руку. Не трогай.
— А как же я тогда его выберу? — парень с гладко выбритой головой оглядел меня. Для всадника он был слишком молод (думаю, не намного старше меня). Суровость во взгляде не сочеталась с его юностью и энергичностью.
— Выбери другого. Фиолетовые драконы, как бы тебе сказать, не отличаются дружелюбием, и ими сложно управлять. У них независимая воля. Даже если останешься цела, держу пари, ты и недели не протянешь на таком.
Я сглотнула. Он заметил мою хромоту. Я прикусила щёку. Глупая, глупая Амель. Конечно, заметил. Это первое, что в тебе замечают окружающие. Твоё удивление можно объяснить только тем, что ты настолько увлечена драконами, что на мгновение представила себя такой же, как все. Помни о том, что здесь тебя никто не уважает. Они уверены, что ты не справишься. Докажи им обратное. Самое время начать.
Я выдернула свою руку из хватки всадника и, свирепо посмотрев ему прямо в глаза, вытянула её дальше. Дракон не моргнул. Пламени, которое бы испепелило мою руку, или хруста моих костей не последовало. Вместо этого он выдохнул струйку пара, и я едва сдержалась, чтобы не выругаться, потому что тут же покрасневшую кожу защипало.
— Я выбираю этого дракона, — сказала я так громко, чтобы мастер Дантриет услышал меня издалека.
— Должно быть, ты понравилась ему, — заметил всадник. — Этот небольшой ожог как поцелуй для него. Будь осторожна. В следующий раз можешь совсем без руки остаться.
Я презрительно фыркнула и, развернувшись на своём костыле, заковыляла прочь.
До встречи.
Моё сердце запрыгало от радости. Вот бы узнать его имя.
Раолкан.
Я услышала его ответ и в тот же момент увидела имя на доске рядом с моим. Почему-то я знала, что оно изменит мою жизнь навсегда.
Глава вторая
Когда мне было полтора года, на нашу деревню напали. Родители взяли детей и бежали в лес, как и все остальные. Я не помню тот день, может, оно и к лучшему.
Меня нёс дедушка. В семье я пятая из семи детей, и хоть тогда нас было только шестеро, забот у родителей хватало. Когда мы карабкались вверх по глиняным скалам, дедушка потерял равновесие и упал, уронив свою ношу и приземлившись на меня. При падении он раздробил мне ногу и бедро.
Хоть нога и зажила, больше я на ней ходить не смогла. Я не вину дедушку. Мы были дружны вплоть до его смерти, но всякий раз, когда он смотрел на меня, в его глазах появлялась глубокая печаль. Мне кажется, он думал о том, какой я могла бы стать, не случись этого. Но случилось, и глупо считать иначе: данная мысль будет только тормозить меня. А я не допущу этого. Я решила, что стану не хуже тех, у кого обе ноги здоровые.
Только бы люди не тыкали пальцем в мою искалеченную ногу, словно она была порождением греха. Вот это беспокоило меня больше всего. Я не делала ничего плохого, — плохое случилось со мной — так почему другие вели себя так, словно в случившемся была виновата я?
Я брела вдоль длинного каменистого края и слушала, как новобранцы шептались между собой. Легко отступить, когда знаешь, что тебе не понравится то, что ты услышишь. Я невольно прислушивалась к разговору, становившемуся более оживлённым.
— Что она вообще здесь делает? Дракону понятно, что ей не удержаться на таком звере, не говоря уже о его воспитании.
— Ты забываешь правила, бестолковый. Небесные всадники обязаны принимать всех, кто желает стать одним из них. Таков кодекс.
Это говорила та высокомерная девчонка, Саветт. Должно быть, она ещё и умна. Жизнь так распорядилась. Кому-то дала всё, а кому-то — ничего, просто ради равновесия.
— Даже если помрёт на первой тренировке?
— Люди всегда умирают. Остаётся надеется, что слабые быстро отсеются. Небесным всадникам необходимо быть сильными и внимательными. Нам не нужны калеки и слабые. — Это был голос мальчишки по имени Даэдру. Он выбрал цвет дипломатов. По-моему, ему стоило пересмотреть свой выбор. Если бы была такая возможность.
Цвета драконов определяли нашу жизнь вплоть до самой смерти. У нас не было иного пути. Я знала это, поэтому оказалась здесь. Родители любили меня, и они дали бы мне приют и помогали бы до конца моих дней, — я и это знала — но видела, как бедно мы жили и как трудно прокормить семью, особенно когда один из её членов не мог работать в поле. Выйди я замуж, возможность исполнять обязанности жены стала бы спасением. Растить детей и вести хозяйство трудно, oднако для этого не требовалось слишком много сил. Но мудрые женщины как-то сказали, что с моим бедром выносить ребёнка не удастся, так что замужество я не рассматривала.
Теперь моя жизнь и смерть были связаны с выбранным путём. Каждого из нас. Едва вас только принимали в свои ряды, назад дороги не было. Или вы служили небесным всадником, или служили ему самому. По крайней мере, семье не придётся голодать в попытках обеспечить моё существование. Я могла стать независимой, и хлеб не доставался бы мне даром — или умереть.
— Ну и как она собирается здесь жить?